35
Речь, которую читала сотрудница загса, способна была свести с ума любого нормального до этой речи человека. Могли бы придумать что-то и более задорное. Но Артём поклялся себе и Борисову ничего в загсе не отмочить и бракосочетание Лизе не испортить. Ещё не хватало, чтобы Лизина родня заподозрила, что она откопала себе маловменяемого жениха.
Родни у Лизы оказалось немного, но некоторые, несмотря на метель, явились аж из деревни. От Артёма был только Борисов. Своим родителям Артём планировал сообщить о женитьбе когда-нибудь потом. Судя по тому, что родители Лизы после его выписки из больницы ни разу не намекнули, что неплохо бы со сватами познакомиться, Лиза им всё рассказала. Надо признать: что, кому, как и когда говорить, Лиза соображала куда лучше, чем он сам. На работе его за внезапный больничный не прессовали, а узнав, что у него и свадьба на носу, следующую поездку перенесли аж на конец января. Это дало время и восстановиться, и начать поиски варианта переезда. Новую жизнь хотелось устраивать ещё и в новом месте.
– Поздравляю, – сказал Борисов, когда выступление тётки закончилось, Артём с Лизой надели друг другу кольца и поцеловались. – Ты, друг, совершил невозможное. Я думал, что именно тебя никогда не увижу женатым.
Он и сам не ожидал увидеть себя женатым. Но может же человек сначала заблуждаться, а потом поступить правильно?
– Лиз, а дай Ромке букет! Пусть он будет следующим!
– Идите вы знаете куда, я дорожу свободой!
Ромка спрятался за бабушкой Лизы, а букет она в итоге всунула в руки Никитосу, который возразить не успел.
Домой они с Лизой после ресторана еле проехали. Отважился на это, как обычно, далеко не первый таксист. Свою машину Артём продал, как только выписался. Даже на небольшую свадьбу нужны были деньги. Теперь собирался брать в кредит новую, но уже тогда, когда всё решится с жильём. Может, с ипотекой ему машину и не одолеть, тогда он просто перестроится на маршрутки.
– Тём! – Лиза пересмотрела подарки, которые он сгрузил на кухне. Ему было абсолютно всё равно, что в этих коробках с ленточками и сердечками. С конвертами всё понятно – деньги, а коробки… какая разница. – Нет, ну смотри! Они меня даже не предупредили!
– Что там? Пара коньков и весь мир в придачу?
– Ключи от машины, документы на неё. И адрес, где она находится.
Артём подумал, что ослышался. Хотя выпил не так уж много. Но нет, родители Лизы действительно подарили им машину. И ни слова об этом заранее, никаких условий, никаких предупреждений…
– Не знаю, что сказать.
– Ничего говорить не надо! – Лиза повисла у него на шее. – Бери, води и ни в коем случае не переворачивайся!
– Такой снаряд дважды в одну воронку не попадает, – сказал Артём. И подумал – а ведь правда, все те повреждения зажили, а новых он не получал. Пошёл на рекорд самосохранения, будто сделался осторожным как Рома Борисов.
Лиза прижималась к нему, рассматривая обручалку на руке. То же колечко, которое он подарил ей, делая предложение, только пришлось нести его к ювелиру и немного ужать. Потом взяла руку Артёма и посмотрела на его кольцо:
– Наконец-то я натянула на тебя этот… оберег от посторонних баб.
Ему стало смешно. План по бабам он, пожалуй, давно перевыполнил и, можно сказать, в этом смысле ушёл на пенсию. Уж с Лизой-то ему было лучше, чем с любой случайной девушкой, чего бы она там ни умела вытворять.
– На моей работе бабы только в бухгалтерии, – успокоил он Лизу. – И те в таком возрасте, что захотят меня скорее усыновить, чем совратить.
– Это меня более чем устраивает. А вообще… ты не поверишь, но тогда, в июле, я будто знала, что мы будем вместе.
– Поверю.
Верить Лизе было всё легче. Наверное, потому, что она ему не врала. Ну за исключением той выходки с любовью к Никитосу. Но это было как будто миллион лет назад.
Платье, которое Лиза выбрала на свадьбу, было опять скорее практичным, чем нарядным, но теперь Артёму это не казалось неправильным. Ей виднее. К тому же теперь нет цели привлечь чьё-то внимание. Он и так от неё не отвлекается. Артём потянул за пояс и принялся расстёгивать молнию и пуговички. Платье свою функцию выполнило – побывало в загсе и в ресторане, и теперь, наконец, его можно снять…
В «Параллельный мир» его позвал отец. Так настаивал, чтоб он пришёл, что Артём, сперва настроенный отказаться, всё же пообещал. Лиза, узнав, куда он собирается, решила ехать с ним.
В кабинете генерального Артём застал и отца, и, неожиданно, матушку. Надо же, вернулась из оздоровительного отпуска. А он о её существовании даже забыл.
– Артём, – отец показал глазами на Лизу, мол, она тут зачем, пусть выйдет.
Но Артём продемонстрировал ему руку с кольцом:
– Паспорт показать или так поверишь? Мы теперь только вместе. Оптом. Или уходим.
– Артём, ты должен вернуться, – заявил родитель. – Было глупо увольняться.
