Продолжение...
Через пару дней Виктор со своей супругой утром шли на работу. Возле информационного стенда толпился народ. Виктор с Лизой подошли к толпе.
— Что там? — спросил он у рабочего Тимофеева, выбирающегося из толпы.
— Поделом гаду, — прошипел рабочий Тимофеев сквозь зубы, сплюнул на землю и, не отвечая на вопрос, пошёл дальше к проходной.
— Постой здесь, — сказал он Лизе и начал энергично протискиваться к стенду через толпу.
— Дай пролезть-то, — буркнул Виктор кому-то в толпе, а затем ещё кому-то, — да пропусти ты…
Оказавшись перед стендом, он увидел свежий номер заводской газеты, на первой странице которой красовалось большими буквами заглавие статьи:
“Разоблачён враг народа!”
И далее текст статьи:
“В ходе следственного процесса и перекрёстных допросов рабочие завода Шнурков Г. М. и его супруга и по совместительству соучастница Шнуркова А. С. признались в том, что на протяжении многих лет работали на иностранную разведку, подготавливая диверсию на оборонном заводе с целью подорвать государственность и целостность страны.
За измену Родине и за промышленный шпионаж Шнурков Г. М. и Шнуркова А. С. объявляются врагами народа и приговариваются к высшей мере наказания — расстрелу.
Будь бдителен, товарищ — враг может оказаться твоим соседом по бараку или коллегой по работе!”
— Поделом тебе, паскуда, — выругался Виктор вполголоса и стал пробираться обратно. Лиза встретила его испуганными глазами.
— Что там, Витя? — спросила она его, когда он взял её под мышку и повёл за собой в сторону проходной.
— Ничего, Лиза, всё хорошо, — ответил Виктор, зло улыбаясь, — ещё одним врагом народа меньше.
***
Соня сидела за партой и смотрела в окно на ветку берёзы, на которой только появились маленькие зелёные листочки. Её привлекла синичка, которая звонко чирикала, сидя на одном месте. Соне нравилось греться под тёплыми лучами весеннего солнца, сидя за партой и глядя на деревья. Особенно сейчас, когда весна в самом разгаре и снег почти сошёл и остался только в тени строений.
Ей всегда казалось, что в это волшебное время, когда дни становятся всё длиннее, а ночи короче, и солнце с каждым днём греет всё сильнее, в воздухе висит предчувствие чего-то прекрасного, чистого, большого. Сама природа невидимым образом как будто говорит ей: “Соня, приготовься — ты стоишь на пороге чуда и скоро оно ворвётся в твою жизнь”.
— Безымянкина, — услышала она голос учителя Валентина Карповича, — ты слушаешь урок? Встань и повтори, что я сказал.
Соня поднялась со своего места и посмотрела на учителя.
— В жизни всегда есть место подвигам, — произнесла она без запинки, — и те, которые не находят их для себя, — те просто лентяи или трусы…
— Правильно, садись, Соня, спасибо, — перебил её учитель и продолжил с выражением читать текст из учебника по литературе, — … или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней. И тогда жизнь не пожирала бы людей бесследно…
В этот момент прозвенел звонок и дети начали ёрзать на месте и перешёптываться. Валентин Карпович громко на весь класс объявил:
— Так, дети, на следующей неделе контрольное сочинение на свободную тему. Прошу подготовиться.
Соня вышла из класса и быстрым шагом шла по коридору. Её догнал Рома.
— Соня, ты идёшь домой? — спросил он.
— Да, только к отцу зайду поздороваться, — ответила Соня весёлым звонким голосом, — подождёшь меня?
— Я тебя возле входа подожду, — ответил Ромка, — почитаю пока.
— Вот и хорошо, — ответила Соня весело и пошла дальше.
Когда она тихо открыла дверь класса, в котором отец преподавал уроки географии, тот стоял пред чертежами на больших кусках серой обёрточной бумаги и разбросанными по ним тетрадям с записями и не слышал, как она вошла.
— Привет, пап, — произнесла Соня, и отец спохватился и начал судорожно сворачивать чертежи.
