34
– Только не волнуйся, – сказал Рома Борисов, появившийся утром на её пороге.
– Я тебя убью! – предупредила Лиза. – Говори по существу!
То, что Борисов ей врёт, она догадалась ещё вчера. Но думала – врёт не очень далеко от истины. Во что-то они там с Есениным вляпались, раз по домам не поехали. Однако спалось Лизе так плохо, что она заподозрила: что-то случилось, а у неё – интуиция. Поэтому рано утром вызвонила Борисова и потребовала объяснений. Борисов обещал приехать. Теперь вот стоял перед Лизой и напрашивался на грубость.
– Ты от Тёмыча бешенством заразилась? – вздохнул Борисов. – Половым путём или воздушно-капельным? Лучше чаю б налила, я всё расскажу. С ним всё нормально, не трепещи.
После слов, что с Артёмом всё нормально, Ромка занёс в дом пакет, и Лизе было видно – вещи в нём в крови.
– Я же сказал – всё штатно, – Ромка сам включил чайник, выложил на стол ещё кучу каких-то предметов: ключи, телефон, деньги, диктофон, рабочий пропуск Артёма. – Ты, Лизок, тяпни коньячка. Потом я в одно место быстренько смотаюсь и тебя повезу в больницу, а там ты объяснишь своему упёртому барану, что бежать домой нельзя. Пусть долечится хоть раз в жизни! Хотя нет, без коньяка… Во-первых, с выхлопом тебя туда не пустят, а во-вторых, если ты из-за Тёмки каждый раз пить будешь, живо сделаешься алкоголичкой. Его надо привыкать выдерживать на трезвую голову!
– Да что случилось?!
Рома бесцеремонно порыскал в холодильнике, сделал себе бутерброд и объяснил – Артём перевернулся в машине. Последствий – почти никаких. Но на больничном побыть придётся.
– А телефон я у него отнял, чтобы он не звонил тебе каждые пять минут и не нёс ту пургу о неземной любви, которую он нёс мне. Хочу к Лизе, хочу к Лизе, жить без Лизы не могу. Никогда его таким долбанутым не наблюдал. Кажется, ты сорвала джек-пот. Теперь осталось всего ничего – утащить выигрыш и не надорваться. Давай, собери чистые вещи, что там ещё в больницах нужно… Я скоро вернусь.
Дожёвывая бутерброд, Борисов удалился.
Лиза вытряхнула из пакета одежду – Борисов даже кроссовки у Артёма забрал – наверняка, чтобы тот не удрал из стационара. Куртку и джинсы смело можно было выбрасывать. При виде крови Лизе стало нехорошо, но она с собой справилась. Не в первый раз и, скорее всего, не в последний. Ей бы хотелось, чтобы он перестал постоянно калечиться, но как это устроить, она пока не знает…
Собрав то, что посчитала нужным, Лиза взяла со стола и телефон Артёма. Надо ему отдать. Хочет звонить каждые пять минут – пусть звонит!
А потом посмотрела на диктофон. Конечно, в телефон Артёма или в его почту она бы залезать не стала. Никогда не понимала девушек, которые проделывают это со своими парнями. Это насколько надо не доверять человеку и его не уважать! Но диктофон – совсем другое дело. Там могло быть объяснение тому, что случилось с Артёмом, почему он вдруг перевернулся в машине, хотя водит хорошо. Да и, наверное, если бы запись была сверхсекретная, Борисов так бы её не бросил. А может, и нет там никакой записи.
К тому же ей надо было хоть чем-то заняться, а не думать ежесекундно – вдруг Роман её успокаивал, а на самом деле всё плохо. Артём мог погибнуть в свой день рождения! И что бы она потом делала?!
Лиза включила диктофон.
Первая фраза была: «Конечно, я расскажу». А последняя: «Прости, Артём, ну дура была тогда, да и Венька голову заморочил». За всё, что было сказано между этими двумя фразами, хотелось кого-нибудь немедленно уничтожить. Вениамина! Эту женщину Елену, что наговорила запись! Родителей Артёма!
