Опасный берег, где по пятам беглецов шли преследователи, находился всего в двадцати метрах. Мальчик инстинктивно прижимал плот к противоположной стороне и чуть не посадил плавсредство на мель, пока Костя не сказал ему быть осторожнее. Хотя парня можно было понять, не каждый день приходится встречаться с настоящими людоедами и уж точно не хочется оказаться у них в руках. Но Миша внял его предостережениям и теперь пытался держать плот посередине реки, все равно не сводя глаз с берега, покрытого ссохшимися деревьями, острыми кустами и травами осоки, оказавшейся не подверженной распространению плесени и росшей так, как и прежде. Вообще, многие травы и растения смогли победить заразу, оставшись почти в первозданном виде, другие напротив увеличились в размерах, мутировали и порой теперь сложно было угадать в прежней иве ту самую иву, которая разрослась еще больше и обзавелась столь могучими стволами, что впору было соперничать с дубами по толщине. Вот и сейчас плотные ивовые заросли скрывали преследователей от глаз беглецов, хотя сразу было видно, что те не отстают, быстро перемещаясь по земле и ожидая, когда люди причалят к одному из берегов, чтобы вновь попытаться напасть.
Мясоеды не стреляли из луков и вообще старались не показываться курьеру и мальчику, зная, что те запросто могут кого-нибудь подстрелить, но голод по-прежнему гнал их вперед.
– Упертые ребята, – похвалил боевой пыл преследователей курьер, – даже темп не сбавляют, сразу видно, что едят плотно и от пуза.
– А они и правда едят человечину? – у Миши в голове никак не укладывалось, что такие же люди, как и он, вдруг начинают есть себе подобных и не испытывают при этом никаких угрызений совести. – Не понимаю, как так можно…
– Эх, брат, – воспользовавшись образовавшейся паузой для небольшого отдыха, Костя скинул верхнюю одежду и проверял рану, нанесенную медведем, – голод еще и не на такое может сподвигнуть. Сразу видно, что ты никогда не голодал, поэтому и не сможешь понять их.
– Разве можно потерять человеческий облик? Уж лучше умереть, чем творить такое…
– Если хочешь, мы можем причалить, и ты подробно объяснишь дикарям, что такое хорошо, и что такое плохо. Наверняка они внемлют твоим умным речам и перестанут жрать людей, перейдя на подножный корм, которого в округе пруд пруди, – он рассмеялся, разматывая бинт и осматривая рану, которая выглядела куда лучше, чем вчера.
– Как вы? – мальчик заметил, что от раны остались небольшие царапины и удивился скорости заживления. Обычно подобные глубокие порезы заживали значительно дольше. Также существовал риск заражения крови, но курьера явно не пугали ужасные последствия схватки с диким зверем, поэтому он удовлетворённо хмыкнул и снова быстро замотал рану.
Пока он возился с бинтом, то невольно смутился, заметив, как изменилось пятно разраставшейся заразы на руке. Оно неожиданно значительно уменьшилось, словно вовсе собиралось исчезнуть. Обычно оно так себя никогда не вело, поэтому Костя насторожился, проведя пальцами по шершавой коже.
– Странно, – невольно высказался курьер, внимательно разглядывая грибковые высыпания. – Вчера было гораздо больше, а теперь…
– Я слышал, что в сухую погоду плесень иногда уменьшается, – поделился своим мнением мальчик, избегая смотреть мужчине в глаза.
– Такое бывает, – согласился с ним Костя, – но она не уменьшается так быстро, просто края медленно подсыхают, но чтоб так…
Вместо ответа Миша лишь пожал плечами, не зная, что еще можно сказать по этому поводу, да еще мясоеды как назло совсем перестали таиться и буквально шли по берегу в открытую, наводя страх своим жутковатым видом. Догадавшись, что беглецы пока не собираются в них стрелять, а значит можно немного изменить тактику.
– Осмелели, – кивнул в их сторону курьер, достал револьвер и усмехнулся, увидев, как те снова стали прятаться за деревьями.
– Другой берег слишком крутой, – мальчик взглянул на высокий обрыв, к которому теперь жался плот. Здесь течение замедлялось, но оказалось гораздо глубже, чем на стремнине.
– Вижу, – подтвердил Костя, – есть одна большая проблемка ниже по течению и наши «друзья», наверняка знают, что нам ее просто так не проскочить.
– Проблемка? – испугался Миша.
– Мост, под ним и течет наша речушка и если мы продолжим сплавляться по ней и дальше, то каннибалы наверняка устроят в этом месте засаду, поэтому нужно убраться с реки раньше, чем мы там окажемся, иначе они перестреляют нас как куропаток или вовсе отважатся на штурм, а у нас патронов кот наплакал.
