первая часть
Со своими подчинёнными Анжела никогда не была ни доброй, ни особенно вежливой. Если ей требовались укладка или макияж, они обязаны были бросить все дела. Жалобы клиентов, которым приходилось ждать, она легко превращала в штрафы.
Визажист и парикмахер действительно постарались: уже через час женщина за сорок выглядела свежей, яркой красавицей.
— Ну так, на троечку работа, — бросила она и удалилась в кабинет.
— Теперь пусть не шевелится, — фыркнула парикмахер, когда дверь за хозяйкой закрылась. — Я на неё столько штукатурки наложила, одна подножка — и всё осыплется. Предстанет перед своим ухажёром как есть: старая и сморщенная.
— Не говори, — подхватила визажист. — Пятый десяток, а всё туда же. То Максик этот заносчивый был, теперь ещё моложе нашла. На что они только клюют?
— Да уж, этот, новый, вон как обхаживает, — вздохнула первая. — Наверное, она его лично для себя решила оставить. А Макс выйдет и снова начнёт на неё впахивать.
— И как он до сих пор не попался, не понимаю, — покачала головой визажист. — У меня три клиентки ему крупные суммы переводили, и ни одна не догадалась в полицию заявить.
Мила сидела здесь же, в ожидании своей очереди. Она специально записалась пораньше на маникюр, чтобы «поймать» разговоры сотрудников. Слова девушек её поразили: жертв Максима оказалось гораздо больше, чем она предполагала. Значит, как только его задержат, нужно будет придать делу максимальную огласку.
Вечером Мила решила отвлечься от событий последних дней. По сути, её месть уже подходила к завершению, да и местью это теперь казалось с трудом — скорее, борьбой за справедливость. От её бывшего мужа и его хладнокровной сообщницы пострадало слишком много людей. Да, они «всего лишь» лишились денег, и их жизни, в отличие от жизни Милы, ничто не угрожало. Но ей было их искренне жаль. Они поверили Максиму. В конце концов, каждому хочется быть любимым и счастливым.
С такими мыслями Мила сидела с ноутбуком, перелистывая афишу и выбирая фильм на вечер. Рыжик уютно устроился у неё на коленях. Девушка привыкла к тихим, домашним вечерам, но иногда остро не хватало живого общения, чувства защищённости, чьей‑то заботы и внимания.
Она вспомнила, как жила с мужем. Тогда она чувствовала себя абсолютно счастливой рядом с ним — именно поэтому боль от его предательства оказалась такой сильной.
Постепенно мысли переключились на Андрея, хотя Мила и пыталась об этом не думать. Она знала, что сейчас он встречается с Анжелой. План был прост: напоить, разговорить, расслабить женщину, чтобы она стала болтливее и сама призналась в своих преступлениях. Против Анжелы у них пока не было ни одного прямого доказательства.
Мила сомневалась, что такую ледяную глыбу легко обвести вокруг пальца. Но Андрей намекнул, что у него есть «верное средство». Мила старательно гнала от себя догадки о том, что именно он подразумевает. Она отгоняла от себя мысли о рыжеволосом красавце, но память упрямо возвращала её к дню их знакомства.
Тогда она совсем не рассматривала его как кандидата на руку и сердце. По сравнению с мужем Андрей казался менее красивым, не таким спортивным, не столь успешным и блестящим. Теперь же, глядя на двух мужчин, Мила не понимала, как могла быть столь слепа и не разглядеть в Андрее доброго, открытого, весёлого и, чего уж скрывать, чертовски привлекательного парня.
Она уже поднялась, чтобы пойти ставить чайник и взять книгу: подходящий фильм так и не нашёлся. Но Рыжик недовольно заурчал, возмущённо протестуя против того, чтобы его переместили…
Куда‑либо уходить Рыжик был явно не готов.
— А если нам поискать тех, кто пострадал от некачественных услуг Анжелы? — вслух размышляла Мила. — Она же не медик, а процедуры делает сложные. Должны быть девушки, у которых начались проблемы. Придётся снова ехать в салон и опрашивать сотрудниц. Они и так уже косо на меня смотрят. Я чуть ли не через день там появляюсь — скоро сама Анжела меня заметит.
