В статье использован собирательный образ. Все совпадения случайны.
Олеся не помнила, когда именно начала жить в ожидании беды. Ей казалось, что так было всегда, как будто это не привычка, не особенность характера, а способ существования, встроенный в неё с самого рождения.
Она выросла в обычной, на первый взгляд, семье. Маленькая квартира в панельной пятиэтажке на окраине Москвы, аккуратно застеленные кровати, стенка с сервантом и книжным шкафом, вечный запах еды по вечерам… Отец работал инженером на заводе, зарплата была стабильной, но небольшой. Мама - бухгалтером в районной больнице. Деньги были, но всегда «впритык». Не бедность, но и не спокойная жизнь в достатке. Любая незапланированная трата в семье обсуждалась, откладывалась, вызывала напряжение. Олеся помнила, как переживала мама, когда у нее в середине учебного года порвались сменные туфли и пришлось покупать новые, эта покупка стала брешью в скромном бюджете.
Мама часто говорила:
— Надо жить аккуратно. Сегодня есть, а завтра нет.
Олеся очень рано поняла, что мир не надежное место. Вечерами мама могла сидеть на кухне, считать и выписывать что-то в тетрадке, вздыхать и говорить вслух:
— Если вдруг папе зарплату задержат…
— А если цены поднимутся…
— А если заболеем…
Эти «если» висели в воздухе, как фон. Они не пугали, но они медленно пропитывали липкой тяжестью безнадежности. Отец был тихим, вечно уставшим человеком, он редко вмешивался в домашние дела, но если говорил, то чаще замечал ошибки. Не потому что хотел обидеть, а потому что иначе не умел.
— Надо внимательнее.
— Ты могла лучше.
И даже когда Олеся старалась, внутри нее оставалось ощущение, что старалась недостаточно.
Однажды она вернулась из школы с пятеркой по математике, гордая, с чуть влажными от волнения ладонями. Мама посмотрела, кивнула и сказала:
— Хорошо. Главное — чтобы в дальнейшем не скатилась.
И радость как будто схлопнулась.
Олеся быстро научилась не радоваться слишком сильно. Потому что за этим почти всегда следовало напряжение, а вдруг не удержу хорошее, потеряю и станет хуже.
Когда она возвращалась из школы и звонила в дверь, а мама не открывала сразу, в голове уже начинал крутиться фильм. Не мысль, а именно фильм. С картинками, с ощущениями. Мама лежит. Ей плохо. Никто не знает об этом и не может помочь.
Сердце начинало биться быстрее, ладони потели. И когда дверь открывалась, Олеся уже была внутри этого страха. Он не исчезал сразу, он просто отступал, оставляя после себя усталость и обреченность.
Так постепенно формировалось её внутреннее правило, если заранее представить худшее, то оно не застанет врасплох. В школе она училась хорошо, но никогда не чувствовала себя уверенно. Перед контрольными у неё вечно болел живот. Перед ответами у доски пересыхало в горле и ей было трудно говорить. Она не боялась самих заданий, она боялась провала как катастрофы.
Поступление в институт стало отдельной историей. Олеся выбрала экономический факультет, не потому что мечтала, а потому что это казалось надежным. Бухгалтерия, финансы - там всегда есть работа, говорила мама. Всё лето перед экзаменами Олеся жила в напряжении. Она не просто готовилась, она прокручивала все в голове, как фильм. Вот она заходит в аудиторию. Вот вытягивает билет. Вот не знает ответа. Вот комиссия переглядывается. Вот ей говорят: «Вы не прошли».
Она проживала это снова и снова, как будто пыталась привыкнуть к боли и провалу заранее. На экзаменах она дрожала, но отвечала. Поступила. И когда увидела свою фамилию в списке, не почувствовала радости, было только короткое облегчение. Пока обошлось.
