Солнце едва показалось из-за горизонта, а Рамзес уже оказался на ногах, собирая вещи в дорогу, которых было не так уж и много. Большую часть поклажи займет провиант, который обещал выдать Барон. Мужчина быстро закончил со сборами, затянул горловину рюкзака шнурком и уселся перед окном в ожидании, когда хозяин усадьбы сам пожалует в его комнату, хотя был практически уверен, что тот уже наверняка поднялся и сейчас решает текущие дела.
Стук в дверь отвлек его от размышлений и вместо вчерашнего подобострастного слуги, которого прошлой ночью Барон самолично лишил руки, в дверь протиснулся здоровенный детина с уродливым шрамом через все лицо. В отличие от Федора, он не носил ни камзола, ни дурацкого белоснежного парика из конского волоса, а скорее оказался похож на обыкновенного наемника, что сторожил работников в поле. Хотя его вид казался более грозным – с таким охранником не забалуешь, свой шрам тот явно получил в схватке и сдается, что из нее он вышел победителем.
– Хозяин ждет внизу, – низким густым басом промолвил визитер и тотчас скрылся за дверью.
– Понятно, – ни к кому не обращаясь выдавил Рамзес, снова невольно вспомнив картину ночного наказания беглецов, понимая, что отчасти зрелище предназначалось и для него. Барон никогда не брезговал покрасоваться перед своими людьми, намекая, что любое неповиновение будет караться самым жестоким образом. Можно подумать, что расставленные всюду на шестах человеческие черепа были недостаточным средством для запугивания. Сдается, что Барону просто нравилось убивать и калечить людей, а причину он мог избрать любую. Оказало ли это наказание хоть какой-то эффект на Рамзеса? Пожалуй, да. Теперь он точно определился с решением навсегда покончить с общими делами с этим неадекватным и жадным человеком.
Размышляя об этом, Рамзес спустился в столовую, где слуги уже накрыли к завтраку, а беспечный хозяин сидел за столом и спокойно уплетал кашу, словно еще несколько часов назад не гонялся за беглецами и не размахивал топором, а мирно спал в своей постели всю ночь.
– Присаживайся, – хозяин радушно улыбаясь пригласил его к столу и как по мановению волшебной палочки на столе появился еще один столовый прибор и тарелка с дымящейся кашей. – Угощайся, как говорится – чем Бог послал.
Рамзес прекрасно знал, что Бог ничего такого ему не посылал, просто Барон брал все сам – и свое, и чужое. Чаще, конечно, чужое, ибо своего у него отродясь никогда ничего не водилось. Он послушно уложил собранные вещи рядом со стулом и сел, собираясь подкрепиться перед дальней дорогой, полагая, что путь предстоит неблизкий и топать придется не один день.
– Как спалось? – с издевкой вопрошал Барон, погладывая на гостя с усмешкой, отлично зная, что тот все прекрасно видел из окна и теперь наблюдал за его реакцией.
– Давно так не спал, – без тени смущения выдал Рамзес, ловко орудуя ложкой и в два счета покончив с кашей, – постель у тебя слишком мягкая, даже подниматься не хотелось.
– Однако это не помешало тебе пробудиться с рассветом, – хохотнул Барон. – Наверняка собрал вещички еще затемно?
Рамзес никак не отреагировал на провокацию, лишь в душе кольнуло неприятное тревожное чувство, что старый товарищ знает его привычки гораздо лучше его самого. Наверняка старый плут держит под рукой пистолет и готов тотчас выпустить в него весь магазин, если Рамзес вдруг взбрыкнет или откажется подчиниться, а то и руку оттяпает как бедняге Федору.
После каши прислуга подала кофе и свежие, только испеченные, булочки. Такого великолепия в новом мире нельзя было и желать. Тотчас вспомнились голодные времена в лесу, когда охотники загоняли Рамзеса в топкие болота и темные чащи, где единственным провиантом служил подножный корм, включая змей и лягушек. Наверняка Барон никогда не употреблял в пищу подобную живность, а вот его недруги уж точно перед кончиной вполне могли отведать нечто подобное, когда Барон прибрал к рукам их хозяйство. Рамзес знал, что часть земель, что теперь оказалась под Бароном, раньше принадлежала обыкновенным фермерам, кости которых теперь гнили на лесосеке или под жнивьем. После наступления апокалипсиса Барон не гнушался никаким средствами, чтобы забрать чужое, тем более, что никто оказался не в силах ему противостоять. Хотя некоторые и пытались, но их постигла печальная участь.
