33
– Найди мне Ленку, – попросил Артём Борисова. – Ты же общаешься с одноклассниками.
– Чего тебе вдруг приспичило? – не понял Борисов.
Они сидели в кафешке и пили кофе, что само по себе уже было за гранью. Но всё то время, пока Артём жил с Лизой, алкоголь он не пил. Не хотелось.
– Я больше так не могу, – признался Артём. – Постоянно думаю, что Веник Лизе всё расскажет, и она от меня уйдёт.
– Да ну, – усомнился Рома, – он не бессмертный. Он же понимает, что потом его останется только закопать, причём в запаянном гробу.
– Если есть хоть единственный шанс… Я сначала хотел взять диктофон, пойти к Венику и выбить из него… Но потом понял – это будет выглядеть, как будто бедный братик под пытками подписал бумаги, что он японский шпион. Значит, остаётся Ленка.
– Ленку ты пытать не сможешь.
– Я ей заплачу́. Тогда она взяла деньги за ложь, пусть сейчас возьмёт за правду. Рома, помоги мне. У меня ни одного контакта из школы не осталось!
– Да помогу, конечно, если получится.
Борисов начал ворчать, что Артём всё-таки выкинул нелепый фокус с этим браком с Лизой Варежкиной, но Артём его уже не слушал. Этот фокус был лучшим из всех его фокусов. За всю жизнь!
Он только никак не может привыкнуть к ощущению, будто ему есть что терять. И слишком часто стал о потере думать. Но, может быть, это пройдёт. Если бы так страдали все, население однозначно перестало бы жениться. Просто надо делать всё, чтобы Лизе было хорошо. Тогда она никуда не уйдёт. Тут Артём начинал думать о доме, о котором раньше в этом смысле не размышлял. Этот район казался ему неподходящим для Лизы. Он стал прикидывать – может быть, дом продать и взять ипотеку, а квартиру выбрать в приличном месте. Лучше даже недалеко от банка, где Лиза работает, раз она оказалась категорической противницей вождения. Это представлялось реальным, зарплата на нижней ступени в его конторе, конечно, не как у зама генерального в «Параллельном мире», но побольше, чем у помощника там же. К тому же ему обещали, что оклад будет расти. Многие, мол, срываются на первых же порах. Проходят стажировку, уезжают в первую командировку и решают, что лучше работать в другом месте. Артёму выезд понравился. Только Лизы не хватало, но это точно не повод увольняться и устраиваться в её банк охранником. И вообще… огромные игрушки всегда лучше маленьких. Что можно найти огромней мостов?
Двенадцатого ноября, в свой день рождения, Артём вернулся из второй поездки к чёрту на рога. Была суббота, и Лиза осталась дома. Ждала его, как и обещала. Наготовила всякого вкусного и испекла маленький торт. По поводу торта сказала, чтоб не вздумал его есть, это – для неё.
– У меня праздник, – заявила Лиза. – У меня будущий муж родился!
– Подарок века, – засмеялся Артём, – муж этот твой недоделанный.
– Доделаем, – покивала Лиза.
На ней было экстремальное красное платье, и он помчался в душ, чтобы не отвлекаться на разговоры.
Борисов позвонил, когда Лиза уютно лежала у Артёма головой на животе и говорила, что он молодец – вернулся в целости и сохранности, явно нигде не откручивал розетки и ни с кем не выяснял отношений.
– Ты синяки на мне считаешь? – это было очень смешно.
– Инвентаризирую. Вообще-то учёт и контроль для нас, экономистов, – основа жизни.
– Никогда бы не подумал. Мне казалось, основа твоей жизни – розовая романтика.
– Я успешно совмещаю. Как ты свои отличные отметки и буйное поведение.
Борисов, наверное, хотел поздравить его с днём рождения, но Артём вдруг сообразил, что это вряд ли. Ромка-то в курсе, что этот день Артём, в общем-то, не любит и чаще всего не отмечает. Значит, повод мог быть другой.
– Есенин, сосредоточься. Мне нашли Ленку! А теперь главное – она вечером улетает. Сначала в столицу, а потом в Штаты. Так что, если ты действительно хочешь с ней развязаться, времени у тебя хрен да маленько. Адрес бросаю смс-кой.
Артём вскочил, принялся одеваться, а Лизе сказал – срочное дело.
