Предыдущая часть:
Утром он собрался, соврал матери, что едет на встречу со старыми друзьями в соседний город, а сам отправился туда, где теперь жила его любимая. По дороге он зашёл в большой магазин и купил красивого плюшевого мишку в подарок ребёнку, которого, возможно, зря не признал своим. «Если она замужем, то там, скорее всего, больше не живёт, а родители могут не сказать мне, где её искать, — размышлял он в электричке. — Ну да ладно, на месте разберёмся, в конце концов. Зря я, наверное, алименты не платил все эти годы. Хоть не так стыдно сейчас было бы перед ней».
Приехав в знакомый город, он без труда нашёл дом родителей Веры, поднялся на нужный этаж и нажал кнопку звонка. Дверь открыла Елена Николаевна и, узнав бывшего зятя, заметно побледнела.
— Здравствуйте, Елена Николаевна, — поздоровался Андрей. — Вы узнаёте меня? Можно мне увидеть Веру, пожалуйста? У меня к ней очень важное дело.
— Здравствуй, Андрей, — сухо ответила женщина. — Узнала, конечно. А Веры здесь больше нет, она не живёт с нами.
— Вот как, — растерянно произнёс Андрей, чувствуя, как надежда тает.
Женщина явно нервничала и совсем не хотела с ним разговаривать, то и дело поглядывая на дверь.
— А где я могу её найти? — спросил он. — Мне очень нужно с ней поговорить, поверьте. Я не хочу ей ничего плохого, совсем наоборот. Она вышла замуж за кого-нибудь?
— Да нет, не вышла, — нехотя ответила Елена Николаевна.
Она вышла на лестничную площадку, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы муж не услышал их разговор.
— Не вышла, но я думаю, что видеть тебя она не захочет, — тихо сказала она. — Вон там, видишь, детский садик зелёный, через два дома отсюда, за тем перекрёстком. Она сейчас должна пойти туда за Мишей, забирать его после обеда. Ну, подождёшь — повезёт, так встретишь. Адрес я тебе не скажу, извини, не обессудь, не имею права.
Женщина быстро, почти бегом юркнула обратно в квартиру и захлопнула дверь перед самым его носом.
«Спасибо и на этом, — подумал Андрей и пошёл в указанном направлении к детскому саду. — Хоть что-то».
— Кто там был, Лена? — спросил из гостиной Павел Сергеевич, когда жена вернулась.
— Соседка заходила, луковицу на время попросила, — быстро ответила Елена Николаевна, стараясь не смотреть на мужа.
— А чего ты такая взъерошенная, как после пожара? — удивился Павел Сергеевич.
— Так нет у нас дома лука, вот и расстроилась, что нечем угостить, — отмахнулась она, проходя на кухню.
На самом деле Елена Николаевна совсем не была уверена, правильно ли поступила, подсказав бывшему зятю, где искать Веру. Никакой симпатии к Андрею у неё давно не осталось, да и дочь всегда говорила, что знать его больше не желает и видеть не хочет. Но каким-то материнским, женским чутьём она слышала явную фальшь в этих словах. Не хочет, но и никого другого в её жизни так и не появилось за эти два года. А это, согласитесь, о многом говорит. И он через столько лет вдруг взял и пришёл, нашёл их. Ну ладно, адрес она ему не дала. А уж удастся ли Андрею случайно увидеть Веру или нет — это уже его личная удача. Может быть, и Вере очень нужна эта встреча, пусть даже последняя.
Андрею в тот день невероятно повезло. Он подошёл к зданию детского сада как раз в тот момент, когда Вера с ребёнком выходила из калитки, держа Мишу за руку. Первым его чувством был восторг, смешанный с острой щемящей болью. Он увидел свою любимую женщину, почти не изменившуюся за два года. На мальчика, который шёл рядом с ней и крепко держал её за руку, он поначалу даже внимания не обратил, а потом перевёл взгляд и замер. Михаил был его точной копией, словно с фотографии детства Андрея. Тут уже ничего не скажешь и не придумаешь, генетика — упрямая вещь. «Ох, мама, мама, что же ты наделала, — с горечью подумал Андрей. — Как же ты могла обмануть меня и разлучить с семьёй?»
