— Квартира по документам оформлена на меня. А мама останется жить с нами.
Алексей отодвинул от себя пустую тарелку и посмотрел на жену с вызовом. Очередная попытка взять на испуг.
Пальцы Ольги нащупали край кухонной раковины — холодный камень немного отрезвлял. Спину мучительно тянуло после двенадцатичасовой смены в аптеке, а этот разговор стал последней каплей в бесконечной череде придирок.
Полотенце с тихим шлепком упало на столешницу.
— Ты серьезно? Мы покупали эту недвижимость в браке. Мои накопления покрыли тридцать процентов стоимости — это миллионы рублей, пошедшие на первый взнос. По Семейному кодексу у нас равные права, на кого бы ни были записаны бумажки.
— Ипотеку платил я со своей зарплаты! — попытался надавить Алексей, прекрасно понимая, что юридически его аргумент ничего не стоит, но по привычке продолжая продавливать свое. — Так что имею полное право решать. Маме нужен уход.
Из коридора, по-хозяйски поправляя халат, выплыла Нина Васильевна. За три месяца своего «гостевания» она методично выживала невестку, постоянно жалуясь сыну на ее кулинарные и хозяйственные способности.
— Оля, ну что ты скандалишь на пустом месте? — протянула свекровь. — Леша прав. Я пенсионерка, моя пенсия уходит на лекарства, а вы обязаны меня содержать и помогать.
Голос Ольги прозвучал ровно:
— Вы живете здесь третий месяц, питаетесь за мой счет и ни разу не купили даже буханку хлеба. А ваш сын тем временем переводит свою зарплату на отдельный счет. С меня хватит.
— Не смей так разговаривать с матерью! — Алексей резко поднялся со стула. — Не нравится — дверь вон там. Собирай вещи и уходи.
Никаких слез или истеричных криков не последовало. Ольга просто развернулась, вышла в коридор и вытащила из сумки плотную пластиковую папку. Вернувшись на кухню, она швырнула документы прямо перед мужем. Рядом с металлическим звоном легли ключи от его машины.
— Что это? — Алексей нахмурился, с подозрением глядя на бумаги.
— Это выписки со счетов с официальными печатями. Они подтверждают, что первый взнос и строительные материалы оплачены из моих личных средств до брака. А также документы на машину, купленную уже в браке, — спокойно пояснила Ольга. — Но самое интересное ниже. Я выделила свою долю через нотариуса. Здесь лежит официальное уведомление о продаже моей половины, которое завтра уйдет тебе заказным письмом. А пока суть да дело, я подписала договор безвозмездного пользования моей комнатой со своей старшей сестрой Ритой.
Свекровь вытянула шею, пытаясь разглядеть бумаги на столе.
— Какой еще Ритой?! Ты в своем уме? Кого ты там собралась пускать?
Лицо Алексея пошло красными пятнами. Он прекрасно помнил Риту — женщину с громким голосом и совершенно непробиваемым характером. Он помнил, как на прошлый Новый год Рита заставила его чистить селедку голыми руками, приговаривая: «Чтоб руки помнил, куда совать».
— Ты не имела права! — выкрикнул он. Его напускная уверенность стремительно испарялась.
— Имела. Уведомление о продаже пойдет тебе по почте, а пустить сестру пожить на своей жилплощади я могу прямо сейчас, — отрезала Ольга. — Рита приезжает завтра ровно в восемь утра. Со всеми своими пятью котами. Она займет вторую комнату.
— А где же буду жить я?! — взвизгнула Нина Васильевна, непонимающе переводя взгляд с сына на невестку.
— Можете расположиться в коридоре. Или на кухне, — Ольга скрестила руки на груди. — Вы хотели жить большой дружной семьей? Получайте. Рита обожает устанавливать свои порядки. А ее коты очень любят точить когти о чужую мебель.
Алексей судорожно листал документы, понимая, что жена не блефует. Жить на одной территории с Ритой — значит подписать себе приговор на ежедневный ад.
— Ты специально это сделала! Чтобы нас выжить! — процедил муж. Он дернул ворот футболки, будто тот внезапно стал тесен.
— Я просто защитила свое имущество. Либо вы завтра утром встречаете Риту и начинаете веселую совместную жизнь, либо прямо сейчас собираете манатки и уезжаете. Машину можешь забрать себе в счет моей доли, я на нее не претендую.
Алексей перевел загнанный взгляд на мать, потом снова на бумаги. Против Риты у него не было ни единого шанса.
— Собирайся, мама. Мы уезжаем, — глухо бросил он.
— Куда?! На ночь глядя? Леша, сделай что-нибудь! Выгони ее! — всплеснула руками Нина Васильевна.
— Я сказал, собирайся! — рявкнул Алексей. — Завтра утром здесь будет Рита. Я не собираюсь с ней воевать.
Уже через час в коридоре громоздились набитые сумки. Свекровь демонстративно медленно складывала вещи, бормоча под нос проклятия, но сын лишь нервно запихивал одежду в пакеты, подгоняя ее к выходу. Хлопнула входная дверь.
На следующее утро Рита действительно приехала. Без котов и всего на пару дней — помочь сестре с генеральной уборкой и сменить дверные замки. Официальные бумаги и угроза подселения были лишь жестким, но грамотным ходом, чтобы разом сбить спесь с обнаглевших родственников. И это сработало идеально.
Спустя месяц в новой, удивительно просторной квартире зазвонил телефон. На экране высветилось имя Алексея — видимо, звонил попросить забытые зимние ботинки или обсудить детали предстоящего развода.
Ольга, даже не дослушав первый гудок, сбросила вызов и открыла приложение доставки на смартфоне. Впервые за долгое время она не экономила на себе, выбирая большой премиальный сет суши. На двоих. Для себя и для Риты.