Пока Рамзес попивал кофе из крохотной фарфоровой чашечки, в комнату неожиданно ввалился еще один персонаж. Столь комичный, что он чуть не фыркнул в кружку и не разлил напиток, заприметив тучного мужчину в кожаной летной куртке и шлеме, какие не носили уже целый век, а то и больше.
– О, а вот и Матюша пожаловал! – подхватился хозяин, поднявшись с места и растопырив большие руки, после чего заключил гостя в медвежьи объятия. Тот смущенно потупил взор, но все равно заулыбался, польщенный таким гостеприимством. Ему тотчас подали стакан с чаем и «Матюша», не садясь мгновенно его осушил, поставив пустую посуду на стол.
– Знакомься, – Барон указал на человека в кожаной куртке, – это Матвей. Он – пилот.
– Пилот чего? – смущенно вопрошал Рамзес, протягивая ладонь новоприбывшему гостю и ожидая ответного рукопожатия. Он давным-давно не встречал никаких пилотов. Да что говорить, в последний раз он видел самолет в небе много лет назад, когда весь мир еще не поглотила хищная плесень. Впрочем, Матвей вполне мог оказаться воздухоплавателем на воздушном шаре. Но такое совсем не укладывалось в голове, да и откуда вообще взяться чему-то подобному в наше время.
– Воздушного судна, – без обид ответствовал Матвей, рухнув на стул и теперь хлопая глазами на нового знакомца.
– А это Рамзес, – между тем продолжил знакомство Барон, указывая на смутившегося мужчину, что смотрел на пилота с большим недоверием, отказывающегося верить в происходящее. – Именно его тебе предстоит доставить в указанный квадрат.
– «Выходит между ними все уж давно решено, а я теперь выгляжу полнейшим идиотом, – заключил Рамзес, пытаясь взять себя в руки и не выдать своего волнения, – знал ведь, старый индюк, что я страсть как боюсь летать».
Барон подмигнул Рамзесу, мол – смотри как я ловко тебя провел, но вместо ожидаемой реакции он наткнулся на холодный взгляд убийцы, который совершенно ничего не выражал, будто все происходившее никак его не касалось.
– Что за машина? – После крепкого рукопожатия, Рамзес со спокойным видом уселся на свое место и теперь пристально рассматривал Матвея скользким холодным взором, пытаясь понять, что перед ним за человек.
– Ан-2, – высоким голосом ответил пилот, заставив Рамзес наемного смутиться. Он никак не ожидал, что столь брутальный мужик окажется носителем такого высокого голоска, хоть сейчас в церковный хор.
– «Кукурузник»? – невольно всколыхнулись в памяти довольно давно виденные самолеты этой комплектации.
– Не совсем, – поморщившись выдал Матвей, видимо часто сталкиваясь с подобными вопросами, – впрочем сие совсем неважно, – заключил он, – главное – летает.
– Значит это и есть твой способ быстрой доставки? – решил уточнить Рамзес, хотя давно уже все понял, осталось лишь прояснить некоторые детали, а именно момент высадки. – Мне парашют полагается?
– Все по высшему разряду, – выдохнул пилот, – с мягкой посадочкой.
Он обнажил в ухмылке прокуренные желтые зубы. Еще не видя самого самолета, Рамзес почему-то подумал, что перед ним и предстанет полная развалюха и вообще совершенно нет никакой гарантии, что она способна куда-то там долететь. После появления плесени, она довольно быстро проникала во все механизмы, превращая те в обыкновенный лом, поэтому пилоту вряд ли удалось отстоять свою машину, и та наверняка тоже поражена заразой, но как, черт побери, она все еще летает? Ведь наверняка Матвей добрался сюда не на своих двоих, но, с другой стороны, он не слышал никакого шума, чтобы узнать в нем двигатель или звук вращающегося винта.
– Не переживай, – теперь к нему обратился и сам Барон, – Матюша первоклассный пилот, все сделает в лучшем виде.
