Миха вздрогнул и открыл глаза. На часах - девять утра. На кухне - грохот.
Так это был сон!
Но какой же реалистичный.
Он - табуретка. И приснится же такое!
БАБАЦ!!!
Сонный супруг зевнул и пошёл на кухню. И чего жене не спится?
Шкафы хлопали, кастрюли звенели, тряпка летала по столу - Лидия не нашла лучшего времени, чтобы затеять уборку.
-Ты на часы смотрела? - буркнул муж, ставя кофе.
-Девять утра, вообще-то. Нормальные люди уже встали, - хозяюшка ожесточённо протирала поверхность шкафов.
На кухню, как призрак несостоявшегося детства, вошёл сын - помятый, с лицом человека, которого вытащили из сна насильно и без объяснений.
- Мам… -обречённо простонал. - Ну дай поспать… суббота же…
-Ты поспал достаточно. Или опять ночью играл? Тогда сам себе враг.
Илья посмотрел на отца с той тихой надеждой, с какой заключённые смотрят на адвоката.
- Пап, ну скажи ей. Каждые выходные так! Тебе хорошо, ты на работу ходишь. А я с ней.
-Сын, ну вот такая у меня работа, - оправдывался работящий отец, - Я ж не в офисе штаны протираю.
Миха вдруг… задумался. И в голове, медленно, как ржавый механизм, начала проворачиваться мысль. А ведь…Он почти всегда работает по выходным.
Сам вызывается. Сам берёт смены. Больше клиентов - больше зарплата. И только недавно начал понимать, что это звучит слишком красиво, чтобы быть правдой. Он посмотрел на жену, которая уже снова гремела кастрюлями. На сына.
Вот именно.
Он… выживает. Просто делает это с комфортом в автосервисе.
А сыну идти некуда.
- Пусть спит. Суббота. Человек имеет право просто… полежать. Потупить. В потолок посмотреть. Я, между прочим, в детстве так и делал. И ничего - вырос.
-Просто так лежать в кровати? Ничего не делать? Лежать и всё? - Лидия прекратила елозить тряпкой и пристально смотрела на супруга, давая возможность сдать назад.
Сын тихо попятился к выходу, чувствуя, что сейчас начнётся не воспитание, а показательная казнь.
-Да. Лежать и всё. Ребёнок просто спит. Не пьёт, не курит, а спит. Или не спит, не важно.
- Ты будешь меня учить, как воспитывать? - мягко спросила жена.
-Я просто говорю - не надо нас дёргать с утра…
- Ты просто говоришь, - перебила она, и в голосе уже зазвенело то самое, от чего у людей слабеют колени. - А я просто содержу эту семью.
Миха замолчал. Слова повисли в воздухе, как топор, который уже летит, но ты ещё надеешься, что пронесёт.
- Напомнить тебе, - продолжила глава семьи, спокойно, почти буднично, - в чьей квартире ты живёшь?
Миха пристыженно молчал.
- И на чью зарплату мы полетим в отпуск? Поэтому, - она вытерла руки и посмотрела прямо на бездельника, - права голоса у тебя нет. Будешь зарабатывать хотя бы как я - тогда и поговорим.
Это было сказано без крика. Без истерики.
Как приговор, который уже не обсуждают.
Миха стоял, как тот самый табурет из сна - с одной короткой ножкой, шаткий и неуверенный. И вдруг понял, что там, во сне, всё было даже лучше.
Квартира, в которой они жили, досталась Лидии от бабушки.
Трёхкомнатная, с высокими потолками и старомодной мебелью, которую упёртая жена не собиралась менять.
Лидия считала её своей крепостью.
Её территорией.
Её доказательством, что она - не хуже других.
Её мать считала иначе.
- Тебе повезло с квартирой, - говорила немолодая дама с тем выражением лица, с каким обычно говорят "хоть что то". - А вот с мужем…
И делала паузу. Тяжёлую. Как крышка гроба.
Миха ей не понравился с первого дня.
Слишком простой.
Слишком спокойный.
Автослесарь.
Слово "автослесарь" тёща произносила так, будто это диагноз, передающийся половым путём.
- Руки в мазуте - это не профессия, это временное недоразумение.
Лидия сначала защищала. Потому что когда-то она его любила. Не из-за денег.
Не за статус. А за то, что рядом с ним можно было выдохнуть. Миха был как тёплый плед - не модный, не дорогой, но греет и не требует особого ухода в содержании.
