«Прощение не освобождает. Оно лишь маскирует раны, позволяя им продолжать гноиться под маской добродетели. Настоящее освобождение наступает только через признание правды о своем страдании и через право на гнев». - А. Миллер.
В нашей культуре прощение возведено в ранг высшей добродетели. Нас учат, что, прощая обидчика, мы освобождаем себя. Нам твердят, что обида - это яд, который мы пьем сами, надеясь отравить другого. Но так ли это на самом деле с точки зрения нашей психики? Всегда ли прощение приносит облегчение, или иногда оно становится лишь новой формой насилия над собой?
Ловушка «святого» прощения
Психоаналитический подход смотрит на это иначе. Часто за поспешным прощением скрывается обычный страх. Боясь столкнуться с собственной яростью и опасаясь разрушить образ хорошего человека, мы заставляем себя прощать тех, кто причинил нам невыносимую боль.
Пытаясь «понять и простить» слишком рано, мы как будто заклеиваем гноящуюся рану красивым пластырем. Внутри всё продолжает болеть, но мы делаем вид, что всё в порядке. Настоящее исцеление наступает не тогда, когда мы «забываем» обиду, а тогда, когда мы позволяем себе прожить весь гнев, до самого дна, не пытаясь его облагородить.
Примеры и разбор механизмов
(*герои и ситуации являются вымышленными)
Пример 1. Прощение как завершение траура
Ситуация. Лариса годами злилась на мать за холодность в детстве. В терапии она долго проживала свою ярость, не имея сил увидеть другую сторону. Но спустя время, высказав всю накопленную боль, она вдруг почувствовала, что образ матери в её голове перестал быть только «черным». Она увидела в матери несчастную женщину, которая просто не имела ресурса дать больше.
Разбор. Для Ларисы прощение стало побочным эффектом исцеления, а не его целью. Она простила, потому что её рана затянулась. Её «Я» стало достаточно сильным, чтобы выдержать несовершенство матери. Здесь прощение — это облегчение.
Пример 2. Прощение как самообман
Ситуация. Игорь пережил тяжелое предательство партнера. Друзья и духовные наставники советовали ему «отпустить ситуацию», апеллируя к высшим ценностям. Игорь заставил себя простить, продолжая общение как ни в чем не бывало. Однако вскоре он начал страдать от тяжелой депрессии и панических атак, полностью потеряв интерес к жизни.
Разбор. Для Игоря прощение стало катастрофой. Запретив себе злиться, он направил всю агрессию внутрь себя. Его психика восприняла это прощение как предательство самого себя. В его случае «непрощение» и сохранение дистанции было бы актом психологического выживания. Пока агрессия не будет признана и выражена, прощение будет лишь ядом.
Нужно ли прощать?
Иногда «непрощение» — это единственная возможность сохранить свою целостность. Оставляя за собой право на обиду, мы подтверждаем: «То, что со мной сделали, было неправильно. Моя боль имеет значение».
Исцеление — это не всегда примирение. Часто это способность жить дальше, признав нанесенный ущерб и перестав ждать раскаяния от того, кто не способен раскаяться. Прощение — это дар, который можно дать, если есть желание, но его нельзя требовать от себя как долг. Иногда самая здоровая позиция — это просто признать: «Я не прощаю, но я больше не позволяю этому событию управлять моей жизнью».
Автор: Колесник Ольга Владимировна
Психолог, Психоаналитик ТФП-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru