В эту субботу у Женьки, в кои-то веки, выдался выходной. Он долго, словно сытый кот, нежился в постели, наслаждаясь утренней негой. Казалось, само утро было создано для крепкого, здорового сна.
— Совсем эти женщины его заездили, — ворчала мать, гремя сковородками на кухне. Оттуда тянуло запахом блинчиков — пожилая женщина старалась для младшего сына.
Женьке было тридцать пять. Он был красавцем: высокий, с русыми вьющимися волосами — таким позавидовала бы любая девушка. Полгода назад он ушел от жены и дочери и вернулся в двухкомнатную квартиру матери. Женька не имел привычки грустить и жил по чётко намеченному плану. Сейчас он встречался сразу с двумя девушками, и, разумеется, друг о дружке они не знали. Пока его всё устраивало.
В выходные он ездил к Даше в областной город, что в ста километрах от дома. Даше было двадцать семь, она работала в офисе, а её рыжие волосы задорно блестели на солнце, освещая всё вокруг. Молодые люди обычно гуляли по барам и дискотекам. Даша свято верила, что Женька работает до ночи и может выбираться к ней только по субботам.
Девицы сильно удивились бы, узнав, что он не работает вовсе. Он просто продал доставшийся после смерти отца автомобиль и пока жил на эти деньги. Чтобы девушки не обижались, он старался дарить им недорогие подарочки в дни свиданий. Вторую свою пассию, Оксану, он навещал в родном городе по будням. Оксана была молоденькой, наивной и хорошенькой: темноволосая, с большими карими глазами.
В эту субботу Женька отдыхал потому, что Даша улетела в Турцию. Она звала его с собой, но он соврал, что с работы не отпускают. Денег у него оставалось не так уж много — скоро придётся жениться на какой-нибудь богатой даме. Работать ему совсем не хотелось.
За завтраком мать вновь завела старую песню:
— Сынок, жениться бы тебе!
— Чего я там не видел? — лениво отмахнулся Женька, жуя блин. — Я уже был женат, сам знаешь, еле развязался. Она мне всю плешь проела! Лучше любовницу иметь.
— Может, и лучше, — вздохнула мать, — но не две же! Это сколько на них средств надо? Тебе пора остепениться!
— Ладно, мать, не учи меня жизни. А как говорят, лучше помоги материально. Да, вот ещё что, — Женька отодвинул тарелку и посмотрел на мать в упор. — Когда ко мне кто приходит, ты лучше не выходи из своей комнаты. Для своих нужд поставь там себе ведро, что ли. Я скоро сделаю перепланировку: из смежных комнат сделаю отдельные, чтобы ты не ходила через мою.
Матери идея не понравилась. Если Женя отгородит свою комнату коридором, балкон останется у него, а ей нужно ходить поливать рассаду помидоров. Но она промолчала — спорить с сыном было бесполезно.
Вечером мать слышала из-за своей двери, как сын с Оксаной весело бегали по квартире. После постели они мылись в ванной, а потом голые гонялись друг за другом — хохот стоял на всю квартиру. Пожилая женщина давно не общалась с подругами, лишний раз ей было не выйти на прогулку. Приходилось всё время сидеть взаперти, словно в тюрьме.
***
Пока Женька веселился, у матери случился приступ гипертонии. Она много лет была на инвалидности с этой болезнью. От невыносимой боли женщина упала на кровать, а телефон остался в коридоре. Она попыталась крикнуть, но голос не слушался. Сквозь тонкую стену доносился смех Оксаны и гулкие шаги сына.
Женька обнаружил мать только под утро — она лежала без движения, лицом в подушку. Он вызвал скорую, но было уже поздно.
...Врач равнодушно констатировал инсульт и уехал. Женька постоял в прихожей, почесал затылок и вдруг осознал, что на кухне ещё остались нетронутыми утренние блины. Оксана, испуганная и бледная, тихо оделась и ушла, пообещав позвонить.
Женька остался один.
Через неделю он с удивлением обнаружил, что деньги почти кончились. Даша вернулась из Турции, но ехать к ней было не на что — бензин стоил дорого. Оксана, узнав от соседей о смерти его матери, почему-то перестала отвечать на звонки. «Нервная какая-то», — подумал Женька и отправился на сайт знакомств искать богатую вдову.
Но почему-то никто не спешил выходить за него замуж. Красавец с вьющимися волосами сидел в опустевшей квартире, слушал, как тикают ходики на кухне, и впервые в жизни не знал, что делать дальше. Балконная рассада засохла. В комнате матери пахло лекарствами и забытой обидой.
«Сынок, жениться бы тебе…» — вдруг отчётливо прозвучало у него в голове. Он вздрогнул и оглянулся. Никого.
Квартира была пуста.
***