Пока она рассуждала, звонок в дверь несколько раз настойчиво прозвенел, а затем сменился решительным стуком.
— Рыжик, мне жаль, но нам сейчас дверь вынесут, — вздохнула Мила, снимая с колен возмущённого кота.
Кто мог так поздно и так настойчиво барабанить в дверь? В глубине души она надеялась увидеть Андрея, поэтому не стала смотреть в глазок и сразу открыла.
— Не ожидала, дорогая жёнушка? — раздался знакомый голос.
Мила отшатнулась от двери, будто от огня. На пороге стоял Максим — осунувшийся, сильно похудевший, постаревший, но явно довольный собой и её реакцией.
— Ну что же ты молчишь? — усмехнулся он. — Не радуешься моему возвращению? Неужели я так сильно изменился?
Улыбка бывшего мужа больше напоминала хищный оскал. Мила почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Что ты здесь делаешь? — выдавила она. — Тебя не должны были так рано выпустить.
— Не должны были, — спокойно согласился Максим. — Но я, как оказалось, умею быть смирным. Да и про моё юридическое образование ты, похоже, забыла. Я подавал на условно‑досрочное несколько раз. В итоге меня выпустили. Но ты разве не знала? Разве не бегала к следователю? Не пыталась нарыть на меня что‑нибудь? Не опрашивала этих крашеных куриц, которые перевели мне свои деньги?
При последних словах Мила снова ощутила ледяную волну страха. Откуда он об этом знает? Следователь уверял её, что Максима возьмут почти сразу после освобождения.
Словно прочитав её мысли, Максим продолжил:
— Ты сейчас, наверное, думаешь, откуда мне всё известно. Но уж ты, милая, никогда дурой не была. Неужели правда считаешь, что Анжела, провернув эту схему десятки раз, не позаботилась своим человеком в полиции?
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, — перебил он, — что вы с вашим рыжим любовником не учли самого главного. Анжела людей видит насквозь. Ты думаешь, она поверила, что этот твой рыжий мачо случайно заглянул в её салон? Или что не заметила, как ты там постоянно тёрлась и девочек опрашивала? Да она твои шаги на несколько ходов вперёд считала.
Он усмехнулся и добавил:
— Следователь, которому «передали дело», — наш человек. Когда‑то он выполнял для Анжелы ту же работу, что и я: охмурял глупых, жаждущих внимания курочек. Потом вышел из моды. Тогда он стал делать для неё другую работу. А его место занял я.
— И что же ты теперь от меня хочешь? — Мила сжала руки в кулаки.
— А чего ты хотела, когда пошла собирать на меня сведения? — холодно спросил Максим.
— Отомстить, — честно ответила она. — Тех девушек ты обманул, лишил денег. Но они остались живы. За что ты так ненавидел меня? Почему моя жизнь для тебя ничего не значила? Я чем‑то обидела тебя? Или мои родители? Отец посадил тебя на тёплое место, о котором другие только мечтали. Рассмотрел в тебе потенциал, верил в тебя. А что сделал ты? Медленно и хладнокровно сводил в могилу его дочь!
Забыв про страх, Мила шагнула вперёд. Слова сами летели с губ — вопросы, которые она так давно держала в себе и наконец смогла произнести вслух.
Мила говорила, и с каждым словом тяжесть в груди становилась чуть легче. Сил хватало только на правду. Её вопросы, два года разъедавшие душу, наконец вырывались наружу.
— Так долго это всё во мне сидело, — тихо произнесла она. — Два года я живу с этим и не могу понять, за что.
— Ничего выдающегося ты не совершила, — равнодушно сказал Максим. — Ты была всего лишь обеспеченной, но недалёкой девушкой с приличным приданым. Ты бы не стала просто так переводить мне всё своё состояние, но вдовец — это другое дело. Он бы стал состоятельным человеком с «молодой почившей супругой». Твои безупречные родители, несомненно, оставили бы мне всё имущество: и квартиру, и автомобиль, и должность. Всё было продумано до мелочей, — добавил он и бесцеремонно сел в кресло.
