— Витя, ты опять забыл оплатить интернет, хотя я оставляла деньги на тумбочке и писала записку, — мягко, стараясь не говорить как строгая учительница, произнесла Светлана. Она стояла в дверях гостиной, держа в руках планшет с потухшим экраном, где должна была отображаться важная карта маршрутов для ледоколов.
— Светик, ну чего ты начинаешь вечер с претензий? — Виктор лениво потянулся на диване, не выпуская из рук джойстик игровой приставки. — Я купил нам той вкусной колбасы, которую ты любишь, а про провайдера просто вылетело из головы, там очередь была дикая.
— Колбаса стоила пятьсот рублей, а я оставляла две тысячи, — терпеливо, ловно объясняя ребёнку теорему, продолжила она. — Где сдача? Мне нужно завтра заправить машину, чтобы мы могли доехать до твоих родителей.
— Ой, ну потратил по мелочи, купил себе новый фильтр для объектива, мне для работы нужно, — он наконец соизволил повернуть голову в её сторону, одарив той самой обезоруживающей улыбкой, за которую она когда-то писала ему курсовые. — Ты же у меня умница, придумаешь что-нибудь, перекинь с накопительного счёта.
Светлана вздохнула, чувствуя, как привычная тяжесть ложится на плечи. Она подошла к нему, села на край дивана и коснулась его руки, надеясь найти хоть каплю понимания.
— Витя, мы договаривались не трогать счёт, это на первоначальный взнос, мы не можем вечно жить в квартире, которую десять лет назад сняли твои папа и мама.
— Зай, ну нам же тут хорошо? — он чмокнул её в щёку, мгновенно переключая внимание обратно на экран телевизора. — Не грузись, всё разрулим, лучше сделай чайку, а?
На следующий день Светлана обедала с коллегой, занимавшимся аналитикой сейсмической активности в зонах их логистических путей. Они обсуждали сложный проект проводки судов, и разговор плавно перетёк в личное русло, когда коллега заметил её задумчивость.
— Ты сегодня сама не своя, Светлана, в отчётах ни одной ошибки, но взгляд такой, будто ты решаешь уравнение со всеми неизвестными, — сказал он, откладывая вилку. — Знаешь, я всегда поражался, как ты умеешь держать удар на совещаниях.
— Дома тренируюсь, — горько усмехнулась она, помешивая остывший кофе. — Иногда мне кажется, что я просто обслуживающий персонал с функцией банкомата.
— Ты? Обслуживающий персонал? — коллега искренне удивился, глядя на неё с нескрываемым уважением. — Рядом с такой женщиной хочется горы сворачивать, чтобы просто соответствовать твоему уровню, ты же как стальной стержень в нашем отделе, красивая и несгибаемая.
Эти слова прозвучали странным диссонансом с тем, что она слышала последние годы. Вечером того же дня Светлана встретилась с давней подругой, которая никогда не стеснялась в выражениях.
— Света, очнись уже, — говорила подруга, нервно крутя в руках чашку. — Ты десять лет пашешь как проклятая, а он «ищет себя» с твоей кредиткой в кармане, да ещё и позволяет себе указывать, что тебе готовить.
— Он творческий человек, ему сложно в рамках, — привычно встала на защиту мужа Светлана, хотя голос её звучал уже не так уверенно.
— Творческий паразит — вот его профессия, — отрезала подруга. — Ты боишься остаться одна, а на деле ты уже давно одна, просто с балластом на шее.
Светлана хотела обидеться, привычно закрыться от правды, но перед глазами всё ещё стоял восхищённый взгляд коллеги. Внутри начало закипать странное, давно забытое чувство собственного достоинства.
*
Она вернулась домой раньше обычного: совещание отменили из-за штормового предупреждения на севере. В прихожей стояли чужие ботинки, а из кухни доносился громкий смех и звон бокалов. Светлана замерла, не спеша обнаруживать своё присутствие, когда услышала голос мужа.
— Да ладно тебе, Карина — это так, фейерверк, искра, с ней весело, но жить с такой — с ума сойдёшь через неделю, — вещал Виктор заплетающимся языком. — Она же требует внимания, подарков, ресторанов, мозги выносит, если я трубку не беру.
— А Светка твоя не выносит? — спросил грубый голос его приятеля.
— Света? Не-е-ет, — протянул Виктор, и Светлана представила, как он сейчас вальяжно откинулся на стуле. — Света — это база, это фундамент. С ней, братан, удобно, как в старых растоптанных тапочках: ноги сунул — и тепло, и ходить мягко, и выглядят они так себе, зато свои, родные, никуда не денутся.
— Ну ты даёшь, стратег, — загоготал приятель. — А если узнает про Карину?
