Глава 1. «Она пришла поздно»
Я сидел на кухне и смотрел на остывшую котлету. Третью за вечер.
Часы показывали половину первого. Свет в прихожей я не включал — любил, когда в доме тишина и темнота. Так легче думать. Или не думать. Не помню уже.
Ключ в замке щелкнул резко, будто сломался. Дверь открылась, и Ленка ввалилась внутрь, держась за косяк. Туфли на шпильке — одни из трех пар, что она купила на прошлой неделе.
— Ты не спишь? — спросила она, даже не глядя в мою сторону.
— Сплю. Приснилось, что ты опять в ресторане с подругами.
— С девочками, да. — Она скинула туфли, и они разъехались по полу: одна к дивану, вторая под вешалку. — Маринка замуж выходит. Отмечали.
— Маринка выходит замуж. Третью неделю подряд.
Ленка замерла. Я это увидел даже в полутьме.
— Ты чего, Саш?
— Ничего. Просто считаю. В прошлую пятницу — Светкин день рождения. В позапрошлую — корпоратив. Три недели назад — встреча одноклассников. А сегодня — Маринкина помолвка. Удобная у тебя подруга, Лен. Часто помолвки празднует.
Она подошла к холодильнику, достала бутылку воды. Пить начала прямо из горла, хотя раньше терпеть не могла — говорила, что «некультурно».
— Устала я, Саш. Давай завтра поговорим.
— Мы уже месяц так разговариваем. Завтра, потом послезавтра. Лен, я тебя дома почти не вижу.
Она поставила бутылку на стол, наклонилась и поцеловала меня в макушку. Быстро. Как кошку гладят на бегу.
— Ты хороший. Правда. Просто работы много.
Я хотел спросить, какая работа у администратора в салоне красоты по ночам. Но не спросил. Потому что боялся ответа.
Она ушла в душ. Я остался сидеть. Котлета остыла окончательно. Я взял вилку, отрезал кусок, пожевал. Вкуса не было.
Спальня наша — раздельный диван, потому что когда-то она сказала, что я храплю. Я не храпел. Я просто дышал. Но переезжать на второй диван было легче, чем спорить.
Лежа в темноте, я слышал, как она переписывается в телефоне. Клавиши стучали быстро, потом затихали. Потом снова стук.
— Лен, уже два часа.
— Сейчас, сейчас. Девочки в чате активничают.
Я закрыл глаза. И вдруг понял одну вещь, от которой внутри все перевернулось: последние полгода она ни разу не назвала меня по имени.
Глава 2. «Он появился на дне рождения»
Мне стукнуло тридцать пять. Мы решили отметить дома — я настоял. Ленка хотела в караоке, но я сказал, что устал от людей.
— Позови кого хочешь, — разрешил я. — Но пусть приходят сюда.
Она позвала пятерых. Трех девчонок из салона, Светку и… его.
Его звали Денис. Я его раньше не видел. Высокий, плечистый, с наглой улыбкой, которая не сходила с лица. Представился: «Друг Светки, муж, тьфу ты, бывший муж». Рассмеялся своей шутке, и Ленка засмеялась тоже. Первой.
Я наливал чай. Руки не дрожали, но внутри было странное чувство — будто я стою в своей квартире, а смотрю на всё со стороны.
— Саш, ты чего такой грустный? — спросила Светка, закусывая оливье.
— Устал.
— Имей совесть, женщина, — подал голос Денис. — Мужику тридцать пять, он имеет право быть грустным. Это возраст прощания с юностью.
Ленка хихикнула. Хихикнула так, как раньше только надо мной.
За столом он сел напротив неё. Я сидел сбоку. Я видел всё: как он смотрит на её декольте, как она поправляет волосы, как они обмениваются фразами, смысл которых понятен только им двоим.
— А расскажи про свой гараж, — вдруг попросила Ленка.
— Какой гараж? — спросил я.
— У Дениса гараж, он там машины чинит. Хобби такое. Я ему давно говорю — надо мастерскую открывать.
— Когда это ты ему говорила? — спросил я.
Повисла тишина. Секунда. Две.
— По переписке, — ответила Ленка. — Мы же все в общем чате.
— А, ну да. В общем.
Я в этом чате не состоял. Как-то не предложили.
После ужина все пошли на балкон курить. Я не курю. Остался за столом. Услышал, как Денис сказал Ленке: «Волосы распусти — тебе идёт». Она распустила. Тут же, на балконе.
Я сжал вилку так, что пальцы побелели.
Когда гости разошлись, я спросил прямо:
— Ты с ним спишь?
Ленка уставилась на меня, как на сумасшедшего.
— Ты чего? Он же Светкин бывший.
— Это не ответ.