В этот момент Мила заметила, что входная дверь так и осталась открытой, а из подъезда доносились голоса. Выбежать она, возможно, не успела бы, а вот закричать — вполне.
— А зачем ты пришёл сейчас? — медленно спросила она.
— Сейчас я пришёл с очень конкретной целью, — спокойно ответил Максим. — Закончить начатое. Ты мне основательно жизнь испортила. И у тебя на руках остались показания пострадавших. Мне незачем оставлять тебя в живых. Всё, что было в полиции, наш человек уничтожил. А вот твой архив мне совершенно не нужен.
— Девушки уже однажды решились дать против тебя показания, — возразила Мила. — Дадут и ещё раз.
— Сомневаюсь, — осклабился он. — Я с ними поговорю.
Голоса на лестнице стали громче, теперь их услышал и Максим. Он обернулся к двери — и в эту секунду Мила сорвалась с места. Она рванула в коридор. Максим вскочил следом, но, споткнувшись о Рыжика, едва не упал.
— Помогите, пожалуйста, кто‑нибудь! — закричала Мила, вылетая в дверной проём.
Бывший муж нагнал её в один миг, схватил за волосы и рывком потащил обратно в квартиру. Но закончить начатое он не успел: к двери уже подбежал полицейский, услышавший крики о помощи. Это их голоса доносились с лестничной площадки несколько минут назад. Несколько секунд — и Максима уже заламывали и выводили под руки.
Когда его усадили в полицейскую машину, Мила начала приходить в себя.
— Как вы оказались у меня дома? — спросила она у сотрудника полиции.
— Поступил вызов, — коротко ответил он. — Назвали ваш адрес.
— Кто звонил?
— Не знаю. Вызовы принимает дежурный.
Мила почувствовала, как внутри поднимается странная, тяжёлая тревога, будто вот‑вот случится что‑то очень плохое. Не раздумывая, она набрала номер Андрея. Ответил только автоответчик: «Абонент временно недоступен». Телефон был выключен. Предчувствие сжалось в тугой ком и превратилось в почти физическую дурноту.
Мила запрыгнула в машину и помчалась к салону Анжелы. Она почти не думала о том, что сегодня Андрей должен был вывести хозяйку на чистую воду. В голове звучала только фраза Максима: Анжела в курсе всего. Значит, с Андреем могло случиться что‑то ужасное.
На ходу она вызвала скорую помощь и полицию на адрес салона. Интуиция подсказывала: это точно не будет лишним. О том, кто вызвал полицию к ней домой, Мила даже не успела подумать.
У салона она увидела машину Андрея — точную копию своей. Они так часто вспоминали историю знакомства, что решили: когда придёт время менять автомобили, снова возьмут одинаковые.
В окнах было темно. Лишь в глубине помещения пробивался слабый отсвет из‑за приоткрытой двери. Осторожно подойдя, Мила толкнула её — замок не был закрыт. Внутри стояла звенящая тишина.
За дверью кабинета Анжелы слышалось какое‑то шуршание, глухая возня. Мила распахнула её и замерла: на полу лежал Андрей. Он был в сознании, но взгляд блуждал, словно он до конца не понимал, где находится.
Во дворе завыла сирена. Мила услышала, как к салону подъехала машина скорой, и побежала навстречу.
— Что у вас случилось? — спросил фельдшер, на ходу оглядывая девушку. Казалось, он хорошо знал этот салон.
— Я точно не знаю, — быстро ответила Мила врачу, — но, скорее всего, его отравили.
— Может, просто перебрал? — скептически прищурился тот.
— Я уверена, — твёрдо сказала она.
— Ну, не знаю… — протянул фельдшер. — Владелица салона любит таких молоденьких. Я сюда свою девушку частенько привожу. Вижу, как Анжела то с одним, то с другим уезжает. Ладно, поможете донести его до машины?
Пока Андрея грузили в карету скорой помощи, к салону подъехала полиция. Вышедшему офицеру Мила коротко пересказала случившееся: хозяйка салона, по её мнению, пыталась отравить её знакомого и является соучастницей целой серии преступлений. К тому же она напрямую связана с ещё одним задержанным сегодня — Максимом.