— Да что она узнает? Она дальше своей работы носа не кажет, придет, поворчит и ужин разогреет, она же без меня пропадёт, кому она нужна такая серьёзная.
Светлана не стала входить. Каждое слово падало в её сознание тяжелым булыжником, разрушая остатки иллюзий. Она тихонько прикрыла входную дверь, спустилась по лестнице и села в машину.
*
— Ты где ходишь? — раздался в трубке недовольный голос Виктора на следующее утро, когда она была уже в офисе. — Я проснулся, а пожрать нечего, даже яиц нет, ты в магазин вообще собираешься?
— Я на работе, — ответила она ледяным тоном, глядя на карту ледовых проводок. — И в магазин я больше не собираюсь.
— Чего? — он явно не понял интонации, привыкший к её покорности. — У тебя там ПМС или просто вожжа под хвост попала? Приезжай давай, у нас хлеб кончился.
— Хлеб ты купишь сам, на те деньги, что заработаешь, — отчеканила она и нажала отбой.
Вечером она вошла в квартиру не как жертва, а как хозяйка положения, чтобы собрать вещи. Виктор встретил её в коридоре, его лицо выражало смесь недоумения и раздражения.
— Ты трубку бросаешь? — он шагнул к ней, пытаясь нависать, как делал это раньше, чтобы подавить её волю. — Совсем страх потеряла, бизнес-леди?
— Отойди, — Светлана не шелохнулась, глядя ему прямо в переносицу. — Я за вещами.
— За какими вещами? — он схватил её за локоть. — Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь, что за цирк ты устроила!
— Убери руки! — гаркнула она так, что Виктор вздрогнул от неожиданности, словно получив пощёчину. — Я сказала, отойди с дороги!
Она прошла в спальню, достала чемодан и начала сбрасывать туда одежду. Виктор стоял в дверях.
— Ты думаешь, ты кому-то нужна? — заорал он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Да ты же серая мышь! Я тебя из жалости терпел, думал, пропадёшь одна!
— ЗАТКНИСЬ! — Светлана резко развернулась и швырнула стопку его рубашек, которые случайно попались под руку, прямо ему в лицо. — Я тащила тебя на своём горбу! Я оплачивала твои игрушки, твои гулянки, твою лень! Я больше не твоя "мамочка"!
— Ты... ты не посмеешь, — прошипел он, но в его глазах мелькнул испуг. Он никогда не видел её такой: разъярённой, готовой к атаке. — Мы семья!
— Семья? — она рассмеялась. — Семья — это уважение. А я для тебя — тапочки. Так вот, Витя, тапочки ушли. Босиком теперь ходи.
*
Виктор растерянно наблюдал, как она защёлкивает замки на чемоданах. Его наглость сдулась, как проколотый шарик, уступив место липкому страху за своё будущее.
— Свет, ну погорячились и хватит, — заныл он, меняя тактику на жалобную. — Куда ты пойдёшь на ночь глядя? Давай закажем пиццу, поговорим...
— Я пойду домой, — спокойно сказала Светлана, надевая пальто.
— В смысле домой? Это наш дом, — он обвёл рукой обшарпанные стены съёмной квартиры.
— Нет. Это съёмная конура, которую твои родители устали оплачивать, просто стеснялись сказать тебе, здоровому лбу, — она взяла сумку. — А я последние пять лет платила ипотеку. Сама. Мой дом достроен, ключи я получила неделю назад. Ремонт там уже есть. И да, квартира записана на маму, по этому даже не думай, что-то заполучить. Шиш тебе.
Виктор открыл рот, напоминая рыбу на суше. Информация не укладывалась в его голове: пока он лежал на диване, она построила себе запасной аэродром.
— А я? — выдавил он, осознавая весь ужас своего положения. — Света, а как же я? Куда мне идти?
— Туда, где тебе будет удобно, — она открыла входную дверь. — Кстати, хозяин этой квартиры звонил мне сегодня. Я сказала ему, что мы съезжаем, и договор продлевать не будем. Он приедет за ключами завтра в девять утра.
— Ты не могла так поступить! — взвизгнул Виктор, бросаясь к ней, но она выставила вперёд руку, останавливая его жестким жестом.
— Я поступила так, как поступают с мусором — вынесла его из своей жизни, — холодно бросила она.
Светлана вышла на лестничную площадку и вызвала лифт. Двери кабины открылись, она вошла, нажала кнопку первого этажа и посмотрела на мужа, застывшего в дверях квартиры, которая завтра перестанет быть его домом. Он выглядел жалким, маленьким и совершенно чужим. Двери закрылись, отсекая прошлое навсегда.
КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж ©
💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарна!