В августе 1939 года, за несколько недель до начала Второй мировой, он сказал английскому послу: «Я художник, а не политик. Хочу закончить жизнь не как политик, а именно как художник».
Это сказал человек, которого через год будет бояться весь мир.
Художник, которого дважды не взяли в академию. Политик, которого чуть не наградили Нобелевской премией мира. Фюрер, которого не могли убить двадцать раз подряд.
История Адольфа Гитлера — это история о том, как одна отвергнутая мечта меняет судьбу целого континента. И как мир раз за разом давал шанс всему остановить — и каждый раз упускал его.
В юные годы молодой Адольф неплохо рисовал. Он делал акварели венских улочек, архитектурные зарисовки, пейзажи. Продавал их — и вполне успешно. Настолько, что государство лишило его пенсии по потере кормильца: решили, что он вполне самодостаточен.
Он дважды пытался поступить в Венскую академию художеств. В 1907-м и 1908-м. Оба раза отказ. Комиссия посчитала, что таланта к живописи нет.
Никто не подозревал, что именно это решение изменит историю.
Вместо академии — ночлежки, мелкая торговля картинками, первые политические разговоры. Вместо кистей — слова. А слова у него оказались острее, чем любой карандаш.
Потом была Первая мировая. На фронте у Гитлера были пышные кайзеровские усы — почти как у его императора Вильгельма II. Пришлось сбрить. Не по собственному желанию: противогаз не налезал. Командир приказал привести усы в порядок.
Ирония судьбы: именно та форма усов, которую он носил потом всю жизнь, сделала его лицо самым узнаваемым в XX веке.
В 1918-м он был ранен в результате газовой атаки — временно ослеп. Отлёживался в госпитале, пока Германия капитулировала. Унижение Версальского мира он воспринял как личное.
А дальше началось то, что потом назовут «подъёмом нацизма».
В 1933 году Гитлер стал канцлером. И почти сразу поставил перед концерном «Даймлер-Бенц» и конструктором Фердинандом Порше задачу — создать народный автомобиль, «Volkswagen». Дешёвый, надёжный, для каждой немецкой семьи. Идею он подсмотрел у Генри Форда, который ещё в 1908 году запустил в США массовое производство Model T.
Опытные образцы были готовы. Серийного производства так и не случилось — началась война.
Вместо народного автомобиля немцы получили разрушенные города.
В 1938 году журнал Time назвал Гитлера человеком года. Европейские лидеры подписали Мюнхенское соглашение и считали, что сохранили мир, сдав Чехословакию. Шведский социал-демократ Эрик Брандт выдвинул Гитлера на Нобелевскую премию мира — и нашёл немало сторонников среди европейских политиков.
Нобеля он не получил. Помешал сам себе: в сентябре 1939-го напал на Польшу.
Но вот вопрос, который до сих пор висит в воздухе: что было бы, если бы он подождал ещё полгода?
На протяжении всей войны его пытались остановить. Документально подтверждены два покушения.
Первое — ноябрь 1939 года, Мюнхен. Ежегодное собрание ветеранов партии. Гитлер, вопреки обыкновению, ушёл раньше — куда-то опаздывал. Сократил речь вдвое, не остался выпить пива с «товарищами». Через двадцать пять минут после его отъезда в зале сработала бомба. Восемь человек погибли.
Он уехал за двадцать пять минут до взрыва.
Второе — июль 1944-го. Офицеры из ближайшего окружения понимали: война проиграна. Заговорщики пронесли в зал портфель с взрывным устройством, поставили под стол — как можно ближе к фюреру. Вышли под предлогом телефонного звонка. Взрыв прогремел через минуту.
Четыре человека погибли. Гитлер отделался лёгким ранением.
Его спас полковник Брандт — не заговорщик, а просто педантичный военный, которому мешал чужой портфель под столом. Он переставил его за дубовую тумбу. И открытые окна — стояла жара, совещание перенесли из подземного бункера в деревянную казарму. Взрывная волна ушла на улицу.
Два раза судьба была на расстоянии вытянутой руки. И оба раза промахнулась.
После войны советские спецслужбы нашли в Берлине полуобгоревшие останки. Собственные судмедэксперты опознали их как тела Гитлера и Евы Браун. Но об этом долго молчали. Официальных заявлений не последовало.
Молчание породило легенды. Южная Америка. Антарктида. Бункер под льдами.
Лишь в 1968 году советский журналист Лев Безыменский опубликовал текст акта вскрытия. Не официальное заявление — книга журналиста.
Большинство историков не сомневаются: он погиб в Берлине в апреле 1945-го. Но формально — официально, с государственными печатями и протоколами — факт его смерти так и не был установлен.
Что касается фамилии — в советское время ходила версия, что настоящая фамилия Гитлера была Шикльгрубер. Это неверно. Его отец Алоис действительно носил фамилию матери — Шикльгрубер, будучи внебрачным ребёнком. Но когда Алоису было пять лет, его биологический отец Иоганн Гитлер женился на его матери. А когда Иоганн умер, Алоис официально принял его фамилию. Адольф Гитлер носил эту фамилию с рождения и ни единого дня не был Шикльгрубером.
Мелкая деталь. Но показательная: даже имя этого человека обросло мифами ещё при его жизни.
Художник, которому отказали в академии, стал политиком. Политик, которому почти дали Нобелевскую премию мира, развязал самую кровавую войну в истории. Человек, которого не могли убить, сам выбрал, как уйти.
И всё же остаётся этот вопрос, заданный английскому послу в августе 1939-го.
Он правда хотел быть художником?
Или это была последняя попытка переписать историю — ещё до того, как она случилась?