Нобелевская премия по литературе существует с 1901 года. За это время её получили больше ста авторов. Некоторых знают все: Маркес, Камю, Гессе. Остальных, почти никто. Каждый год после объявления лауреата в интернете появляются одни и те же комментарии: «Кто это?»
Я выбрала пятерых, которых читают реже всего в России,. и попробовала объяснить, почему это несправедливо. По одному аргументу на каждого.
Жозе Сарамаго (Нобель 1998): слепота как диагноз
Португальский писатель Сарамаго получил премию в 78 лет. К тому времени он уже написал «Слепоту» (1995), роман, который начинается с эпидемии внезапной слепоты и заканчивается тем, что хочется немедленно перечитать с первой страницы.
- «Слепота» построена без имён у персонажей и почти без знаков препинания в диалогах. Это намеренно: границы между голосами размыты, как зрение у героев. Читать непривычно. Зато эффект погружения такой, что я не могла оторваться два дня. После эпидемий последних лет эта книга читается совсем иначе, чем читалась до.
Имре Кертес (Нобель 2002): Освенцим от первого лица
Венгерский писатель Кертес был депортирован в Освенцим в 1944 году, когда ему было пятнадцать. Выжил. Вернулся. Написал «Без судьбы» (1975), роман от лица подростка, который описывает лагерь без патетики и без ужаса, почти будничным тоном.
- Именно этот тон делает книгу невыносимой. Когда читаешь про нечеловеческое как про обычное, это работает страшнее любого эмоционального описания. Кертес получил премию через 27 лет после публикации романа. Он написал, что ждал так долго, потому что тема была неудобной.
Эльфрида Елинек (Нобель 2004): провокация как метод
Австрийская писательница и драматург. «Пианистка» (1983), роман о женщине, которая живёт в клетке из подавленных желаний и социальных норм. Режиссёр Михаэль Ханеке снял по ней фильм в 2001 году с Изабель Юппер, тот получил Гран-при Канн.
- Елинек пишет некомфортно. Она намеренно нарушает читательские ожидания, провоцирует, давит, не предлагает утешения. Шведская академия назвала её прозу «музыкальным потоком голосов». При объявлении премии она отказалась приехать на церемонию, сославшись на социальную фобию. Это, кажется, честно.
Видиадхар Найпол (Нобель 2001): постколониальный взгляд
- Найпол родился в Тринидаде, вырос в Великобритании, писал по-английски об Индии, Африке и Карибах. «Излучина реки» (1979), роман о небольшом городе в центре Африки после деколонизации: что происходит, когда старый порядок рухнул, а нового ещё нет.
Найпол, неудобный автор. Его обвиняли в мизогинии, в высокомерии по отношению к Третьему миру. Часть этих обвинений справедлива. Но его книги точнее описывают постколониальный хаос, чем большинство академических текстов на ту же тему. Читать его, значит соглашаться с неудобным.
Гарольд Пинтер (Нобель 2005): театр молчания
- Британский драматург. «Сторож» (1960), «Возвращение домой» (1965). Его пьесы построены на паузах, недосказанном, на том, что персонажи не говорят вслух, но что висит в воздухе.
Читать Пинтера на бумаге, особый опыт: видишь паузы в ремарках и начинаешь слышать их. «Пауза» у него не технический знак, а содержание. Это влияло на Беккета, Стоппарда, весь британский театр второй половины XX века. Его нобелевская речь 2005 года, отдельный текст, который стоит читать вне контекста премии.
Что общего у всех пятерых
Ни один из них не пишет легко. Ни один не утешает. Все они неудобные, каждый своим способом. Возможно, именно это объясняет, почему их меньше читают. Шведская академия раз за разом выбирает авторов, которые требуют усилий. Это хороший критерий.
А вы как думаете? Нобелевская премия по литературе - это признание качества или политический жест?