В институте ничего не изменилось. Каждая сессия и каждый экзамен был как маленький конец света. Она сидела ночами, переписывала конспекты, учила, проверяла себя. И каждый раз думала: «Вот сейчас точно не сдам».
Она сдавала. Даже хорошо. Но это не превращалось в уверенность. Эти успехи стирались, как будто не имели особого значения.
На третьем курсе она начала подрабатывать — помощником бухгалтера в небольшой фирме. Там платили немного, но для неё это было важно. И там же появился новый страх: «Меня уволят».
Если она делала ошибку в цифре, даже маленькую, то внутри уже разворачивался знакомый сценарий: сейчас заметят, сделают выводы, поймут, что она некомпетентна и попросят уйти.
Она перепроверяла всё по три раза. Иногда по пять. Задерживалась на работе, чтобы убедиться, что ничего не упустила. И продолжала представлять, как ее выгоняют…
После института её оставили работать в этой же фирме. Это казалось Олесе случайной удачей и стало для нее новой точкой напряжения.
К двадцати пяти годам к работе добавилась ещё одна тема для волнения и страха: «Я не замужем».
Подруги начинали выходить замуж, обсуждать детей, ипотеку. Олеся улыбалась, но внутри у неё было ощущение, что она отстает от жизни. Отношения у неё были, но короткие. И почти всегда повторялся один и тот же сценарий. Сначала всё было замечательно, а потом она начинала прислушиваться и настораживаться. Вот он не написал, значит что-то не так. Он ответил сухо, значит охладел. Он устал — я его раздражаю.
Олеся не устраивала сцен, но начинала задавать вопросы.
— У нас всё нормально?
— Ты точно не отдаляешься?
Сначала мужчины ее успокаивали. Потом начинали уставать от такого напряжения. Потом просто уходили. И каждый раз Олеся думала: «Я так и знала».
В двадцать восемь она все-таки вышла замуж. Познакомились на работе, он был старше, спокойнее, уверенный в себе. С ним ей казалось, что катастроф будет меньше.
Первые месяцы она действительно расслабилась. Но ненадолго. Олеся забеременела, вышла в декрет и оказалась дома и тревога вернулась, вот только теперь она была привязана к мужу. Если он задерживался на работе, то она звонила. Если не брал трубку, то писала смс и снова звонила снова.
— Я просто переживаю, — говорила она мужу потом. Он сначала улыбался. Потом просил:
— Давай чуть спокойнее.
Но она не могла «чуть». Потому что внутри было не «переживание», внутри была уверенность, если не проконтролировать, то обязательно случится страшная беда и она с ребенком останутся никому не нужными.
Через пять лет муж не выдержал такого давления и они развелись. Без скандала. С усталостью. И тихим, знакомым ощущением: «Так и должно было быть».
Олеся осталась с сыном, муж, конечно помогал деньгами, приезжал по выходным и всячески старался принимать участие в жизни сына, но Олеся продолжала придумывать ужасные сценарии, как она отпустит ребенка с бывшим и он его не вернет, или они попадут в аварию, или….
После развода она жила очень осторожно. Работала уже главным бухгалтером, выросла профессионально, хотя сама в это долго не верила. Денег стало побольше. Она смогла взять ипотеку, выплачивала аккуратно, без просрочек. Считала, откладывала, контролировала каждую мелочь, не позволяя себе ничего лишнего. Финансово её жизнь стала устойчивее, чем в детстве, а вот психологически — нет. Олеся постоянно прокручивала в голове страшные сценарии, как вдруг она не сможет выплачивать ипотеку и ее с сыном выселят из квартиры или ещё что-то подобное… Позже добавились страхи за сына, который ходил в школу и из школы один. Правда школа была рядом с домом и мальчику надо было только выйти из подъезда и пройти метров сто до ворот школы, но она представляла ужасы и боялась за него. Если ребёнок задерживался на со школы буквально на пять минут, то Олеся уже думала, что с ним случилось что-то страшное и работа просто не лезла в голову. Если сын вдруг заболевал, то ей казалось, что это очень серьёзно. Если же она сама чувствовала малейшее недомогание, то буквально хваталась писать завещание и просила подругу присмотреть за сыном.