– Я не переживаю, – соврал Рамзес, уже представляя, как сожмётся все внутри, когда потерявший управление самолет со скоростью несущегося горящего метеорита станет с утробным гулом приближаться к земле. – Это он пусть переживает.
На это Матюша лишь хмыкнул, мол и не таких видывали. Потребовал себе второй стакан чаю, вновь опустошил оный залпом, бодро крякнул и поспешил покинуть дом, оставляя хозяина наедине с удивлённым Рамзесом.
– Он у тебя малость блаженный или просто…, – не постеснялся выяснить гость, прихлебывая остывший кофе.
– Того и другого помаленьку, – не стал отрицать заказчик сего мероприятия, давя скабрезную ухмылку и радуясь, что сумел-таки произвести впечатление на старого приятеля.
– Короче очередное безумие.
– Все как ты любишь, – невинно пожал плечами Барон.
– И где же его железная птица? – решился уточнить Рамзес, понимая, что та ну никак не может оказаться в шаговой доступности.
– В ангаре, – просто ответил хозяин, как будто это разумелось само собой: – самолет – в ангаре, крейсер – в доках.
– Так я и думал, – хлопнул себя по коленкам Рамзес, подхватил рюкзак и собрался выйти вон, полагая, что на этом официальная часть закончена и пора переходить непосредственно к выполнению задачи, но Барон жестом остановил ретивого наемника, собираясь того еще чем-то удивить.
– Не так сразу, – хозяин поднял свое грузное тело из кресла и поманил приятеля пальцем, собираясь показать нечто важное.
Стоило ему распахнуть двери в совсем неприметную комнату, как Рамзес неожиданно для самого себя ахнул, не в силах сдержать охватившего его изумления, а удивляться действительно было чему. В небольшой комнатке оказалась оборудована настоящая оружейная с самыми разнообразными образчиками огнестрельного оружия, какое можно было отыскать на земле от револьверов и пистолетов до громоздких гранатометов как отечественного, так и зарубежного производства. Отдельно в витрине за стеклом расположились ножи, выложенные на бархатные подушечки, но туда Рамзес даже боялся взглянуть, понимая, что не сможет устоять от соблазна и не потрогать каждый из них, поэтому тотчас обратил свой взор к винтовкам, представленным в большом ассортименте.
– Откуда такое богатство? – не сдержался Рамзес, поглаживая ложе винтовки Мосина, невесть как сохранившееся до наших времен.
– Я всего лишь скромный коллекционер, – Барону понравилось восхищение в глазах Рамзеса.
– Такой коллекцией вряд ли вообще может кто-нибудь похвастаться из живущих ныне людей, – Рамзес снял со стены потертый Ли-Энфилд – старинную британскую винтовку времен Афганского конфликта.
– Пожалуй, ты прав, – хозяин не мог скрыть недовольства, когда Рамзес схватился за оружие и это не укрылось от его глаз, поэтому он бережно положил винтовку на место, решив, что больше не станет ничего трогать руками.
– Так зачем ты решил показать мне все это? – убийца обвел руками комнату. – Просто похвастаться?
– Да брось, – панибратски хлопнул его по плечу Барон, – у меня есть для тебя небольшой презент.
Он подошел к большому запертому ящику, отомкнул замок и раскрыл крышку. Схватил винтовку и тотчас протянул ее Рамзесу, расплывшись в довольной улыбке.
– Ну, как тебе такая игрушка?
Сжимая в своих руках жемчужину немецкой оружейной мысли – штурмовую винтовку НК 416, Рамзес испытал настоящую бурю самых разнообразных эмоций от восторга до изумления, буквально не веря собственным глазам.
– Откуда? – едва сумел выговорить он, ощупывая подарок, словно все еще не верил собственным глазам.
– А, – картинно отмахнулся Барон, – где был там уж нету… А какова, скажи!
– Красота! – не признать очевидное было глупо. Автомат лег в руки как родной. Рамзес посмотрел в прицел, удовлетворенно хмыкнул и протянул винтовку обратно владельцу. – Слишком дорогой презент, принять не смогу.
– Да ты никак спятил, Рамзес! – не удержался от восклицания хозяин, сделав вид, что совсем растерялся от такого оборота дел, полагая, что гость просто затеял какую-то свою игру.