— Саш, прекрати. Ты себя ведешь как ревнивый дурак.
— А ты ведешь себя как чужая жена.
Она закатила глаза. Закатила так, будто я сказал что-то нелепое. И ушла в ванную. Я слышал, как она закрылась, включила воду и… заплакала. Но не от обиды. От злости.
В ту ночь я не спал. Я сидел на кухне и листал её страницу в соцсетях. Всё было закрыто. Друзья — только для друзей. Я поставил лайк под её старой фотографией — и через минуту она его сняла.
В три часа ночи я написал: «Я тебя люблю». Она ответила: «Спокойной ночи».
Без смайлика. Без имени. Без «тоже».
Глава 3. «Телефон упал»
Случилось это через неделю.
Ленка забыла телефон в ванной. Я услышал, как он завибрировал, зашёл, поднял — и экран загорелся сам. Сообщение от «Денис Мастер».
Я не хотел читать. Честно. Но глаза бегут быстрее совести.
Он написал: «Завтра в 7, как договорились. Твои духи в машине, я их нашёл под сиденьем. Вкусно пахнут».
Твои духи.
В машине.
Под сиденьем.
Я перечитал три раза. Телефон выпал из рук, ударился о плитку. Экран треснул, но сообщение никуда не делось.
Я вышел из ванной. Ленка сидела на диване, смотрела сериал.
— Ты его любишь?
— Кого?
— Дениса.
Она медленно повернула голову. Лицо стало белым. Потом красным.
— Ты читал мою переписку?
— Телефон упал. Я его поднял. Экран загорелся. Я не лазил, Лен. Я просто увидел. Твои духи в его машине. Под сиденьем. Ты как там оказалась?
— Он подвозил меня от Светки.
— В семь утра? От Светки?
Она встала. Подошла ко мне близко-близко. Пахла сладко и чужо.
— Ничего не было, Саша.
— Ты назвала меня Саша. Первый раз за полгода. Когда нужно оправдаться.
Она замолчала. Села обратно. Я ждал. Тишина длилась минуту. Две.
— Я не знаю, как это вышло, — сказала она тихо. — Просто… он другой. Он говорит мне то, что я хочу слышать.
— А что ты хочешь слышать?
— Что я красивая. Что я не просто жена, которая готовит ужин и стирает носки.
— Я так тебе и говорил.
— Ты говорил «Лен, купи себе новое платье». А он сказал «Лена, в этом платье ты похожа на закат».
Я засмеялся. Горько. До боли в горле.
— Он поэт, твой Денис. А я прозаик. Я тебе квартиру купил. Я тебя из общежития забрал. Я ночами работал, чтобы ты на массаж ходила. А он тебе про закаты говорит.
— Я не прошу тебя благодарности.
— А я её и не жду. Я жду правды.
Она подняла глаза. В них стояли слёзы. Но не раскаяния — усталости.
— Я не знаю, хочу ли я быть с тобой, Саш.
Слова ударили больнее пощёчины. Я сел напротив. Взял её руки. Холодные.
— А с ним хочешь?
— Он не предлагал.
— Я не про это. Я про тебя. Ты хочешь быть с ним?
Она выдернула руки. Встала. Пошла на кухню, налила воды, выпила. Я смотрел на её спину — прямую, красивую, чужую.
— Я хочу побыть одна, — сказала она.
— Ты уже полгода одна. Просто без меня.
Она не ответила.
Я ушёл на балкон. Закурил, хотя бросил пять лет назад. Горело во рту, в груди, в голове. Город внизу спал. А я стоял и смотрел на чужую жизнь, которая раньше была моей.
Глава 4. «Прощание в кафе»
Через три дня она сказала: «Давай встретимся в «Кофе и городе» в семь. Поговорим».
Я пришёл ровно в семь. Она опоздала на двадцать минут. Пришла красивая — волосы уложены, помада алая. Помаду эту я купил на Новый год. Дорогую, французскую.
— Ты красивая, — сказал я.
— Спасибо.
Мы заказали кофе. Она — капучино с корицей, я — эспрессо. Как всегда. Но сидели не рядом, а напротив. Как на собеседовании.
— Я ухожу, Саш.
Сказала это, когда официант принёс чашки. Я смотрел на пенку на её кофе — сердечко нарисовали. Красивое. И чужое.
— К нему?
— Неважно куда.
— Важно. Ты моя жена.
— Я человек, Саш. Не вещь.
Я отодвинул чашку. Кофе не пил.
— Я тебя ничем не обидел, Лен? Ну скажи. Я пил? Нет. Я бил? Нет. Я денег не давал? Давал. Что не так?
— Всё так, — она смотрела в окно. — В том и проблема. Всё правильно. Всё удобно. Ты — как хорошая, тёплая, но старая куртка. Не выкинуть жалко, и носить уже не хочется.
