Глава 1. Утро, которое ничего не значило
Я проснулся от того, что она смеялась. Знаешь, такой смех, когда человек разговаривает по телефону и не ждёт, что ты проснёшься. Я лежал с закрытыми глазами и слушал.
— Нет, ты серьёзно? Боже, какой же ты… Ладно, вечером увидимся.
Короткое «чмок» в трубку. Я слышал это «чмок» тысячу раз. Всегда думал, что это она так с подругой прощается. Но тут что-то кольнуло. Не больно. Так — булавкой.
Я притворился, что сплю. Она тихо выскользнула из спальни. Я открыл глаза. На её подушке лежала заколка — черепаховая, с блестяшкой. Я её не помнил. Она покупала новые вещи, а я перестал замечать.
За завтраком я спросил:
— С кем это ты в шесть утра?
Она налила мне кофе. Не подняла глаз.
— Ленка. У неё с Серёгой опять скандал. Она рыдала, пришлось успокаивать.
— Ленка рыдает в шесть утра?
— Она вообще нервная, — Катя пожала плечами. — Ты же знаешь.
Я кивнул. Я действительно знал Ленку. Шумная, истеричная, могла позвонить в любое время. Всё сходилось. Почти всё.
— Ты вчера поздно пришла, — сказал я скорее для разговора, чем с претензией.
— Заказчица задержала. Эти вечно с правками. — Она отпила свой кофе. — Саша, я устала. Давай без допросов?
— Я не допрашиваю.
— Вот и хорошо.
Она улыбнулась. И я подумал: «Какая же она красивая, когда не смотрит на меня». Странная мысль. Я её отогнал.
Мы разошлись по рабочим делам. Я — менеджер в стройкомпании, она — дизайнер интерьеров. Две зарплаты, ипотека, кошка Маня. Обычная жизнь. Мне нравилась обычная жизнь.
Вечером она пришла в десять. От неё пахло дымом и чужим парфюмом. Не женским.
— Курили с заказчицей на балконе, — сказала она, не дожидаясь вопроса. — Представляешь, она «Парламент» курит. Гадость.
— Ты не куришь.
— Я и не курила. Просто стояла рядом.
Она пошла в душ. Я остался на кухне. Посмотрел на её телефон, который она забыла на столе. Экран погас. Я не стал трогать. Потому что хорошие мужья не трогают телефоны жён.
Я был хорошим мужем.
Глава 2. Запах «Кензо»
Через неделю я понял, что начал считать.
Я считал, сколько раз она задерживается. Сколько раз говорит «заказчица». Сколько раз целует меня в щёку, а не в губы. Раньше она целовала в губы. Всегда.
В пятницу она сказала:
— Саш, в субботу я поеду на фестиваль дизайна. Это за городом. Буду поздно.
— Я с тобой?
Она моргнула. Всего на секунду дольше, чем обычно.
— Там будут скучные лекции про фактуры. Ты умрёшь от тоски.
— Я не умру.
— Саша, ну пожалуйста. Я хочу побыть одна. То есть не одна, а в профессиональной среде. Ты пойми.
Я понял. Конечно, я понял.
В субботу утром она вышла из дома в платье, которое я никогда не видел. Спина открытая. Туфли на шпильке, хотя на лекции про фактуры в поле — это странно.
— Красивая, — сказал я.
— Спасибо, — она чмокнула меня в щёку. — Маню покорми вечером.
Я кивнул.
В семь вечера я поехал за продуктами. Возвращался новой дорогой — объезд из-за ремонта. И увидел её машину. Серебристый «Фольксваген» стоял у дороги, прямо перед гостиницей «Лесная». Не загородный фестиваль. Гостиница в двадцати минутах от дома.
Я остановился. Не подошёл. Сидел в машине и смотрел на её «Фольксваген». Мотор тёплый. Значит, приехала недавно.
Я достал телефон. Написал: «Как там твой фестиваль?»
Ответ пришёл через минуту: «Очень круто! Сейчас лекция про экологичные материалы. Скучно, но полезно».
Я не ответил.
Просидел так полчаса. Выкурил три сигареты, хотя бросил год назад. Потом завёл машину и уехал. Дома покормил Маню. Лёг спать в пустой постели.
В час ночи она пришла. Я слышал, как она тихонько открыла дверь. Как сняла туфли. Как прошла в душ.
Запах. Когда она вышла из душа и легла рядом, я уловил. Не дым. Не «Парламент». Парфюм. Мужской. «Кензо». Я знаю этот запах, потому что сам его не ношу — он мне не идёт. Но я знаю.