Выходит, вот эту девчонку любили и Артём, и Вениамин, а она встречалась с ними обоими, потому что оба красивые и могли водить её по кафешкам и покупать косметику? Потом Артём всё узнал, Веня попал в больницу, Сергей Сергеевич заплатил, чтобы Артёма не отправили в колонию для несовершеннолетних… А у Вени созрел план, как можно отомстить. И Ленка за деньги согласилась обвинить Артёма в изнасиловании. Какой ужас, как родители Артёма могли в это поверить! Даже после избиения Вениамина… Они должны были понять, что он способен подраться, но не совершить же такое!
Теперь уже взрослая Ленка оправдывала всё подростковой глупостью, нажимала на то, что тогда была зла на Артёма – ведь из-за его поступка она лишалась и самого Артёма, и Вениамина, а встречаться с ними было так удобно… Но вскоре школу они закончили, Ленка поступила в институт, завела себе мужчину постарше, и всё школьное забылось.
«Я не думала, что эта история может продолжиться, я вообще считала, что твои тебе поверят. И деньги, что твой отец мне дал, почти все Веньке вернула. Он утверждал, что всё нормально. Помотали мы тебе нервы, отомстили, и всё, финал».
Лиза опустилась на пол, сжимая диктофон в руках. Это было так дико, несправедливо и обидно… Глаза у Лизы намокли, словно её саму обвинили чёрт знает в чём.
Теперь картина полностью сложилась. Эти люди сделали всё, чтобы сломать Артёма. И ладно бы только посторонняя Ленка или Вениамин, с которым Артём конфликтовал. Но мама и папа Артёма! Удивительно не то, как теперь он ведёт себя с Лизой, удивительно, что вообще её полюбил, а не шарахнулся от неё, как от других девушек. Удивительно, что он вообще… сохранился!
Видеть будущих свекровь и свёкра теперь не хотелось. Лиза положила диктофон на стол. Ничего, Вениамину это всё просто так не сойдёт. Лиза придумает, что сделать. А Артёму… Она признается, что запись прослушала. Наверняка он ужасно переживал, боялся, что Лиза узнает не его версию, боялся что и она может в этот чудовищный бред поверить! Думал, может её потерять!
Желание защитить Артёма от всего мира было таким острым, что Лиза сама себя немного испугалась. Хотя, наверное это как раз и нормально для любящей женщины?
– Я не хотел, оно само с дороги слетелось, – первое же, что сказал ей Артём, когда она прошла в палату. – Едем домой?
Выглядел он кошмарно, но Лиза себя к этому подготовила и теперь постаралась, чтобы голос у неё звучал строго, и он бы понял – она не шутит:
– Ты будешь тут столько, сколько надо. Выпишешься, когда тебя в самом деле выпишут, а не когда тебе ударит в голову!
– Мне скоро в командировку!
– Тебе скоро жениться! Так что лежи и не вздумай строчить расписки. Я тебе… дверь не открою. Будешь бомжевать!
– Вот это поворот!
– А ты как думал? Лиза – мягкий человек, Лиза – розовое пони?
– Примерно так.
– Любимый, ты ошибался!
Артём молчал, что-то соображая. Мужчина на соседней кровати шелестел газетой.
– Я всё знаю, – сказала Лиза. – Борисов оставил диктофон, и я прослушала запись. Возможно, это было не совсем этично, но я не раскаиваюсь.
Артём приподнялся на локте и смотрел ей в глаза. И всё вокруг будто пропало. И эта палата на восемь кроватей, и сосед с газетой. Сейчас, в эту секунду, у Лизы с Артёмом начинается новая жизнь. Та, в которой ему уже будет нечего бояться! Та, в которой их ничто не разлучит.
– И как тебе… радиоспектакль?