– Сам подумай, ну куда я с такой красотой? Да меня твои наемники за эту игрушку враз шлепнут, даже имени не спросят.
Об этом Барон как-то не подумал, позабыв каких ушлых товарищей сманил на это непростое задание и мысленно согласился с аргументами приятеля, отметив, что тот вовсе не растратил былой пыл и рассуждает вполне здраво.
– Ну да, прав, – он решительно спрятал винтовку обратно в ящик и стал бегать глазами по стеллажам, решив не отпускать Рамзеса без подарка, но взгляд постоянно натыкался на редкие образчики, с которыми он никак не готов был сейчас так просто расстаться.
– Расслабься, – Рамзес положил руку ему на плечо, – своим обойдусь. Тем более делов – раз плюнуть. Приключение, как говорится, на пять минут.
Как раз в этом Барон сильно сомневался. Если уж трое здоровых лбов не сумели справиться с задачей, то не оставалось никакой гарантии сделать это вчетвером. Правда об этом умозаключении он решил благоразумно умолчать.
– Может ты и прав, – Барон пожал плечами и решительно вышел вон. Рамзес некоторое время еще постоял в комнате, окинул взором коллекционное оружие, тягостно вздохнул и направился следом.
Перед тем как покинуть усадьбу Барона, тот самолично отвел гостя в подсобное помещение, доверху забитое самыми разнообразными продуктами, и позволил Рамзесу выбрать все, что пожелает душа. Чего здесь только не было! Тушенка всех мастей с надписями на языках, которых Рамзес раньше никогда не встречал, банки с растворимым кофе, маслины и оливки, крупы и макароны в больших слюдяных упаковках, рыбные консервы, упаковки сухого киселя, супы, сгущенка, консервированные персики – от такого великолепия буквально разбегались глаза, но в дорогу Рамзес решился взять совсем немного, отдавая предпочтение тем продуктам, что хранятся дольше, думая, что вполне можно оставить их себе, когда окончательно расквитается с долгами, да и порадовать Марику вкусностями. Не век же кормить девушку всякой требухой.
Набив рюкзак припасами и подхватив неизменный карабин, Рамзес направился за угрюмым мужчиной со шрамом прочь от дома Барона, углубившись в дубраву, раскинувшуюся позади усадьбы. Провожатый сердито сопел и Рамзес не решился завести с ним задушевный разговор, уж больно грозен казался собеседник. Через полчаса пути вдали показалось довольно внушительное деревянное строение и правда напоминавшее ангар, но построенное как обыкновенное помещение для хранения сена или зерна. Ворота ангара были раскрыты и внутри уже суетился Матвей. От ангара в поле вела асфальтированная площадка, но она показалась Рамзесу чересчур короткой для взлетной полосы.
Провожатый лишь махнул рукой в направлении ангара, не собираясь больше следовать рядом с ним и спокойно развернулся, зашагав туда, откуда они только что пришли. Рамзес лишь хмыкнул и направился к Матвею, чтобы своими глазами увидеть того «динозавра», на котором придется выдвигаться на задание. Зрелище оказалось поистине впечатляющим. Рамзес ожидал увидеть что угодно, от проржавевшего остова старого дряхлого самолета, до деревянной этажерки времен Великой Отечественной, но перед ним предстало настоящее воздушное судно. Свежеокрашенное и явно работающее.
Матвей опирался на крыло Ан-2, выпятив желтые зубы, явно довольный произведенным эффектом. Во рту пилота дымилась папироса, распространяя неприметный густой запах дешевого табака.
– Ну как вам моя птичка? – поинтересовался Матюша у будущего пассажира.
– Годится, – почесал затылок Рамзес, радуясь, что действительно не придется сигать с парашютом с ужасающей высоты.
Пока он осматривал фюзеляж, силясь найти следы ржавчины, к месту прибыл сам хозяин на коне, рядом семенил понурый Демьян, волоча на своем горбу несколько клетей с белоснежными голубями. Одного взгляда на фельдъегеря оказалось достаточно, чтобы понять, что после вчерашних событий мужчина явно тронулся умом, но Рамзес не стал ничего говорить Барону, наблюдая как Демьян бережно затаскивает клети с птицами в салон самолета.