Вера тоже увидела бывшего мужа, остановилась как вкопанная и замерла на месте. Потом они поздоровались, остановились друг напротив друга и смотрели друг на друга растерянно, не зная, радоваться этой встрече или огорчаться.
— Вера, прости меня, ради бога, — начал Андрей, чувствуя, как пересохло в горле. — Я даже не знаю, что сказать, но, понимаешь, я ничего не могу с собой поделать. Возможно, я был дураком и подлецом, что не поверил тебе тогда, что подписал развод, но я все эти два года не жил, а только мучительно думал о тебе. Вот, Миша, держи, Мишутка, это тебе подарок от меня. Я твой папа, сынок.
— Мама? — удивлённо посмотрел на Веру мальчик, сжимая в руках игрушку.
— Да, Мишенька, это папа, — тихо сказала Вера, смахивая непрошеную слезу. — Он пришёл к нам из плавания, из моря. Поблагодари его за подарок.
— Господи, Вера, я просто не понимаю, что тогда произошло, что было со мной, — продолжил Андрей, не сводя с неё глаз. — Я не знаю, я как будто всё пропустил в этой жизни. Ладно, пойдём вон в тот сквер, сядем на скамейку, поговорим спокойно. Что мы тут на виду у всех, как на допросе?
— Знаешь, Андрей, — сказала Вера, помолчав, — правильнее всего для меня было бы сейчас прогнать тебя, послать подальше и сказать, что я тебя ненавижу и никогда не прощу. Но это была бы неправда, потому что я тоже всё это время думаю только о тебе, сколько ни старалась забыть. Ну что нам теперь делать дальше, скажи?
— Верочка, любимая моя, подожди, не торопись, — попросил Андрей, боясь спугнуть её. — Я безумно рад тебя видеть, рад, что ты призналась, но я пока не знаю, как нам быть дальше.
— Мы не сможем быть вместе, Андрей, — покачала головой Вера. — Слишком много всего произошло, слишком больно.
— Да почему же не сможем? — воскликнул он. — Я ради тебя на всё готов, слышишь? Конечно, мы будем жить отдельно от моей мамы, это даже не обсуждается. Ты вообще не будешь с ней видеться, если не захочешь. Я ей запрещу даже упоминать о тебе в моём присутствии. Работу я другую найду, не буду больше уходить в такие долгие рейсы, буду всё время с тобой.
— Миша, иди в песочек поиграй, — мягко попросила Вера, подтолкнув мальчика к песочнице, где возились другие дети. — Я не представляю, как всё это можно устроить, Андрей, — продолжила она, глядя на бывшего мужа. — Ты сам понимаешь, насколько это всё сложно и запутанно. Но ты правда веришь, что у нас может что-то получиться? Что для нас ещё не всё потеряно?
— Верю, — твёрдо сказал Андрей, беря её за руку. — Верю, потому что иначе просто не могу.
— Но давай не будем торопить события, ладно? — попросила Вера, осторожно высвобождая руку. — Давай просто подождём немного. Я не могу вот так, в один момент, всё забыть и вернуться к тебе. Мне всё равно очень тяжело, Андрей, до сих пор больно.
— Хорошо, я согласен, — кивнул он. — Давай будем просто встречаться, общаться, заново узнавать друг друга. Ты будешь жить там, где живёшь сейчас, в своей квартире. Я буду приезжать к тебе так часто, как только смогу. Да, сейчас я еду домой, сообщу матери, что мы снова вместе, что я решил вернуться к тебе. И уволюсь с работы, найду что-нибудь поближе к твоему городу.
— Только ты по дороге домой всё хорошенько обдумай, — серьёзно сказала Вера. — То, что ты говоришь, звучит замечательно, конечно, но не будешь ли ты потом жалеть о том, что сейчас готов всё разрушить на старом месте?
— Ради тебя и моего сына я готов разрушить что угодно и построить заново, — горячо ответил Андрей. — Понимаешь, всё, что у меня сейчас есть, не имеет никакого смысла и значения, если рядом нет вас — тебя и Миши.