С ним не нужно быть идеальной.
Можно смеяться, говорить глупости, и не чувствовать, что тебя сейчас оценят по шкале "достойна - не достойна".
Он не требовал.
Он просто был.
И этого тогда хватало. Но потом…Потом в ней начала просыпаться мать. Сначала - тихо, почти не слышно.
Надо жить лучше. Надо стремиться. Надо соответствовать.
Лидия всё чаще смотрела на Миху глазами матери.
И всё реже - своими.
- Получи образование, - просила супруга. - Ты можешь больше. Ты же умный.
- Мне нормально.
"Нормально" начало бесить. Потому что ей было недостаточно нормально. Она хотела бОльшего, чем "нормально".
Лидия пыталась подтягивать супруга. Как проект, который надо довести до стандарта. А упрямец почему-то не хотел становиться проектом.
Пришлось смириться. В сорок лет уже не ждёшь от окружающих слишком многого. Приходится довольствоваться тем, что есть.
Работала, выходные - уборка и уроки с сыном. Уроки делала долго. Вдумчиво. Строго. "Не будешь учиться - станешь как твой отец, в чужих двигателях копаться".
Она чувствовала, что задыхается. Что не вывозит.
И жила от отпуска к отпуску.
Начинала готовиться заранее, не успев разобрать чемоданы с прежнего.
Раньше они могли позволить себе Турцию эконом, потом - по нарастающей.
Сейчас, наконец, пришло время слетать на Мальдивы.
В последнее время она только о них и думала.
Лидия всегда мечтала о райских островах. Мальдивы - это прежде всего статус. Как медаль "Я не зря страдала". Она представляла фото семьи в роскошном бунгало. И подпись: "Свозила своих отдохнуть". И лайки. Много лайков. Лидия знала - подчинённые смотрят её соцсети. И вот там, на фоне бирюзового океана, она наконец станет для них человеком уровня "идеальная деловая женщина".
- Может, в Турцию? - ныл муж. - Ну или что-то… попроще?
Лидия даже не стала обсуждать варианты.
- Я не для этого столько работала, чтобы ехать "попроще". Мы летим на Мальдивы.
-Но сын тоже хочет в Турцию, там всё включено и горки в каждом отеле. На Мальдивах ни того, ни другого.
-Напомнить, кто оплатил тур? - осведомилась жена.
-И что? Я Турцию могу позволить, и даже пятёрку. Эконом вариант. Хочешь, куплю тур?
-Лучше бы молчал. Летишь за мой счёт, и вместо благодарности приходится слушать твоё нытьё, - жена уже не скрывала недовольства.
Скоро, видимо, прямо скажет, что он альфонс.
План был утверждён и составлен.
Как всегда, до Москвы едут на автомобиле и оставляют на стоянке. Потом метро - прямо до Внуково, вип зал, разумеется, десять часов в самолёте, и вот они уже в раю.
Вечером перед выездом Миха пришёл с работы и рухнул на кровать, как двигатель, который окончательно заклинило.
- Мне завтра за руль… - пробормотал устало. - Я посплю…
И не договорил - уже отключился.
Чтобы через час проснуться от шума пылесоса.
-Ты что делаешь? - продирал глаза супруг.
- Я не могу оставить квартиру в грязи! Мы уезжаем на две недели!
-И что? Другого времени не могла найти?
-Помог бы лучше. Погладь бельё, всё равно не спишь.
-Я попытаюсь..
-ПОГЛАДЬ БЕЛЬЁ!!!
- Дай поспать…
- В отпуске выспишься.
Уборка длилась до одиннадцати вечера.
В четыре утра семейство поднялось, выпило кофе, посидело на дорожку и отправилось в отпуск мечты.
Миха сел за руль. Лицо у него было такое, будто его уже похоронили, но забыли закопать. Лидия устроилась на заднем сиденье и почти сразу заснула. Сын молчал. В последнее время он молчал всё чаще.
До Москвы - двести километров. Трасса оставляла желать лучшего, практически везде движение однополостное. Потом магистраль, но до неё ещё доехать надо.
На тридцатом километре Миха моргнул. Протёр глаза. Посмотрел на спящую жену. Сына, уныло, смотрящего в окно. Он очень хотел спать. Значит, придётся возвращаться.
И повернул назад.
