НАЧАЛО.
Ульяна всю дорогу домой прокручивала в голове разговор с мамой и бабушкой. Все больше и больше понимала, они правы. Нельзя ставить жизнь на паузу. А если любишь , то надо жить любовью.
Войдя в квартиру , присела на пуфик, достала телефон, перечитала сообщения.
«Я люблю тебя. Ту, которая сейчас...» И своё — «Позволяю».
Открыла контакты и набрала его номер.
— Тимур, — он ответил после первого гудка — Приезжай. Сегодня. Сейчас.
— Что случилось? — голос встревоженный.
— Ничего не случилось. — Она улыбнулась в трубку. — Я просто хочу тебя видеть. Я поговорила с мамой и бабушкой. Я всё поняла. Я не хочу больше ждать. Не хочу бояться. Приезжай.
- Лечу!
- Только...только у меня кроме пирожков ничего нет. Ты голодный?
- Я очень голодный!- выдох, который она услышала даже сквозь динамик.
Я все куплю. Жди.
Он приехал через сорок минут. С цветами — белыми розами, с бутылкой ви.на, с огромным пакетом продуктов , с решительным видом человека, который готов идти в бой. Ульяна открыла дверь в домашнем свитере, с распущенными волосами, без макияжа. И он смотрел на неё так, будто увидел в первый раз.
— Ты прекрасна, — сказал он хрипло.
— Ты говорил это уже сто раз.
— И скажу ещё сто. — Он вошёл, отдал цветы и поставил на пол пакеты, повернулся к ней. — Ты серьёзно? Ты больше не боишься?
— Боюсь, — честно ответила она. — Но я решила, что страх не повод отступать. Мама так сказала. И бабушка. Они обе за тебя. За нас.
— Я должен им поклониться. Расцеловать. Я всегда знал, теща у меня золото. И бабуля.
— Успеешь. — Она подошла к нему, взяла за руки. — Тим, я хочу, чтобы мы были вместе. Не прячась. Не по вечерам на скамейке. А по-настоящему.
Он сжал её пальцы. Потом обнял.
— Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю тебе... остаться. На выходные. А потом — посмотрим.
Он не стал спрашивать «в каком смысле». Он просто обнял её и поцеловал. Долго, так, как целуют после долгой разлуки , а она и была долгой, семь лет.
______
Они не выходили из квартиры почти два дня.
Говорили. Много говорили . О том, что потеряли, о том, что нашли, о том, что будет. Он рассказывал о Чечне, о Дагестане, о том, как учился заново жить без неё. Она рассказывала о своей аскезе, о том, как ни один мужчина не смог заменить его, как она запретила себе даже думать о любви.
— Я дала себе слово, — говорила она, лёжа у него на груди. — Никакой любви. Только работа. И я держалась. Но когда ты вошёл в конференц-зал... всё рухнуло.
— У меня тоже, — сказал он, гладя её по волосам. — Я увидел тебя и понял: семь лет я просто существовал. Хоть и знал это всегда. А теперь — живу.
— Ты не боишься, что это пройдёт? — спросила она. — Что однажды ты откроешь глаза и поймёшь — это не любовь, а привычка?
— Нет. — Он приподнялся на локте, посмотрел ей в глаза. — Потому что я проверял себя каждый день. На войне, в госпитале, в бизнесе. Я встречал других женщин — красивых, умных, интересных. Но ни одна не заставляла моё сердце биться чаще. Только ты. Всегда только ты.
Она прижалась к нему, пряча слёзы.
— Я тоже проверяла. Никого не подпускала. Думала, что это аскеза. А поняла — это просто они не ты.
Он поцеловал её в макушку.
— Ульяна, я хочу, чтобы мы жили вместе. Не завтра, не через месяц. Сейчас. Я хочу просыпаться рядом с тобой. Хочу, чтобы твоя зубная щётка стояла рядом с моей. Чтобы мы спорили о том, кто сегодня готовит ужин. Я хочу... семью. С тобой. Ты же выйдешь за меня?
Она помолчала, потом сказала:
— Я тоже хочу. Но давай... давай сначала закончим проект у Князевой. Это важно для меня. Я хочу посвятить себя ему полностью, без отвлечений. А потом — свадьба. Хорошо?
— Ты согласна на свадьбу? — Он не поверил своим ушам.
— Согласна. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Но не громкую. Маму, бабушку, твоих родителей, брата. И всё. Без сотен гостей и пафоса.
— Хоть завтра, — сказал он. — Я готов хоть в понедельник подать заявление.
— В понедельник мы работаем. — Она шлёпнула его по руке. — И на работе мы — коллеги. Никаких нежностей. Договорились?