– Что же нам делать? – в глазах мальчика читался неподдельный ужас.
– Перехитрить противника, сделать то, чего они от нас никак не ожидают, – резюмировал курьер.
– И какой у нас план?
Костя призадумался, понимая, что никакого конкретного плана у него нет, но точно зная, что на реке оставаться нельзя и лучше всего покинуть плот прежде чем покажется мост, иначе будет поздно и преследователи станут идти за ними по другой стороне, если они вдруг высадятся поблизости, а значит нужно делать это уже сейчас, пока не стало слишком поздно.
– Причаливай здесь, – неожиданно решил курьер, указывая на обрыв у кромки воды, где берег высился непреодолимой кручей, а сверху его словно большими узловатыми пальцами держали мощные древесные корни огромных сосен, уходящих ввысь.
– Прямо здесь? – Миша немного растерялся и попытался затормозить движение плота, не найдя жердью дна.
Курьер не стал ждать, пока мальчик справиться в одиночку и сам схватился за корень, торчащий из земли, чтобы затормозить движение. Ухватиться оказалось практически не за что, но на это и был расчет. Костя выхватил из кобуры револьвер, чтобы не дать пронырливым мясоедам открыть огонь, пока они станут преодолевать кручу.
– Послушай меня, – он взял мальчика за плечи, собираясь дать подробные инструкции, – у меня в рюкзаке есть веревка, тебе придется сделать петлю и забросить ее наверх, закрепить веревку и подняться туда. Сможешь?
– Я не знаю, – мальчик заволновался, его губы затряслись, – я не умею вязать узлы и никогда не забрасывал веревку…
– Не переживай, я все тебе покажу, – заверил его мужчина, поворачиваясь к нему спиной и ожидая, когда парень вытащит веревку из рюкзака. Тот быстро справился с задачей и теперь держал ее в руках.
– Так, теперь делаем скользящую петлю, – пришлось отложить револьвер в сторону и быстро показать – как правильно завязать узел. – Понял?
Миша утвердительно кивнул.
– Давай, теперь размахнись и забрось петлю наверх, – проинструктировал курьер мальчика, снова вооружившись, и поглядывая на другой берег, где заинтересованные преследователи уже внимательно следили за их действиями.
Миша сделал неловкий замах, но веревка не достигла даже кустов, безвольно упав в воду, и тотчас пошла ко дну, но он быстро выбрал ее на плот, собираясь сделать еще попытку. Но и следующий заброс не дал результата – верёвка вновь оказалась на дне, хотя Миша сумел закинуть ее на берег, но петля ни за что не зацепилась.
– Не выходит, – чуть не плача, выдавил подросток, чувствуя какой тяжелой стала веревка.
– Не торопись, – увещевал Костя, – пробуй снова.
После нескольких безрезультатных попыток мальчик заметно сник и дышал как загнанный зверь. Веревка стала мокрой и тяжелой и каждый новый заброс давался все тяжелее и тяжелее. Мясоеды тоже сообразили, что добыча собирается от них ускользнуть, поэтому намеревались форсировать реку в плавь и первыми добраться до беглецов, пока те не выбрались на недоступный берег. Пришлось пугнуть их неприцельным выстрелом, заставив вновь убраться за деревья и разразиться недовольной бранью.
– Ничего не получается, – Миша окончательно расстроился, не скрывая слез досады.
– Вижу, – глупо было отрицать очевидное, поэтому курьер лихорадочно искал другой выход.
– Как думаешь, сможешь подняться без веревки? – неожиданно спросил он, вызвав на лице мальчика немалое удивление. Отвесный берег казался совершенно неприступным, хотя кое-где торчали сухие корешки, виделись небольшие выемки, куда гипотетически можно было поставить ногу или упереться, но как при этом не упасть в воду и не утонуть? У Миши по телу пробежала дрожь только от одной мысли, что он окажется в темной холодной воде, не чуя под ногами дна.
– Я не смогу, – он в страхе замотал головой, боясь даже допустить такую возможность восхождения.
– Надо попытаться, братец, иначе нам конец, – рассусоливать смысла не было, противник на другом берегу уже обсуждал план действий, поэтому время оказалось не на их стороне.
Миша сглотнул, пытаясь избавиться от возникшего в горле кома и снова взглянул на неприступную преграду, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться и его взор тотчас упал на толстый корешок, едва видневшийся из плотного песка. Именно он мог послужить первым шагом к восхождению.
– А вы как же? – только сейчас он обнаружил, что если сможет подняться, то далеко не факт, что тот же путь сумеет проделать курьер.
– Заберёшься наверх и я брошу тебе конец веревки, – решил Костя, – когда завяжешь ее вокруг дерева, я поднимусь за тобой следом.