Так Вера и Андрей вновь начали встречаться, подолгу гуляли по городу, водили Мишу в парк на аттракционы. Настал и тот трогательный день, когда они тайком, стесняясь как подростки, поцеловались в аллее — бывшие муж и жена, которые снова нашли друг друга. «Когда же мы наконец будем по-настоящему вместе? — то и дело спрашивал Андрей. — Когда я смогу забрать вас к себе?» А в одну из встреч предложил: «Поехали на выходные в мой город, там в парке большой детский праздник организуют с аниматорами и клоунами. Мише будет очень интересно, я обещаю».
Вера без особой охоты, но согласилась и поехала в те места, с которыми у неё были связаны самые тяжёлые и болезненные воспоминания.
— Знаешь, Андрей, — призналась она, когда они вышли из электрички, — я здесь, в этом городе, ни разу не была после того, как уехала... ну, ты сам знаешь. И никогда не хочу здесь больше жить, даже думать об этом противно.
— И не надо, и не будем, — заверил её Андрей. — Я к вам перееду, в ваш городок. Он намного уютнее и спокойнее, мне там нравится. Работу я там найду без проблем, а маму буду навещать изредка, по праздникам, только и всего.
— Ты ей уже сказал про меня, про нас? — спросила Вера. — Как она к этому известию отнеслась?
— Сказал, — мрачно ответил Андрей. — Отнеслась так себе, ну, скажем так, нормально, хотя и без особого удовольствия, если честно.
Андрей помрачнел лицом, вспомнив тот разговор. То, как отнеслась к новости о воссоединении семьи Галина Петровна, вызывало у него самые мрачные воспоминания. Она кричала, топала ногами, требовала, чтобы Андрей немедленно выбросил эту глупую идею из головы, снова рассказывала, насколько ужасно его бывшая жена отзывалась о нём самом и о ней.
— Мама, пожалуйста, не надо, не будем ссориться, — пытался успокоить он её. — Миша — мой сын, это бесспорно, ты сама это видишь. Вера — моя жена, и я люблю её. Я люблю и тебя, мама, но и их люблю. Давай просто не будем больше говорить на эту тяжёлую тему, хорошо?
С тем он и ушёл из квартиры, а оглянувшись, застал мать сидящей на кухне с опухшим от слёз лицом и компрессом на сердце.
— Скорую вызвать? — испуганно спросил он, вернувшись.
— Не надо, — слабым голосом прошептала Галина Петровна. — Всё обойдётся.
— Тогда зачем все эти театральные сцены, мама? — с горечью спросил Андрей. — Что я, повеситься собрался или в тюрьму сесть из-за того, что хочу быть с женой? Я возвращаюсь к своей жене, которую люблю и которой верю. Она простила меня за всё, и я безмерно счастлив. Если тебя это огорчает, то, прости, но это твои проблемы.
— Андрей, она лживая, она тебя обманывает, — снова запричитала Галина Петровна. — Она врёт тебе каждый день. Она тебя приворожила, околдовала, не иначе! Ты пропадёшь с этой девкой, с этой потаскухой, она тебя погубит!
— Мама, я тебя очень люблю, и я хочу, чтобы ты это знала, — твёрдо сказал Андрей. — Но позволь мне и дальше любить тебя, не мешая моей личной жизни. Ты с Верой и внуком, скорее всего, не увидишься, и это, наверное, к лучшему. Не волнуйся, мы будем жить отдельно, далеко отсюда. Я буду приезжать к тебе, как только смогу и захочу.
— Сыночек мой родной, нет! — вскрикнула Галина Петровна, хватая его за руку. — Я тебя умоляю, не верь ей, не ходи к ней, не бросай мать! Она тебя погубит, как погубила меня, вытравила всю душу! Ну послушай ты свою маму, ну не делай глупостей!
— Я всю свою сознательную жизнь тебя слушал, мама, — тихо сказал Андрей. — И к чему это привело? Хватит, не надо больше этих сцен и истерик. Давай я лучше налью тебе валерьянки.
Увидеться Галине Петровне с ненавистной невесткой всё же пришлось, и довольно скоро. В тот день, гуляя по городу, Андрей решил зайти домой на минуту, чтобы взять наличные деньги — расплатиться карточкой можно было не везде.
— Ну уж нет, — категорически заявила Вера. — Я в эту квартиру, где меня столько раз оскорбляли, ни ногой. Мы с Мишей лучше погуляем возле дома на лавочке, подождём тебя.