– Не волнуйся, я туда и обратно!
Гнал как сумасшедший, хорошо – движение было не плотным. Мысли в голову лезли противоречивые. И – ура, сейчас он всё прояснит и освободится. И – у Ленки, может, теперь есть муж, дети, а тут нарисуется он и потребует признания. И что, Ленка прям при муже охотно признается, как много лет назад участвовала в Венечкиной подлянке? Просто Веньке хотелось отомстить Артёму за побои, а Леночку, кроме денег, тогда ничего не интересовало… С чего ей выкладывать правду, да ещё и Артёму, который и так эту правду знает? Да, он готов ей заплатить. Он бы даже кредит ради этого взял! Но… Ленка собирается в Штаты, вряд ли она настолько малообеспеченная, что информацию легко будет купить.
И… как они сейчас будут смотреть друг другу в глаза? Хрен с ней, Ленкой, может быть, он у неё вообще не вызовет никаких эмоций. Но он-то увидит женщину, которая испортила ему жизнь. До истории с ней он хоть как-то общался с родителями, жил дома. И мама, пусть и считала его неудобным и проблемным, но смотрела на него с огорчением, а не с омерзением. Он до сих пор не мог понять – почему они ему не поверили? Почему так легко допустили, что Артём способен на то, что ему предъявила Ленка?! Неужели они его за шестнадцать с половиной лет совсем не изучили? Неужели ни мама, ни отец не догадались – если он не просто орёт на них, а впервые в жизни впал в настоящую истерику, со слезами, то это не оттого, что испугался уголовной статьи. Да у него чуть сердце тогда не выскочило, когда понял – ничего не докажешь! Теперь он допускал, что они и не собирались ни о чём догадываться. У них возник повод его вышвырнуть, и они этим воспользовались.
До дома Ленки оставалось совсем ничего, а Артём не хотел её видеть. Он бы охотно вернулся и оставил всё как есть. Но… теперь он с Лизой и в постоянной опасности. Такие скелеты в шкафах не держат. И всё равно страшно, как же страшно-то!
Артём слишком резко крутанул руль, не вписался в поворот и вылетел с дороги.
Машина переворачивалась очень медленно. Артём успел понять – он не пристегнулся, а подушка безопасности почему-то не сработала. И обрадовался – сейчас он умрёт и не надо будет ни к какой Ленке. И тут же разозлился – а Лиза? Лиза осталась дома одна, и ей точно неинтересно, чтобы он расшибся насмерть в свой день рождения.
На этой мысли медленное, но какое-то неумолимое движение всего вокруг закончилось, и Артём увидел перед собой разбитое стекло дверцы. Можно было выбираться наружу. Тем более что ему совсем не больно, никакого намёка на боль.
Он вылез из машины, посмотрел на неё, снял очки – треснули… Можно выбрасывать. В глаз попало что-то липкое, и он вытер это рукавом куртки. Снял и бросил на землю разбившиеся часы.
Лиза ждала его дома, а он ехал к Ленке. Значит, туда и надо пойти. Закончить дело, закрыть вопрос. Судя по Ромкиной смс, дом Ленки – вон он, за углом. Артём пошёл вперёд, чувствуя себя подозрительно легко и прекрасно. Радовался – не прошло и двадцати семи лет, как ему начало везти. Так кувыркнулся – и ничего. А, нет, двадцать семь как раз и прошло…
– Тёмыч, я тебя уже жду, – от подъезда ему навстречу направлялся Борисов. – Вдруг моя дипломатия понадобится. Тёмыч… а это что?!
Ромка подбежал, и глаза у него стали какие-то неадекватные. Или Артёму без очков так показалось.
– Ты где так?!
Артём хотел Ромке ответить, но ощутил во рту что-то солёное. Сплюнул, вытер ладонью губы. Надо же, вся ладонь порезана, и непонятно, откуда кровь – с губ, из носа, из порезов? Посмотрел на вторую ладонь – то же самое. Куртка на локтях порвана и тоже в крови. На джинсах – кровь и грязь. Теперь стало трудно дышать. Артём сконцентрировался, сосредоточился и всё-таки глубоко вдохнул. Всё логично, он выбирался по стёклам из машины. Так и должен выглядеть.
– Иди сюда, – Ромка подтащил его к скамейке и усадил. – Что произошло? Где больно?