Пока Мила давала первичные показания, Андрея увезли в больницу. Врач сообщил ей, куда именно его везут, и, едва освободившись, она помчалась туда. Ночка выдалась совсем не такой, как планировалось: вместо фильма и раннего сна — скорая, полиция и больничные коридоры.
В приёмном отделении ей подтвердили: парня действительно пытались отравить. Повезло, что его быстро доставили к медикам — вещество не успело полностью подействовать.
— Когда можно будет к нему зайти? — спросила Мила.
— Можете сейчас заглянуть, — ответил врач. — Но он спит. Если бы вы нашли его хотя бы на несколько часов позже, с ним можно было бы попрощаться. Сам он вряд ли пришёл бы в себя.
В палате Андрей лежал бледный, но в целом выглядел довольно спокойно. Врач предупредил, что очнётся он только к утру. Мила поняла, что хочет быть рядом именно в этот момент.
События минувшей ночи отчётливо показали ей простую вещь: этот человек дорог ей больше, чем она готова была признать. Всё остальное — поймают ли Анжелу, предъявят ли новые обвинения Максиму — внезапно отодвинулось на второй план. Сегодня она могла его потерять.
Мила села рядом, аккуратно взяла его руку и прижалась к ней губами. Так и просидела до утра, не отпуская его ладонь.
Утром заглянул врач, проверил показатели, пробормотал, что у него заканчивается смена, и вышел. Мила проводила его взглядом, какое‑то время задумчиво смотрела на дверь, а потом, повернувшись, заметила, что Андрей уже очнулся и внимательно смотрит на неё.
— Ты проснулся… Я так рада, — улыбнулась она.
— Да, не ожидала? — слабо усмехнулся он. — Я сам не ожидал, что выкарабкаюсь. Анжела была очень убедительна.
— Расскажи, что случилось, — попросила Мила.
— Думаю, ты уже знаешь большую часть, — вздохнул он. — Анжела рассказала, что у неё в полиции есть свой человек, что все показания против Максима уничтожены. И ещё — что он собирается к тебе. В этот момент я и позвонил в полицию.
— Так это был ты? — удивлённо выдохнула Мила.
— Ну а кто же ещё? — пожал плечами Андрей.
— Мне было не до размышлений, — призналась она. — Как только Максима забрали, я помчалась в салон. Твой телефон молчал, я ужасно нервничала.
— Волновалась за меня? — он подмигнул. — Значит, я тебе не так уж и безразличен.
— Ты знаешь, что я за тебя волнуюсь.
— И почему это, интересно? — тихо спросил он. — Мы же просто друзья.
Слово «друзья» прозвучало слишком подчеркнуто, словно он убеждал скорее себя, чем её.
— Андрей, ну хватит, — Мила покачала головой. — Когда мы познакомились, я была замужем. А потом… Не моя вина, что ты оказался таким нерешительным и ветреным. Напомню: это ты себе девушку нашёл.
— Мил, неужели ты до сих пор не поняла? — он посмотрел ей прямо в глаза. — Нету у меня девушки. Я просто хотел, чтобы ты ревновала.
— Глупый способ, не находишь? — вздохнула она.
— Да, но действенный, — криво улыбнулся он. — Я видел, как ты бесишься.
— Видел и продолжал, — укоризненно сказала Мила и выдернула руку.
— Ну прости, — тихо произнёс Андрей, вновь пытаясь взять её ладонь. Но момент уже был упущен.
— Расскажи лучше, что случилось вчера. Где Анжела?
— О, это очень интересная история, — поморщился он. — Я приехал к ней в салон, сначала всё шло просто замечательно. Вечер был многообещающим…
— Андрей… — остановила его Мила.
— Могу без подробностей, — усмехнулся он. — В общем, ничего предосудительного. Мы выпили, она заметно расслабилась. И тут я понял, что слишком быстро пьяннею. Голова начала гудеть так, что стало ясно: дело не только в алкоголе.
Он замолчал, а Мила сжала его руку крепче, чем раньше, впервые за долгое время ясно осознавая: этот человек — её опора, и отпускать его она не хочет.
заключительная