Она повернулась ко мне спиной и через минуту задышала ровно. Я лежал, смотрел в потолок и гладил кошку.
— Ты её продал? — шепнул внутренний голос. — Нет, — ответил я себе. — Ты просто ждёшь.
Глава 3. Чужой «Айфон»
В воскресенье мы поехали к её родителям. Обычные посиделки: щи, пироги, её мама всё время спрашивает, когда внуки. Катя отвечает: «Мама, мы работаем».
За столом её телефон пиликнул. Она глянула, улыбнулась — той самой улыбкой, которой раньше улыбалась мне, — и быстро убрала в карман.
— Кто там? — спросила тёща.
— Работа, — сказала Катя.
Я молчал.
Вечером, когда мы вернулись, я решил. Не закатывать сцен. Не бить посуду. Не орать. Я просто сел на кухне и сказал:
— Кто он?
Она замерла с чайником в руке.
— Что?
— Я не слепой, Кать. «Фестиваль дизайна» в гостинице «Лесная». Запах «Кензо». Улыбки в телефон. Ты меня за дурака держишь?
Она поставила чайник. Села напротив. Долго смотрела в стол.
— Саша…
— Не надо «Саша». Скажи как есть.
Она подняла глаза. В них не было стыда. Было что-то другое. Облегчение? Странно.
— Его зовут Денис. Он… я познакомилась с ним на объекте. Заказчик. Мы начали просто общаться.
— Просто общаться в гостинице.
— Саша, не надо так.
— А как надо? — мой голос дрогнул. Я ненавидел этот момент. — Скажи, как надо.
Она вздохнула. Потёрла лоб.
— Это началось три месяца назад. Я не планировала. Правда.
— Три месяца.
— Да.
— Ты спала с ним?
Она не ответила. Посмотрела мне прямо в глаза. И этого взгляда было достаточно.
Я встал. Хотел уйти в спальню, но ноги не шли. Стоял посреди кухни, как дурак.
— Зачем? — спросил я. — Зачем ты со мной? Если есть он — уйди к нему.
— Потому что я тебя люблю, — сказала она. И я почти поверил.
— Любишь? Ты трахаешься с другим и говоришь, что любишь?
— Не ори.
— Я не ору. Я вообще не понимаю, что происходит. Мы же семья. Ипотека, кошка, твои родители. Я же старался.
— Я знаю, — она заплакала. Искренне, с дрожью. — Ты хороший. Ты очень хороший. Но он… с ним я чувствую себя другой. Живой. Понимаешь?
— Живой? — я рассмеялся. Горько. — А со мной ты мёртвая?
— Не так. Ты мой дом. А он — это окно, в которое дует. Я не хочу уходить из дома. Я хочу, чтобы окно закрыли.
— Катя, ты взрослая женщина. Так не бывает.
— Бывает. У многих.
— У многих развод потом.
Она замолчала. Я взял ключи и вышел. Вызвал такси. Поехал к другу. По дороге смотрел на фонари и думал: «Как же так? Я же любил её каждое утро. Даже когда она храпела. Даже когда ругалась из-за немытой посуды».
Глава 4. Вскрытие
Три дня я жил у Андрея. На работе отпрашивался пораньше. Не хотел домой. Андрей молчал. Только один раз сказал:
— Я всегда говорил, она не дура. Просто стерва.
— Не трогай её, — ответил я.
— Окей, мазохист.
На четвёртый день я вернулся. Катя сидела на кухне. Вид у неё был измученный. Глаза красные. Перед ней лежал лист бумаги.
— Это что? — спросил я.
— Я написала ему. Что всё кончено.
Я взял лист. Длинный текст. «Я не могу так больше», «прости», «я люблю мужа». Всё, что пишут в таких случаях.
— И он что?
— Не ответил ещё.
— А ты ждёшь?
— Саша, я же с тобой. Я выбрала тебя.
— Ты выбрала меня сейчас. А три месяца назад выбрала его.
Она заплакала снова. Я смотрел на неё и не чувствовал жалости. Чувствовал пустоту. Страшную, звенящую пустоту.
— Давай попробуем ещё раз, — сказала она сквозь слёзы. — Я обещаю. Я пойду к психологу. Сделаю всё.
— А я? Я пойду к психологу, потому что ты меня трахнула?
— Не груби.
— Я не грублю. Я просто… — я сел напротив. — Кать, как мы теперь будем смотреть друг на друга? Ты когда ко мне прикоснёшься, я буду думать: а у него руки такие же? А он так же дышал? А ему она так же шептала?
Она закрыла лицо руками.
— Я дура.