— Сравнение, конечно.
— Я не хотела тебя обидеть.
— Получилось.
Официант принёс счёт. Я заплатил. Она даже не предложила поделить. Мелочь, а показалось важным.
— Заберу вещи в субботу, — сказала она, вставая. — Ключи оставлю в почтовом ящике.
— Давай я помогу.
— Не надо.
Она надела пальто — тоже моё, подарок на прошлый день рождения. Поправила воротник. Посмотрела на меня. На секунду мне показалось, что она сейчас заплачет и скажет «это была ошибка».
Но она сказала:
— Ты встретишь кого-то лучше. Правда.
И ушла.
Я остался сидеть. Допивать чужой кофе. Холодный.
Выйдя из кафе, я набрал её номер. Ответила не сразу.
— Лен, телефон его? Дениса?
— Какая разница?
— Большая.
— Да, его. Я сейчас с ним.
Я сбросил. Опустился на скамейку у входа. Люди шли мимо, кто-то улыбнулся, подумал — просто мужик отдыхает. А я сидел и учился дышать заново.
Глава 5. «Коробки в прихожей»
Субботу я ждал как казни.
Она приехала в двенадцать. Не одна — с какой-то девушкой, помощницей. Дениса не было. Хоть за то спасибо.
— Привет, — сказала она, проходя в квартиру без стука.
— Привет.
Они начали собирать её вещи. Я сидел на диване и смотрел. Девушка-помощница сновала туда-сюда, складывала платья, кофты, туфли. Всё, что я покупал. Всё, что она надевала для него.
— Саш, там в шкафу на антресолях мои сапоги зимние. Ты достанешь?
Я достал. Стоял на табуретке, передавал ей сапоги, и вдруг она сказала:
— Ты прости меня, если сможешь.
Я спрыгнул. Посмотрел на неё. Впервые за долгое время — прямо.
— Я тебя прощаю. Но не забуду.
Она кивнула. Взяла последнюю коробку.
— Ты хороший человек, Саш. Я знаю.
— Этого мало.
— Да.
В прихожей она остановилась. Огляделась — полку для обуви я сколотил сам, вешалку повесил сам, даже дверь чинил сам. Всё для неё.
— Позвони мне, если что-то забудешь, — сказал я.
— Позвоню.
Она ушла. Дверь закрылась. Я прислонился к стене. Пустая прихожая стала казаться больше. Слишком большой.
Я прошёл в спальню. Её сторона кровати была пуста. Шкаф — наполовину пуст. В ванной — одна зубная щётка, моя. Её любимый шампунь она забрала. Остался только запах — сладкий, её.
В час дня я открыл холодильник. Увидел йогурт, который она купила, но не доела. Срок годности ещё не прошёл. Я съел его сам. Горьким он не был. Просто безвкусным, как всё вокруг.
Вечером позвонила мама.
— Как вы там?
— Мы никак, мам. Она ушла.
Мама помолчала.
— А я думала, она у тебя навсегда.
— Я тоже так думал.
Глава 6. «Пустой стул»
Прошёл месяц.
Я переставил мебель в гостиной. Убрал её кресло, купил новое — кожаное, мужское. Но каждый вечер смотрел на то место, где оно стояло раньше.
Ленка звонила два раза. Первый — чтобы спросить, не остался ли у меня её паспорт. Второй — поздравить с днём рождения. Сказала «с днём варенья», как в старые времена. И я чуть не спросил «как ты там?». Но не спросил.
— Спасибо, — ответил я. И положил трубку.
Денис мне написал в соцсетях. Сообщение было странное: «Ты хороший мужик. Извини». Я не ответил. Что я ему скажу? Спасибо, что увёл жену? Или проваливай? Всё было уже не важно.
На тридцать шестой день я убрал её фотографии со стен. Сложил в коробку из-под обуви. В ту самую, где она носила свои зимние сапоги. Коробку поставил в гараж, на верхнюю полку.
Завёл собаку. Маленькую, рыжую, которую она не любила. Собаке дал кличку Бакс. Бакс спал на её подушке. Я не возражал.
Однажды вечером я сидел на кухне. Напротив стоял пустой стул. Тот, где она всегда сидела. Я готовил ужин — яичницу с помидорами. Для одного. Бакс крутился под ногами.
И вдруг я понял, что больше не жду звонка. Не вслушиваюсь в шаги на лестнице. Не просыпаюсь по ночам, проверяя, есть ли она рядом.
Я положил тарелку на стол. Сегодня без котлеты.
— Живи, Лен, — сказал я пустому стулу. — Как умеешь.
И съел яичницу. С аппетитом.
Впервые за полгода.