В тридцать семь она снова вышла замуж. Большой любви не случилось, но мужчина показался Олесе надежным и внимательным. Второй муж был мягче, терпеливее и… моложе Олеси. У пары почти сразу родился ребенок, дочь. Олеся опять оказалась в декрете, но продолжила вести бухгалтерию, только уже из дома.
Снаружи жизнь Олеси выглядела абсолютно нормально. Квартира, стабильная работа, дети, отпуск два раза в год. Денег хватало, не с избытком, но без необходимости паниковать. Они с мужем умели планировать, не залезали в долги, жили аккуратно. Но внутри у Олеси всё было по прежнему. Она звонила мужу, если он задерживался. Просила писать, где он. Иногда даже проверяла телефон.
— Ты мне не доверяешь? — спрашивал он.
— Я просто переживаю, — отвечала она.
Но «переживание» заполняло всё пространство. Она проверяла детей ночью. Подходила, слушала дыхание. Иногда возвращалась ещё раз, на всякий случай. Она жила так, как будто мир уже сломался и летит в тартарары, просто она ещё не увидела где эта поломка.
К ее сорока пяти все это стало невыносимо. Постепенно. Олеся стала хуже спать. Чаще просыпалась ночью. Мысли не останавливались и продолжали нашептывать №се новые и новые катастрофы.
Однажды она отправила рабочее письмо с ошибкой. Исправила через десять минут. А потом всю ночь не спала. Лежала в темноте рядом с мужем, смотрела на светящиеся цифры будильника и думала: «Это точно заметят. Это повлияет на от6ошение ко мне. Это начало конца».
Утром её трясло. Она сидела на кухне с чашкой кофе, который остыл, пока она смотрела в одну точку. И вдруг она подумала: «Я ведь живу так всегда».
Вечером муж сказал:
— Я так больше не могу. Ты как будто уже прожила все плохие сценарии за нас обоих. И продолжаешь жить в них.
Она хотела обидеться. Но не смогла.
— Попробуй сходить к психологу, — добавил он. — Потому что это уже не просто характер.
Она долго сомневалась. Ей казалось, что это и есть реальность. Что она просто внимательнее других и чутко улавливает все опасности. Но она всё-таки пошла.
********
Так у меня появилась новая клиентка с красивым именем Олеся.
На первой встрече она сказала:
— Я всё время думаю, что что-то случится. И иногда ведь правда случается. Как понять, это я надумала или это жизнь такая?
Я не спорила, просто задавала вопросы.
— Когда вы думаете, что с мужем что-то случилось — что вы чувствуете?
— Тревогу.
— Где прячется Ваша тревога в теле?
Она замолчала.
— В груди… наверное.
— Давайте побудем с этим ощущением.
Это было непривычно. Она хотела объяснять. Анализировать что происходит, но я её мягко возвращала в ощущение.
Постепенно стало ясно, что под ее мыслями есть страх. Очень простой. «Я не выдержу, если что-то случится».
Однажды мы разбирали ситуацию, в которой ее муж не ответил на звонок.
— Что произошло? — спросила я.
— Он не ответил.
— И дальше?
— Я подумала, что с ним что-то случилось.
— Давайте добавим к Вашей мысли начало, вот такое: «У меня есть мысль, что…»
Она вздохнула:
— Это звучит глупо.
— А Вы попробуйте.
— У меня есть мысль, что с ним что-то случилось…
Она замолчала.
— Что меняется?
— Как будто… это не факт.
Это было очень маленькое изменение, но очень важное.
Потом была немного другая работа.
— Сколько раз за последний год происходило то, чего вы боялись?
— Ни разу.
— А сколько раз вы об этом думали?
Она усмехнулась:
— Каждый день.