— Это я знаю. Я про другое. Ты понимаешь, что ты убила? Не меня. Нас. Вон ту штуку, которая была у нас пять лет.
— Не убила, — сказала она тихо. — Раняла.
— Смертельно.
Мы замолчали. Маня прыгнула на стол, потёрлась о мою руку. Даже кошка чувствовала, что всё сломалось.
Глава 5. Денис
Через два дня он позвонил ей. Я был дома. Услышал, как она вышла на балкон. Говорила шёпотом, но я всё равно слышал через стекло.
— Денис, не надо… Я серьёзно… Пожалуйста, не приезжай.
Она вернулась бледная.
— Что он сказал? — спросил я.
— Сказал, что любит меня. Сказал, что будет ждать.
— Красиво.
— Саша, я ему сказала, что нет.
— А он не поверил.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что бабники не верят словам. Они верят действиям. А ты пока ничего не сделала.
Она обиделась. Ушла в спальню. Я остался на кухне.
На следующий день он приехал. Я шёл с работы, подходил к дому и увидел чёрный «БМВ». Рядом стоял парень — высокий, в кожанке, с лёгкой небритостью. Красивый. Сукин сын, но красивый.
Он меня узнал. Походу, видел в телефоне у Кати.
— Саша? — спросил он.
— А ты Денис, я понял.
— Можем поговорить?
— О чём? О том, как ты спал с моей женой?
Он не смутился. Вообще ни капли.
— Послушай, я не хотел лезть в чужую семью. Она сама пришла. Первая. Сама написала. Сама предложила встретиться.
— И ты, конечно, отказался.
— Я не отказался. Мне она понравилась. Но я не разрушитель. Я просто…
— Ты просто кончил и уехал, а я здесь живу с этим.
Он замолчал. Потом достал пачку сигарет.
— Хочешь?
— Нет.
— А зря. Я скажу честно: она тебя любит. Я это понял сразу. Со мной она была, а думала о тебе.
— Ты сейчас меня утешить пытаешься?
— Нет. Я просто говорю. Я ухожу. В её жизни меня больше не будет.
— Почему тебе верить?
Он посмотрел на меня. И я вдруг понял, что он не врёт. Врёт он красиво, но сейчас сказал правду.
— Потому что я устал от баб с чужими мужьями. Хочу свою. Целыми днями без истерик.
Он сел в «БМВ» и уехал. Я остался стоять. Смотрел, как тают красные фонари. И думал: «Главный гад оказался честнее меня. Или честнее её».
Глава 6. Жить дальше
Прошёл месяц.
Мы не развелись. Не съехались. Живём в одной квартире, спим в одной постели, но я не прикасаюсь к ней. И она ко мне — тоже.
Готовит ужин. Спрашивает, как дела на работе. Поправляет шторы. Всё как раньше. И ничего не как раньше.
Однажды ночью я проснулся от того, что она плакала. Тихо, в подушку. Я не обнял. Лежал и слушал. А потом она сказала:
— Саш, ты меня простишь когда-нибудь?
Я долго молчал.
— Не знаю.
— Я готова ждать.
— А я не знаю, что я готов. — Я сел на кровати. — Кать, я тебя люблю. Это не прошло. Но я тебе не верю. И я не знаю, как научиться верить снова.
— Я ничего от тебя не скрываю. Телефон всегда на столе. Пароль твой день рождения.
— Это не про пароли. Это про то, что ты выбрала не меня. Ты выбрала острые ощущения.
— Я выбрала тебя. В конце.
— В конце, — повторил я. — А что будет через год? Или через два? Опять захочется живой?
Она не ответила. Только всхлипнула.
Я лёг обратно. Посмотрел в потолок. Маня спрыгнула с кресла, подошла ко мне, легла на грудь. Замурлыкала.
— И ты туда же, — прошептал я.
А потом я взял и погладил Катю по волосам. Сам не знаю зачем. Просто рука сама потянулась. Она замерла. Потом взяла мою руку и прижалась к ней щекой.
— Я не знаю, что будет, — сказал я. — Но пока я здесь.
— Этого достаточно, — прошептала она.
— Нет, — сказал я. — Не достаточно. Но это всё, что у нас есть.
Она заплакала громче. Я не убирал руку.
За окном светало. Я смотрел на серое небо и думал о том, что предательство не убивает в один миг. Оно убивает медленно. Каждый день по чуть-чуть. И главный вопрос не в том, простишь ты или нет. А в том, сможешь ли ты жить с этим.
Я ещё не знал ответа. Но кошка мурлыкала. Жена плакала. А я сидел и просто дышал.
Дальше — как получится.