– Ты ненормальный, Тёма, – выдохнула Лиза, – ты ненормальный, если мог подумать, что я поверю в такое! Я бы ни за что не поверила. Пусть бы эта Ленка валила в свою Америку. Не стоило из-за неё ломать себе рёбра.
Артём поморщился и свалился обратно на подушку.
– Я тебя очень прошу, завязывай вот с этим. Не хочу, чтобы ты как-нибудь убился окончательно. Я мечтаю о спокойной жизни, детей тебе хочу родить. Родить от полумёртвого будет затруднительно.
– Детей?
– Только не подскакивай, не сегодня. Есть такая штука – стратегическое планирование.
Вечером Лиза пригласила в гости Рябчикова. Он давно интересовался, куда она так лихорадочно рванула от родителей. Рябчиков приехал, долго бродил по дому, оглядываясь, зачем-то ткнул пальцем в моток пряжи, из которого Лиза пыталась связать носки по книжке, найденной у бабушки Артёма.
– Никогда бы не подумал, что наш самодур тут живёт.
– Никитос! Если ты ещё раз скажешь про Артёма что-то такое, нет, если ты даже это подумаешь!
– Ты меня уволишь, – заржал Рябчиков. – В ту же секунду!
– Лучше сядь, как приличный гость, и расскажи, что новенького. Как у вас с Вероникой?
– Встречаемся, – вздохнул Никитос. – У нас всё постепенно, по-людски. А не как у вас с нашим… прекрасным Артёмом Сергеевичем. Но ты давай больше подробностей. Может, мне что-то пригодится. Ты теперь женщина на опыте!
– Ты ещё конспект напиши, дурак!
– Теоретически я прекрасно подготовлен, – вздохнул Рябчиков. – Я даже отсмотрел серию научно-популярных фильмов про секс. Но хотелось бы какого-то живого диалога. Какого-то напутствия от старших товарищей…
– Жуй салатик, Никита, – посоветовала Лиза. – Война план покажет.
Никита занялся салатом и с набитым ртом поведал, что в «Параллельном мире» обстановка всё ещё напряжённая и Сергей Сергеевич постоянно не в духе.
– Пусть бесится, – кивнула Лиза, – ему полезно. Выбрал из двух сыновей идиота, пусть расхлёбывает.
– Ты к Вениамину Сергеевичу предвзято относишься. Хотя, конечно, он не подарок. Но вообще-то все эти Есенины скоро станут твоей семьёй. Раз уж ты идёшь замуж за младшего. Что самый старший-то вам подарит? Вдруг акции?
Никита стал фантазировать – акции, квартиру, ещё что-то серьёзное.
– Пусть себе всё это засунет, – фыркнула Лиза. – Без него обойдёмся. Я забираю одного Есенина. Без прицепа.
– Странная ты, Лизок. Который раз убеждаюсь.
Но Лиза знала – она нормальней всех нормальных. И теперь у них с Артёмом всё начнёт налаживаться.
– Лиза! – Артём позвонил, как только она закрыла за Рябчиковым дверь. – Мне скучно, я хочу домой!
– Будешь бомжевать! – напомнила она. – Лежи на месте, завтра принесу мандаринок. И книжку.
– Только не про любовь, – проворчал Артём.
– Почему это? Скажешь – её не бывает?
– Бывает. Только не как в книжках.
– Откуда ты знаешь, ты же их не читал.
– Уверен, что ни в одной книге ни один сумасшедший Хранитель подземелья не влюблялся в собственного… импа.
– Я не твой имп, я сотрудница банка, – напомнила Лиза. – А про тебя в книжках точно есть.
– Да неужели?
– Аленький цветочек! Я нашла чудовище, теперь полюблю и сделаю себе принца.
– А если не получится?
– У меня? Получится, ты обречён.
Они попрепирались ещё немного, и Лиза, включив фильм, продолжила попытки изобразить из пряжи носок.