Больно по-прежнему не было, только душно и куда-то пропала только что испытанная лёгкость. Ромка волновался и ждал ответа.
– Всё хорошо, – сказал Артём. – Пойдём к Ленке.
– Пойдём, конечно, – согласился Ромка. – Если ты можешь. Чёрт, ну как так-то?
Поднявшись на пятый этаж, Артём убедился, что считать себя везунчиком поспешил. В груди что-то взрывалось, стало холодно, а сознание начало проделывать странные штуки. То исчезало, то появлялось. Только что он видел цифру «два» на стене подъезда, и вот этаж уже пятый, а Борисов нажимает кнопку звонка.
Следующей вспышкой обнаружил себя на стуле в прихожей. Какая-то женщина вытирала ему лицо влажным бинтом. Включился – Ленка. Не очень-то и изменилась…
– Привет, – сказал Артём. Рот снова наполнился солёным. Артём сглотнул, и его замутило. Нет, только не сейчас!
Надо было злиться, орать, угрожать, требовать, предлагать деньги. Только ни на что из этого ассортимента не было сил.
Следующее, что Артём осознал, – Ромка просит Ленку рассказать всё на диктофон. И она… соглашается?!
– Столько лет прошло, – сказала Ленка, – я была уверена, что все всё забыли.
– Венечка не забыл, – объяснил Ромка. – До сих пор активно злоупотребляет. Пора положить этому конец.
– Венька, конечно, гад. Артём, прости меня, пожалуйста. Мы глупыми все были!
Артём увидел у противоположной стены чемодан на колёсиках. Ну да, Ленка же уезжает… Он снова начал выключаться.
На скамейке у подъезда Ромка помог Артёму лечь и вызвал скорую.
– Мне надо к Лизе. Отвези меня, – попросил Артём.
В эту секунду появились все ранее пропадавшие ощущения. Заболело всё одновременно – каждый порез, каждый синяк, вдох давался всё сложнее, и Артём закашлялся, после чего его стошнило кровью.
Последнее, что он запомнил, – как Ромка матерится.
Очнулся Артём с ощущением полного счастья. Первое же, что понял, – теперь у Борисова при себе стопроцентное доказательство, что он, Артём, ничего плохого никому не делал. Ну если не считать Венечку, но это Лиза ему простила. Лиза… ждёт его дома. У него начинается другая, новая, хорошая жизнь!
– Спасибо тебе, Артём Сергеевич, – сказал Ромка, которого Артём сразу не заметил. – Если я когда-нибудь и начну заикаться – то из-за тебя.
Артём осмотрелся – типичная больничная обстановка. Это в его планы не входило. Надо писать расписку и сматываться.
– Мне к Лизе нужно!
– Я это не первый раз слышу. Ты тут и вне сознания к ней рвался. Лизе я позвонил, объяснил, что у тебя машина сломалась. Даже не соврал. Нагородил чего-то, вроде как я тебя перепоил и жалко тебя в такси заталкивать. Так что Лиза спит давно. Ещё мать твоя звонила. Вероятно, поздравить. Ей я соврал, что ты трезвый, но забыл у меня телефон.
Артём попытался подняться, но Борисов его удержал:
– Мне разрешили остаться, чтобы ты ничего не выдернул, а если я уйду – тебя просто привяжут. Так что не дрыгайся, дурик, у тебя дренаж стоит и система.
Оказалось, что Артём и в самом деле довольно везучий – мог бы прибиться насовсем, а у него всего лишь сломано ребро, проткнувшее лёгкое, остальное – порезы, синяки, ушибы и сотрясение мозга.
– Я очень счастливый человек, – сказал Артём Борисову.
– Угу, наконец-то я увидел, как выглядит простое человеческое счастье.
– Мне надо к Лизе!
– Ты жестокий, Артёмка. Ничего не подозревающей девушке и вон такого себя презентовать…
– Она меня любит. Любым.
Силы иссякли, и Артём уснул под нытьё Борисова, мол, машину жалко. И вообще – дни рождения порядочные люди отмечают как-то иначе. Борисов выражал надежду, что, раз уж Лиза появилась и так Артёма наизнанку выкрутила, то изнанка эта окажется светлой, разумной, и больше бедный Рома ночи в стационарах на стульчике проводить не будет…