13 апреля 1901 года родился Жак Лакан, самый загадочный философ (лично для меня, конечно) при моем огромном интересе к психиатрии еще с детских лет (в 12-16 лет я хотел стать психотерапевтом). Часто мы думаем, вот была бы у нас машина времени для путешествий в прошлое, мы бы тогда могли встретить человека и задать ему нужные вопросы. Так вот, это всё напрасно. Одна из таких широко известных встреч произошла в 1930-е годы. Собеседником Лакана оказался Арто (еще одна моя любовь, но уже как драматург).
В 30-40-е годы XX века во французской культуре выделялись две ключевые фигуры — Жак Лакан и Антонен Арто. Их единственная встреча едва ли заслуживает этого названия. Дело не только в обстоятельствах: Лакан навестил Арто в психиатрической клинике Святой Анны, где тот находился из-за приступов бреда. Главное — между ними не возникло ни взаимопонимания, ни даже общего языка, что удивительно, учитывая их интерес к проблемам субъекта и сексуальности.
Лакан, выступая в роли врача, дал Арто однозначную оценку:«Арто фиксирован, он проживёт восемьдесят лет, не написав ни строчки, он фиксирован» (фраза «Il est fixe» также может означать «он зациклен»). Однако Лакан ошибся во всём. Через десять лет Арто скончался в 51 год, оставив после себя (несмотря на десятки сеансов электрошоковой терапии) множество неопубликованных текстов и 25 томов дневников. Хотя родственники препятствовали их публикации, со временем все материалы увидели свет. Не более точным был и ответ Арто: в одном из эссе он пренебрежительно назвал Лакана «этим доктором Л. ... эротоманом».
Ирония в том, что среди фрейдистов своего времени Лакан как раз выделялся сдержанностью в вопросах секса, предпочитая анализировать сексуальность через лингвистику, структуры и топологию.
Безусловно, Лакан был человеком со своими странностями, но обвинить его в эротомании (психотической уверенности, что другие его желают) — невозможно. Забавно, что в обыденном смысле как раз Арто был тем, кого можно назвать «эротоманом»: его творчество пронизано одержимостью сексуальностью. Однако его борьба — это отрицание традиционного понимания секса ради поиска иного. Иными словами, он был болезненно зациклен на коитусе, видя в нём нечто вроде проклятия, порабощающего человеческое сознание.
При этом современные исследования выявляют поразительное сходство их идей, особенно в том, как они связывают сексуальность, символический порядок и телесность. Например, Лоренцо Кьеза отмечал, что Арто фактически описывал мысли о сексе как проявление лакановской «кажимости», маскирующей внутреннюю недостачу. В свою очередь, Лакан мог бы согласиться с Арто в том, что удовлетворение чаще рождается из повторяющихся мыслей (о сексе), а не из физиологической разрядки. Однако эти параллели, обнаруженные лишь десятилетия спустя, лишь подчёркивают, что настоящей встречи между ними так и не произошло (Лакан, проживший ещё 43 года, ни разу не обратился к идеям Арто, лишь однажды сравнив с ним своих буйных студентов).