-Уже приехали? - потянулась Лидия.
И вскочила.
Машина стояла перед домом родителей Михи.
Пустая.
Ещё не понимая масштаб катастрофы, Лидия посмотрела на часы. И поняла, что самолёт только что улетел.
Она выскочила из автомобиля и помчалась к свёкрам.
-Ну? - недружелюбно спросила свекровь. - Чего ломишься?
-Михаил у вас?
-Михаил спит. Внук спит. Иди на х, Лидия.
Перебронировать не получилось. Ей, конечно, вернули часть - жалкие проценты от суммы. И на этом всё.
Лидия сидела в пустой квартире и гадала, что делать дальше.
Супруг прислал СМС, что не вернётся. Подаёт на развод. Меня всё достало. Отпуск стал последней каплей. Сын будет жить со мной.
Она позвонила сама и холодно сообщила, что не расстроится. Только не надейся, что отдам тебе Илью.
-Ребёнок - не мебель, чтобы его "отдавать". Ему одиннадцать, суд примет во внимание его желание жить с отцом.
-Где жить, идиот? В двушке с твоими родителями?
-Нет, в моей собственной двухкомнатной квартире.
-У тебя нет квартиры!
-Уже есть. С нормальным ремонтом и удобной мебелью, а не той, что помнит Брежнева.
Выяснилось, что Миха зарабатывал больше неё. Просто… молчал. Половину зарплаты отдавал родителям- мать клала деньги на депозит. Год назад они купили двухкомнатную квартиру и написали договор дарения на него. Сначала он хотел доказать Лидии, что тоже чего-то стоит.
Что он не "автослесарь из жалости", а человек, который может купить жильё. Он откладывал деньги - медленно, упрямо, как человек, который копает себе выход. Потом…Потом он уже просто думал о разводе. И решил не говорить.
После развода Миха стал жить там. В двухкомнатной квартире. С сыном. Без грохота в девять утра. Без идеальных полов. Иногда - с бардаком. Иногда - с пиццей на полу. Сын спал по выходным сколько душе угодно. И никто его не будил, будто сон - это преступление.
А Лидия…Лидия осталась в бабушкиной квартире. Жильё постепенно зарастало грязью. Ей уже не хотелось убирать. Вызывать клининг - против её правил. Она уберёт...Потом как-нибудь.
Лидия менялась. Стала ещё жёстче, ещё холоднее. Ей слышался за спиной злорадный шепоток коллег. Все ведь в курсе, что она платит алименты.
И однажды…Перед ней снова сидел программист. Длинные волосы.Тот же свитер. Те же джинсы, как вызов. Почему-то он напоминал ей Миху.
И она сорвалась.
-Вы вообще понимаете, как вы выглядите?!
-Понимаю, - спокойно ответил он. - А вы понимаете, как звучите?
Что-то внутри неё сорвалось окончательно. Она говорила долго. Громко. Слишком лично. Слова летели, как осколки - уже не в Дормидонта, а в кого-то другого.
Дормидонт, видимо, посчитав, что с него достаточно, молча поднялся и отправился к директору.
Пётр Семёнович вызвал Лидию практически сразу
-Ещё раз позволите себе истерику на рабочем месте - напишите заявление по собственному. Дормидонт записал разговор. Вы удивитесь, но подчинённые - не ваши холопы и требуют уважения. Идите работать и постарайтесь ни с кем не разругаться по дороге хотя бы.
Женщина чувствовала себя растоптанной и униженной. Разве она заслуживает такое отношение?
Вечером Лидия вернулась в свою большую, когда-то бабушкину, теперь свою полупустую квартиру. Тишина стала другой - мёртвой и давящей.
Она села за кухонный стол, за которым когда-то орала на мужа и сына, и впервые за много лет заплакала - не истерично, а тихо, беззвучно, как человек, который наконец-то понял.
Можно всю жизнь доказывать, что ты сильнее, умнее, достойнее и "тянешь" больше всех. Можно требовать идеального порядка от других и от себя. Можно побеждать в каждом споре, в каждом кабинете и даже в каждой ссоре дома.
Но если ты превращаешь людей вокруг в табуретки, на которых сидишь, рано или поздно они либо сломаются, либо уйдут. А ты останешься сидеть на полу - в идеально чистой, но совершенно пустой комнате.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!
КАНАЛ В КОНТАКТЕ