– Сказать куда проще, чем сделать, – с этим не стал спорить и курьер, понимая какую сложную задачу ставит перед подростком, который запросто может утонуть, если свалится в реку.
Мальчик бросил настороженный взгляд в сторону суетившихся в кустах на другом берегу каннибалов, глубоко вздохнул, чтобы привести в порядок расшатавшиеся нервы, и медленно выдохнул, следуя давно заведенному правилу нахождения в экстренных ситуациях, которые все никак не желали заканчиваться. Такой метод дыхания всегда помогал ему совладать со страхом, помог и на этот раз. Подобравшись, Миша потянулся к намеченному корешку и тотчас схватился за него правой рукой, присматривая, куда теперь можно поставить ногу и за что ухватиться левой. Подходящая выемка для левой ноги обнаружилась чуть выше уровня воды, и он тотчас ей воспользовался. Почувствовав опору, он сумел оторвать правую ногу от шаткого плота и теперь висел на одной руке, лихорадочно отыскивая глазами следующий корень, чтобы схватиться левой рукой.
Как назло, ничего подходящего не имелось. Миша попробовал сделать выемку прямо в песке, но тот лишь осыпался под его рукой. Из берега торчал еще один небольшой сухой корень, который показался мальчику достаточно прочным, но, чтобы достать до него, пришлось бы буквально подпрыгнуть, но если его ждет фиаско, то он наверняка рухнет в воду, поэтому пришлось потратить некоторое время, чтобы убедить себя в оправданности подобного риска, да и правая рука уже стала затекать от напряжения, держа вес всего тела.
Миша решился, подтянулся на одной руке, пытаясь помогать левой и уже почти ухватился за неприметный корешок, когда земля под левой ногой внезапно поехала вниз, увлекая его самого. Он вскрикнул от неожиданности, уже представляя себя утопленником, как неожиданно ощутил под провалившейся ногой твердую опору, не понимая, как такое произошло. Опора неожиданно стала подниматься, давая ноге крепкий упор. Оказалось, все довольно просто – Косте надоело смотреть на мучения юноши, и он просто подставил свою руку и сейчас пихал ногу подростка вверх, помогая ему дотянуться до корешка. Мальчик благодарно кивнул, увидев руку напарника и уже через мгновение оказался еще выше.
– Поторопись, – в голосе курьера послышались тревожные нотки, – наши «друзья» что-то занервничали.
К счастью для мальчика, дальше путь оказался немного проще – толстые и довольно прочные корни торчали в избытке. Требовалось лишь удвоить усилия и вскоре он бы с легкостью поднялся на крутой берег, если бы не одно обстоятельство – людоеды не собирались так просто отказываться от идеи отобедать ими, поэтому пошли в атаку на свой страх и риск.
Первая пущенная стрела едва не сбила с ног Константина, воткнувшись за его спиной и чуть не угодив подростку в голень.
– Шевелись, пацан! – прорычал Костя и выстрелил в ту сторону, откуда, как ему казалось, прилетала стрела, хотя в густых зарослях ничего толком нельзя было разглядеть. Мальчик и сам понял, что дело приняло опасный оборот, увидев, как вонзившаяся стрела затрепетала опереньем в опасной близости от его ноги. Не растерявшись, юноша использовал стрелу как опору для ноги, что позволило подняться еще на полметра выше и ухватиться за следующий корень.
Вероятно, преследователи боялись, что стоит мальчику подняться на берег, как он станет для них неуязвимым и очень не хотели, чтобы свежее мясо так просто ускользнуло, поэтому стали бить по нему почти прицельно, не таясь в кустах, что позволило Косте уменьшить их количество еще на одного. Раненый мясоед взвизгнул и, ломая кусты, выкатился на берег, где с утробным криком рухнул в речную воду. Течение тотчас потащило его вниз. Бедняга дважды показывался на поверхности, безнадежно махая руками, но вскоре окончательно погрузился в темную пучину, где вероятнее всего и утонул окончательно. Но бесславный подвиг товарища не вразумил остальных, они уже в наглую вылезли на берег и безумно потрясали своими топорами, так как среди них остался только один толковый стрелок.
– Я здесь! – воскликнул радостный отрок, перемазанный глиной и мокрым речным песком, порвав при подъеме одежду. Почти не глядя, курьер закинул ему наверх бухту веревки, и Миша сумел поймать ее с первого раза.
– Скорее! – торопил Костя, еще одна стрела пролетела в опасной близости, содрав кожу со щеки. На пару сантиметров левее, и он бы лежал с простреленной головой. Курьер зашипел от боли и невольно выстрелил – пуля ушла в воду, подняв крохотный фонтанчик. Людоеды настолько обезумели, что презрели страх и полезли в воду, крича и улюлюкая.