И вдруг увидела сама, что она живёт в катастрофе, которая не происходит.
Я предложила клиентке выделить «время для тревоги». Например, пятнадцать минут в день. Остальное время возвращаться в реальность.
Сначала Олесе это казалось невозможным, но постепенно мысли перестали захватывать всё пространство. И однажды произошла очень простая вещь. Она написала мужу сообщение, а он не ответил сразу. Всё началось, как всегда, но Олеся смогла остановиться и сказала себе:
— У меня есть мысль, что с мужем что-то случилось.
Выпрямилась на стуле. Сделала медленный и глубокий вдох.
Почувствовала, как стоят ноги на полу. Подождала немного. Муж перезвонил через двадцать минут, он просто не мог сразу ответить. И в этот момент она поняла, что между мыслью и действием появилось пространство, совсем небольшое. Но её. Она не перестала тревожиться, но перестала автоматически верить в катастрофу. Впервые за много лет в её жизни появилось что-то новое. Не уверенность. Не спокойствие. А возможность просто жить, пока ничего не случилось.
********
То, как жила Олеся, это не «просто тревожный характер» и не «особое видение реальности». Это пример когнитивного искажения, которое в психологии называется катастрофизацией и подробно описывается в рамках когнитивно-поведенческой терапии.
Катастрофизация это склонность автоматически ожидать наихудший возможный исход событий и воспринимать его как наиболее вероятный, даже если объективных оснований для этого нет или они минимальны.
Это не осознанный выбор человека. Это выученный способ мышления, который со временем становится фоном жизни.
Человек не думает: «я сейчас накручу себя». Он думает: «я просто понимаю, как всё может закончиться».
Именно поэтому это состояние так трудно распознать у себя. Но есть признаки, по которым можно заметить катастрофизацию в своей жизни:
✔️ вы часто автоматически представляете худший сценарий развития событий, даже в нейтральных ситуациях
✔️ мысль «а вдруг случится что-то плохое» возникает быстрее, чем любые другие варианты
✔️ вы ощущаете тревогу ещё до того, как произошло что-то реальное
✔️ вам сложно поверить в благоприятный исход, даже если раньше всё складывалось хорошо
✔️ вы много раз прокручиваете в голове возможные негативные сценарии
✔️ вам кажется, что если вы перестанете об этом думать — вы потеряете контроль
✔️ вы чувствуете ответственность «предугадать» и предотвратить плохое
✔️ даже хорошие события вызывают напряжение: «как бы не стало хуже»
✔️ вы замечаете, что тревога повторяется чаще, чем реальные проблемы происходят
И самый важный, часто не замечаемый признак: вы проживаете катастрофу много раз в мыслях, даже если в реальности она не случается.
Если вы узнали в этом себя, то это не повод пугаться или обесценивать себя. Это повод увидеть, что возможно, вы не «слишком тревожный человек», а человек, который долгое время жил в системе, где готовиться к худшему было способом выживания.
Хорошая новость в том, что это можно исправить.
Поблагодарить автора
Дорогие читатели!
Благодарю всех, кто помогает автору своими донатами
🧡Записаться на онлайн-консультацию к автору канала можно написав в телеграмм сюда🧡
🔸Если вам удобнее читать мои тексты в телеграмм, то подписывайтесь на мой канал «Психология без волшебства», там можно написать сообщение мне лично в чат канала.
🔸Канал семейного психолога «Семейный код», нужна консультация? Пишите в чат.
🔸Если у вас есть вопросы и вы хотите получить разбор вашей ситуации, то канал для вас «Чип и Дейл спешат помочь | канал двух психологов»
🔸ХОТИТЕ ЗАДАТЬ ВОПРОСЫ АВТОРУ СТАТЕЙ И ПОЛУЧИТЬ ОТВЕТ? Вступайте в клуб ТОЧКА ОПОРЫ - ПЕРЕХОДИТЕ СЮДА и мы с Вами поговорим.