— Договорились. Я постараюсь .— Он вздохнул. — Но после работы — я твой, а ты моя.
— Ты мой, — кивнула она. — Всегда.
Они проговорили всю ночь. О доме, о детях, о том, как назовут будущую дочку — в честь бабушки Ульяны, Анны. О том, что он научит сына играть в футбол, а она — рисовать. О том, что купят дом за городом, с садом и мастерской для неё.
— Ты правда хочешь жить здесь? — спросила Ульяна, обводя рукой свою небольшую квартиру. — Это не твой уровень.
— Мой уровень — там, где ты. — Он поцеловал её в плечо. — И потом, мы же не навсегда здесь. Построим свой дом. Вместе. Купим квартиру. Можем в Москве.
— А бизнес? Твой холдинг? В Москву...пока не хочу.
— Бизнес — это работа. А ты —моя жизнь. — Он помолчал. — Я научусь разделять. Ради тебя.
В воскресенье вечером они заюрали вещи из гостиницы , потом поехали к маме и бабушке. Бабушка открыла дверь, оглядела Тимура с ног до головы и сказала:
— Ну, заходи, военный. Чай пить будем.
Тимур вручил женщинам красивые букеты.
Мама улыбалась, вытирая слёзы фартуком. Они сидели на кухне, ели пирожки, и Тимур рассказывал о планах , благодарил за поддержку. Бабушка слушала, кивала и наконец вынесла вердикт:
— Мужик хороший. Только смотри мне, внучка не плачь больше. А то я старая, а кулаки ещё крепкие.
Тимур рассмеялся , впервые за много лет так открыто, по-мальчишески.
— Обещаю, Анна Петровна. Больше она не будет плакать. Из-за меня — точно.
________
Они приехали на работу порознь — как договаривались. Тимур на своей машине, Ульяна на такси. В офисе он кивнул ей как всем, сухо и официально. Она ответила тем же.
Но коллеги — народ наблюдательный.
Ленка подлетела сразу после планерки:
— Уля, у тебя вид какой-то... счастливый. Что случилось?
— Ничего, — отмахнулась Ульяна. — Выходные хорошо провела.
— Ага, — протянула Ленка. — И, судя по всему, не одна.
Ульяна покраснела, но ничего не сказала.
Слухи поползли быстро. К обеду уже все знали, что Берг и Беленькая «вместе». Шептались в курилке, переглядывались в коридорах. Аркадий Степанович , старый, мудрый только усмехнулся и улыбался :
— Молодость, любовь... хорошо.
Фролов, который появился в офисе в понедельник как новый консультант, зыркал исподлобья, но молчал. Пока молчал.
На планерке Тимур вёл себя безупречно. Ни одного лишнего взгляда в сторону Ульяны. Распределял задачи, ставил сроки, требовал отчёты. Только когда очередь дошла до проекта «Вилла», он сказал:
— Ульяна Сергеевна, презентация для Князевой прошла успешно. Я доволен. Продолжайте в том же духе.
— Спасибо, — ответила она ровно.
И никто, даже самый въедливый, не заметил бы, что у неё под столом дрожат руки.
После работы она задержалась , доделывала смету. Тимур зашёл, когда никого не было.
— Устала? — спросил он, закрывая дверь.
— Немного. — Она откинулась на спинку стула. — Ты сегодня был... жёстким.
— Так надо. — Он подошёл, встал за её спиной, положил руки на плечи. — Если я буду мягким — подумают, что у тебя есть поблажки. А их нет.
— Знаю. — Она накрыла его ладонь своей. — Я справлюсь.
— Я знаю. — Он наклонился, поцеловал её в висок. — Поехали домой? Купим продукты. Буду готовить. Кормить тебя.
— Ты? Готовить? — Она рассмеялась.
— А что такого? Военный должен уметь всё.
— Военный — да. Бизнесмен — сомневаюсь.
— Проверишь.
Они вышли из офиса вместе , впервые не прячась. Ленка, которая задержалась на своём рабочем месте, выглянула в коридор и прошептала:
— Так и знала.
А на улице, садясь в его машину, Ульяна почувствовала, как Тимур взял её за руку. Просто. Нежно. Навсегда.
— Тим, — сказала она.
— М?
— Я люблю тебя.
— А я тебя. — Он улыбнулся. — Семь лет любил. И буду любить всегда.
Она сжала его пальцы и закрыла глаза. Они ехали домой. Вместе. Как мечтали. Впереди — долгая дорога. Но теперь они были вместе. По-настоящему.
________________
Если вам нравится моё творчество и вы хотите отблагодарить , можете сделать это с помощью донатов. Спасибо всем за дочитывания , лайки и комментарии.❤️