— Хорошо, малыш, как скажешь, — согласился Андрей. — Я быстро.
Они мирно гуляли возле подъезда, когда их неожиданно увидела Галина Петровна. Она в этот недобрый час возвращалась из магазина с тяжёлыми сумками. Бывшая свекровь, заметив Веру, кинулась к ней со скоростью торпеды, забыв про сумки.
— Что такое? — закричала она на весь двор. — Ты зачем сюда приползла, змея подколодная? Да ещё и гадёныша своего притащила, выродка! Опять хочешь в мой дом вползти, грязь развести? Не выйдет, милая! Один раз я тебя выгнала, в другой — ты кувырком отсюда вылетишь, даже пикнуть не успеешь! Руки прочь от моего сына, потаскуха!
Миша, испуганный громкими, злыми воплями незнакомой страшной бабки, громко расплакался и спрятался за маму. Вера не могла и слово вставить в бешеную, бессвязную тираду Галины Петровны, а та продолжала, не замолкая:
— Заткни своего выродка, чтобы я не слышала этого воя, и катись отсюда подобру-поздорову! Убирайся, пока я тебе все патлы не повыдирала, поняла?
Скрюченные, костлявые пальцы действительно потянулись к голове девушки, чтобы вцепиться в волосы. Вера уже собралась прикрыть Мишу собой и обороняться, как вдруг Галину Петровну будто какая-то неведомая сила отбросила в сторону. Вера услышала за спиной гневный голос мужа:
— Так вот кто у нас на самом деле монстр, мама! — крикнул Андрей, отталкивая её. — Я очень рад, что наконец-то собственными ушами услышал всё, что ты здесь кричишь на весь двор. А я, дурак, смел не верить своей жене и верить тебе! Ты украла у нас три года счастливой совместной жизни, три года!
— Она тебе изменяла всё это время, каждую минуту! — срывая голос, выкрикивала Галина Петровна. — Ты не смеешь упрекать родную мать за то, что я пыталась раскрыть тебе глаза на правду! Это не твой сын, он чужой, я тебе тысячу раз говорила!
Слушать всё это было выше сил Веры. Она подхватила громко плачущего сына на руки и быстрым шагом бросилась к остановке автобуса, чтобы уехать подальше от этого проклятого места, из этого проклятого города. Но не успела она пройти и половины пути, как её догнал запыхавшийся Андрей.
— Куда ты, Верочка, постой, подожди! — крикнул он, хватая её за локоть. — Я с тобой, с тобой навсегда, слышишь? Теперь я собственными глазами увидел и ушами услышал, что здесь на самом деле происходит, кто и как нас с тобой разлучил. Теперь мы будем вместе, и никто нас больше не разлучит. А мать... я не знаю. Пусть живёт как хочет, как знает. Меня это больше не касается и не интересует. Поехали скорее домой, в мой настоящий дом, который там, где ты живёшь.
Они обосновались в родном городке Веры, недалеко от её родителей. Андрей довольно быстро нашёл хорошую, высокооплачиваемую работу, которая позволяла ему уделять достаточно времени жене и маленькому сыну. Вскоре они тихо, без пышных торжеств и гостей, снова расписались в загсе, а потом заговорили о покупке собственной просторной квартиры в ипотеку. Супруги были по-настоящему счастливы и очень бережно, трепетно относились друг к другу. Ведь теперь они на собственном горьком опыте знали, как легко и глупо можно потерять своё счастье, если доверять не тому, кому нужно.
Галина Петровна осталась доживать свой век одна в своей большой, просторной квартире. И одна она была теперь всегда. Выйдя на заслуженную пенсию, она растеряла всех своих немногочисленных подруг. Даже бабушки-скамеечницы у подъезда торопливо расходились в разные стороны при её появлении, не желая слушать бесконечные жалобы. Кому приятно слушать её горькие причитания о подлой, неблагодарной невестке и о сыне, который предал свою идеальную, любящую мать ради какой-то гулящей девки, разрушившей их счастливую семью.
Друзья! В наших каналах на MAX вы найдёте рассказы, которых нет на Дзене:
Канал "ИСТОРИИ О НАС"
Канал "РАССКАЗЫ"
Канал "ЖИТЕЙСКИЕ ИСТОРИИ"