– Да чтоб вас! – Костя нажал на спусковую скобу, но услышал только щелчок – патронов в барабане больше не осталось. Чтобы вновь зарядить револьвер нужно было скинуть со спины рюкзак и вытащить коробку, но на это совсем не оставалось времени, а безумные мясоеды уже гребли в его сторону, быстро сокращая расстояние между ними.
Из ступора его вывела упавшая на плечо веревка и победный возглас напарника.
– Поднимайтесь! – Кричал мальчик. – Быстрее!
Он с ужасом наблюдал как преследователи рвутся к человеку на плоту, понимая, что стоит им добраться до него и у мальчика не останется ни единого шанса, чтобы выжить.
– Да и хрен с вами! – Плюнув на патовую ситуацию, Костя быстро пихнул револьвер в кобуру, ухватился за верёвку и стал быстро карабкаться наверх, даже не услышав звук тетивы, ощутив лишь жгучую боль в левом бедре, куда воткнулась стрела. Он закричал от боли и на короткий миг потерял сознание, но не отпустил веревку.
Миша вскрикнул, увидев, как стрела вонзилась в ногу мужчины, боясь, что тот сейчас разомкнёт пальцы и упадет в воду, где точно станет добычей мясоедов, но курьер оказался куда крепче, чем предполагал даже он сам. Собрав всю свою волю в кулак, он снова стал подтягиваться, а преследователи уже взбирались на плот, который стало неминуемо относить вниз по течению.
Мальчик ухватился за веревку, обвязанную вокруг дерева, с намерением помочь и подтянуть ее, но Костя оказался слишком тяжелым для него, поэтому мальчик просто сорвал руки в кровь. Из глаз брызнули слезы, но он не желал сдаваться и протянул руку, надеясь вытащить раненого хотя бы так. Костя понял его намерение и сделал последнее усилие, чтобы достать до его ладони, как еще одна меткая стрела воткнулась ему в правое плечо, буквально парализовав руку до самых кончиков пальцев. На этот раз курьер обмяк и выпустил веревку. Он бы наверняка скатился по крутому берегу и рухнул в воду, где неминуемо попал бы в руки людоедов или просто утонул, но Миша успел ухватить его за руку и теперь что было сил тащил наверх, чувствуя, как сам невольно сползает следом за ним.
Потеря сознания длилась чуть дольше нескольких секунд, но когда он пришел в себя, то вместе с нестерпимой болью ощутил, как мальчик из последних сил держит его за руку одной рукой, а другой вцепился в веревку у основания ствола. По его лицу текли крупные капли пота, а испуганные глаза казались такими большими, что Косте и самому стало страшно.
Он и сам никак позже не мог объяснить, откуда взялись силы, но он смог схватить левой рукой веревку и подтянуть свое тело, помогая юноше. Даже оказавшись на берегу и тяжело дыша, упав под деревом, Костя никак не мог поверить, что забрался и все еще жив.
Стрелок предпринял еще несколько безуспешных попыток достать скрывшиеся в зарослях мишени, но ни одна из его стрел так и не достигала цели. Взгромоздившиеся на плот преследователи теперь уносились вниз по течению, не в силах остановить или замедлить его движение, изрыгая проклятия тем, кто сумел от них ускользнуть.
– Никогда больше не возьмусь за сопровождение, – проворчал курьер и вдруг засмеялся, шипя от боли в перерывах между приступами смеха. Мальчик испуганно смотрел на него, но вскоре сам улыбнулся и через мгновение заливисто хохотал вместе со своим раненым спутником.
– Вытащи из меня эту дрянь, – потребовал курьер, когда сумел справиться с приступом смеха, намекая, что не собирается и дальше терпеть в бедре и плече вражеские стрелы, еще даже не представляя, способен ли он вообще двигаться, не говоря уже о продолжении пути.
– Они не отравленные? – с тревогой спросил юноша, вцепившись в древко и с силой выдернув стрелу.
– А ты бы стал травить того, кого собираешься съесть? – ответил вопросом на вопрос Костя, вскрикнув, когда наконечник едва не вырвал из ноги изрядный кусок мяса. – И не тяни под углом, хочешь, чтобы я тут помер?
– Конечно нет, – извинительным тоном произнес мальчик, но когда принялся выдергивать стрелу из плеча, то перестарался, и курьер оказался в глубоком обмороке, не желая больше возвращаться в сознание и давая своему организму небольшую передышку.
А мальчик потерянно тряс мужчину за плечо, бил по щекам, пытаясь вернуть его в сознание, но все было тщетно. Он сел на землю, усыпанную хвойными иголками, обнял свои колени и горько заплакал.