Есть места, которые как будто созданы для того, чтобы их переименовывали. Снова. И снова. И снова.
Одесса — именно такое место.
За несколько веков этот небольшой клочок черноморского берега успел побывать генуэзской факторией, татарским поселением, литовским портом, турецкой крепостью — и только потом стал тем городом, который мы знаем. Красивым, южным, немного самодовольным и бесконечно живым.
Но начиналось всё не так романтично.
Самое раннее письменное упоминание о поселении на этом берегу относится к 1415 году. Польский хронист Ян Длугош зафиксировал некий порт Качубей — или Коцюбеев — откуда отправляли зерно в Византию. Историки до сих пор спорят, было ли это то самое место, где потом встала Одесса, но версия красивая.
Потом сюда пришли татары. Потом литовцы. Потом — Османская империя.
Именно турки в 1765 году возвели здесь каменную крепость Ени-Дунья — что переводится как «Новый Свет». Ироничное название для укрепления, которому предстояло пасть довольно быстро.
В 1789 году, в разгар Русско-турецкой войны, русский отряд под командованием адмирала Хосе де Рибаса — испанца на русской службе, которого в народе звали просто Дерибасом — взял крепость на рассвете, в праздник Воздвижения Креста. Именно его именем потом назовут главную улицу города. Та самая Дерибасовская.
Суворов в это время командовал всем южным направлением. Но непосредственно брал крепость Дерибас.
Это важно. Потому что Одессу создавали люди, у которых не было ни одной по-настоящему русской фамилии: испанец Дерибас, французский инженер Деволан, потом — герцог Ришелье из эмигрировавших французских аристократов. Интернациональный город строили интернациональные люди.
Но тогда, в 1791 году, по Ясскому мирному договору Хаджибей просто отошёл к России. Ещё не город — военный форпост. Место стоянки Черноморской гребной флотилии.
И вот здесь начинается самое интересное.
В 1794 году Екатерина II подписывает рескрипт на имя вице-адмирала де Рибаса. Документ содержит фразу, которая изменила этот берег навсегда: «Уважая выгодное положение Хаджибея при Чёрном море и сопряжённые с оным пользы, признали мы нужным устроить тамо военную гавань купно с купеческой пристанью».
Новый город получал невероятные привилегии: десять лет без налогов, без военных постоев, казённые ссуды на первое обзаведение. Сектантам разрешили строить собственные церкви и совершать богослужения по своим правилам. Это была не просто стройка — это была приманка для всей Европы.
22 августа 1794 года заложили первые каменные фундаменты.
Строили быстро. Строили криво. В 1795 году из ассигнованных правительством 712 тысяч рублей потратили чуть больше восьмидесяти. Порт существовал больше на бумаге, чем в реальности. Зато люди ехали — греки, итальянцы, евреи, молдаване, французы-эмигранты, армяне. Каждый с собственной историей и своим представлением о том, каким должен быть город у моря.
Это не случайность. Это закономерность.
Порты всегда собирают людей, которым больше некуда ехать или которым везде хочется быть. Одесса с самого начала была городом для таких.
А что с именем?
Хаджибей стал Одессой в конце января — начале февраля 1795 года. Точная дата, как ни странно, до сих пор вызывает споры у историков: официального указа о переименовании так и не нашли. Есть версия, что на рождественском балу кто-то предложил императрице дать городу название в честь древнегреческой колонии Одессос, существовавшей когда-то неподалёку.
Екатерина, говорят, ответила просто: пусть носит греческое имя, но в женском роде — Одесса.
Так испанский моряк, французский инженер, немецкая императрица и безымянный придворный остряк придумали имя украинскому городу.
Первое письменное упоминание нового названия датировано 10 января 1795 года — в заголовке штата запасного соляного магазина. Негромкий дебют для города, которому предстояло стать жемчужиной Чёрного моря.
В 1900 году благодарные потомки поставили на Екатерининской площади памятник — самой Екатерине и четырём людям, причастным к рождению города: Потёмкину, Зубову, Дерибасу и Деволану. Пятеро на одном постаменте — словно признание того, что никто в одиночку этого города не создал.
В 1920-м монумент снесли. В 2007-м восстановили.
Сегодня его снова нет.
Города переживают своих создателей. Переживают указы и войны, памятники и переименования. Остаётся только то, что действительно прижилось — запах моря, привычка к солнцу и ощущение, что здесь всегда можно начать заново.
Место помнит всех, кто на него претендовал. И никому не принадлежит.