– А голуби зачем? – Рамзесу совсем не хотелось возиться с проклятыми пернатыми, и он уж точно не собирался тащить их на своем горбу.
– Связь в первую очередь, – спокойно ответил Барон. – Да не переживай, пусть птиц таскают на себе наемники, у тебя задача другая.
– Предлагаешь мне нянчиться с тремя идиотами? – не удержался от едкого комментария Рамзес.
– Как только отыщешь груз – избавишься от них, – спокойным тоном возвестил Барон.
В голове Рамзеса невольно промелькнула мысль, что как только груз окажется в его руках, точно такое же задание вполне может последовать и для наемников, поэтому он сильно сомневался – стоит ли вообще брать в дорогу такой опасный балласт в виде трех человек, которые спят и видят, как бы его пришить, но сейчас спорить на эту тему с Бароном не имело никакого смысла.
Матвей уже забрался в кабину и завел мотор, а поднявшийся воздушный вихрь тотчас поднял тучи пыли и сухой соломы.
– Пора, – прорычал в ухо Барон, подталкивая Рамзеса ко входу в салон. – Есть еще кое-что, что тебе нужно знать…
Барон припал к уху Рамзеса и начал кратко пересказывать те данные, которыми его только что снабдил разведчик, ранее рассказавший о группе, сопровождавшей груз.
– Это точно? – Рамзес невольно округлил глаза, понимая, что задача сильно усложняется, а единственный выживший сопровождающий оказался вовсе не тем, на кого рассчитывал убийца.
– Абсолютно, – прокричал Барон, пытаясь перекричать рев двигателя.
– И что мне с ним делать? – расклад здорово менялся и Рамзес невольно ощутил, что совсем не желает слышать ответ на свой вопрос.
– В расход, – обрубил всякую надежду Барон и отступил на несколько шагов, намекая, что на этом разговор окончен и Рамзесу следует поспешить, пока самолет не оторвался от земли без него, хотя это и было невозможно.
Едва оказавшись внутри и заняв пустующее кресло в салоне, Рамзес быстро застегнул ремень на поясе и уставился в круглое окошко, ощутив, как стремительно самолет выкатился из ангара и теперь выруливал на площадке, собираясь начать разгон. Ему на мгновение показалось, что ничего не выйдет, самолет не сумеет взлететь и придется все переиграть, но его надежды не оправдались. Воздушное судно бодро выкатилось на взлетную полосу и помчалось по асфальтированной дорожке, а через несколько мгновений уже взмыло в небо, заставляя пассажира схватиться за подлокотники и трепетать от ужаса. Внутри все ухнуло вниз, голова предательски закружилась. Он зажмурил глаза, боясь увидеть благословенную твердь далеко внизу, но когда самолет набрал высоту, то заставил себя раскрыть веки и выглянуть наружу.
Несмотря на то, что земля с высоты птичьего полета выглядела невероятно красиво, страх никак не желал отпускать Рамзеса. К горлу подступил тугой ком, а колени тряслись с такой силой, что ноги готовы были отплясывать чечетку. Птицы в клетках всполошились, им явно претило передвижение по воздуху подобным образом, но деваться оказалось некуда. В отместку за дискомфорт они стали усердно гадить внутри камер заточения, и воздух мгновенно наполнился малоприятным запахом, заставив Рамзеса зажать нос пятерней. От столь неприятного соседства совсем некуда было деться. Он уж было разочарованно вздохнул, ожидая, что таким манером придется провести довольно много времени, как самолет вдруг начал снижаться.
Припав к окну, он обнаружил ленту дороги, стремительно приближающуюся к самолету, словно тот собирался протаранить оную насквозь. В голове тотчас стали мелькать самые страшные мысли, что с самолётом что-то случилось и сейчас он непременно разобьется, но вскоре тот выровнялся и вновь пошел спокойно, будто ничего и не бывало, тогда как на спине пассажира крупными градинами выступил холодный пот. То ли пилот решил немного пошутить над ним, то ли действительно такого маневра требовал полет, но Рамзес затаил злобу, решив, что точно выбьет пилоту пару зубов, когда они приземлятся. Осталось только набраться терпения и не обгадиться за все время полета как бедные голуби, чтобы совершить задуманное.