— Что там у тебя? — с любопытством спросила Соня и подошла к отцу сзади и обняла его.
— Ничего, дочка, ничего, — начал скороговоркой бормотать отец, убирая все бумаги в ящик стола, а потом игривым тоном добавил, — смотри, что у меня для тебя есть.
Он вытащил из ящика петушок в прозрачной обёртке и, развернувшись к Соне, с улыбкой протянул ей.
Соня опустила руки и с доброй улыбкой посмотрела на отца.
— Папа, но я же уже не маленькая, — произнесла она, — мне уже четырнадцать, если что.
— Ты для меня всё такая же маленькая, как и была, — поцеловал он её в лоб, когда она всё-таки взяла леденец, — и всегда такой будешь. Как твои дела в учёбе? Ты уже решила, куда пойдёшь, на завод или ещё куда?
— С учёбой всё хорошо, — ответила Соня, прогуливаясь вокруг стола отца, — а вот куда пойду, пока не знаю. Я хотела бы учиться дальше, но Алевтина Матвеевна говорит, что на заводе нужны рабочие руки. Наверное, пойду к мамке в текстильный пока, а там посмотрим.
— Да, дочка, — произнёс отец, усаживаясь за стол, — пока молодая, учиться бы тебе да учиться, но раз нужны рабочие руки, то ничего не поделаешь.
— Мама ругается на тебя, папа, — сменила вдруг тему Соня, — говорит, ты поздно приходишь домой, всё что-то проектируешь там у себя в школе по ночам.
— Да, мамка твоя сердится на меня, — повторил за ней задумчиво отец, — она и за рассказы меня ругала, и Витя вон, брат твой тоже. Но ты не обижайся на них — это же семья твоя. Я, может, скоро…
Он неожиданно закусив губу и замолчал, а потом как будто что-то вспомнил и спросил:
— А ты книжку прочитала, которую я тебе рекомендовал?
— Ой, пап, я уже все книги из нашей школьной библиотеки прочитала, — ответила Соня и села за парту, которая примыкала к его учительскому столу, — расскажи лучше ты что-нибудь.
— Да, я и не знаю, Соня, — Поликарп посмотрел на входную дверь, — всё же и нельзя рассказывать-то.
— Помнишь, ты рассказывал про страну, где всегда тепло, тёплый океан и мужчины ходят в белых брюках, а женщины в белых платьях? — вспомнила вдруг Соня, — скажи, а как же они работают на заводе, не пачкаясь?
— Понимаешь, Соня, не во всех странах такой уклад, как в нашей, — ответил задумчиво отец, — и не везде есть заводы.
— Но там же, наверное, эти проклятые капиталисты только так ходят, а остальные люди работают на них, как рабы?
— Не совсем так, Соня, — ответил отец, — вернее, так, конечно, но…
— Ой, пап, какой ты умный у меня, — растянуто произнесла Соня, укладываясь на парту и поставив подбородок на ладони, — и откуда ты только всё это знаешь?
Вдруг она спохватилась и поднялась.
— Меня же там Ромка ждёт, — сказала она, вставая и беря свой ранец, — всё, папочка, я пошла домой — мне нужно уроки делать.
Отец приобнял её, прижав к себе.
— А этот Ромка, он хороший парень? — с беспокойством спросил он.
— Да, — произнесла Соня, — он хороший, добрый…
— Соня, будь осторожна, прошу тебя, — сказал отец, заглянув ей в глаза, — не спеши кому-то доверять, присмотрись.
— Папа, я всё делаю, как ты меня учишь, — ответила Соня, положив ему голову на грудь, — и никому не говорю про то, что ты мне рассказываешь, даже брату Вите. А Ромка — он хороший, у него сердце доброе, как у тебя.
— Хорошо, дочка, — сказал отец, снова заглядывая ей в лицо, в его глазах за толстыми линзами очков стояли слёзы, и постаревшее, морщинистое лицо выглядело усталым, он добавил: — Береги себя.
Продолжение следует...
Фантастическая повесть Гул-lag. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.