– Мне это неинтересно.
И тут прорвало матушку. Как он мог жениться на непонятной девице, которую никто не знает. Кто она вообще? Он привёл в семью кого попало!
– Куда? – психанул Артём. – Во что я её привёл, прости? У нас есть семья? Охренеть!
Отец предлагал успокоиться и подумать о новых условиях сотрудничества, обещая большую зарплату. Мама агонизировала и продолжала орать о приличиях. Артём понял, что очень устал и зря здесь вообще появился.
– Забудьте меня, – сказал он. – Меня не было, я вам приснился в кошмаре. Повышайте зарплату Венечке!
– И вот, – внезапно подала голос Лиза. – Я думала отдать это Сергею Сергеевичу, но раз вы тут всем составом, подарок будет на двоих.
И вытащила из кармана пуховика диктофон с той самой записью.
– Наслаждайтесь!
Они вышли в коридор, и Лиза возмущенно пояснила:
– Нам эта запись не нужна, мы сами всё знаем. А у них… может, хоть что-то где-то дрогнет!
И тут на горизонте возник Веник. Наверное, отец вызвал и его, планируя как-то их обоих напрячь, столкнуть и заставить снова прыгать за Луной.
– Я давно хотела это сделать, – Лиза вдруг размахнулась сумкой и так огрела ею Веника по морде, что у Артёма от удивления только что глаза через очки не выскочили. Сумка у Лизы была не самая лёгкая – она вечно таскала с собой какую-нибудь книжку, бутылку воды, конфеты… Получить такой сумкой по роже было не самым весёлым приключением. Веник шатнулся в стенку и схватился за щёку.
– А если ты ещё хоть раз к Артёму подойдёшь, я тебя… нахрен закопаю!
Артём ухватил Лизу за руку и потащил к лифту.
– Мадам Есенина, вас надо срочно вывозить из вашего района. В вас проснулся гопник!
– Ни о чём не жалею, – заявила Лиза. Глаза у неё недобро блестели.
– Лиза, ты же девочка! – смеялся Артём. – Вдохни, выдохни. Руку сумкой не вывернула?
– Всё нормально.
– Я тебя боюсь! Я дома все сковородки выброшу, – продолжал развлекаться он. – Ты сейчас – оживший семейный кошмар!
– Ты же видел, я могу и без сковородки, – указала на логический пробел Лиза. – А кстати… полегчало.
– Ну вот, а ты удивлялась, зачем я дерусь.
– Ты больше не дерёшься! – напомнила Лиза. – Это был финальный бой. Мы победили главного монстра, и по экрану бегут титры.
Несколько часов после этого происшествия Артём ещё ждал звонка. Отец мог бы позвонить и извиниться. Признать, что был когда-то неправ. Но отец не позвонил, и Артём перестал этого ждать. Ему и так хорошо. За него вон… любимая женщина морды бьёт. Бывает ли в жизни что-то круче?
36
В свадебном прикиде Рябчиков смотрелся неожиданно хорошо, как и его рыжеволосая Вероника в белом платье. Рябчиковы желали свадьбы большой и традиционной, поэтому дотянули с этим до лета 2007 года. Отец Артёма платил Рябчикову неважно, пришлось копить.
– Буду называть его Орлов, – сказал Артём Лизе.
Лиза была немного бледной, и он считал, что вообще на тридцать седьмой неделе беременности ехать за город, чтобы женить одногоршечника, – идея не лучшая. Но Лиза утверждала, что времени до родов ещё полно, а приятные эмоции полезны. Теперь она сидела и пила сок. Артём решил тоже алкоголь не употреблять из солидарности. Соки все были сладкие, и пришлось ограничиваться водой.
– Ну что ты около меня торчишь, – Лиза попыталась его подтолкнуть. – Иди развлекайся. Ты сам вроде не беременный.
Это было спорно. Когда в самом начале беременности Лизу изводил токсикоз, его порой тоже вполне реально мутило. А она велела срочно выключать его якобы отсутствующую эмпатию и жить прекрасно, как все мужики. Мол, это природа, всё нормально. Такие выверты природы Артёму не нравились. Выходило, что виноват он, а Лиза страдает. К счастью, скоро у них родится девочка, назовут они её Полиной в честь его, Артёма, бабушки, и уже когда человек будет не в животе, а снаружи, Артём сможет Лизе хоть как-то помогать. А пока – увы.
– Тёма, да выпей ты шампанского, я уже тебя прошу.
– Нет, нам ещё ехать.
Отсюда он планировал отвезти и Лизу, и её родителей, так что вот он – второй повод не пить.
– Всё-таки хорошо, что мы не устраивали вот такое, – улыбнулась Лиза. – Эти конкурсы…
– Ой да, я бы не удержался, превратил этот театр в цирк.
После этих слов вдруг подошёл повышенный до Орлова Курочкин и сказал:
– Артём, только не волнуйся!
С этих слов всегда начинается какая-то хрень.
Никита кивнул куда-то и объяснил:
– Твой… папа… он просил твой новый адрес, но я же знаю, что у вас конфликт. Поэтому просто пригласил его на свадьбу.
Хорошо, что Никитос предупредил. А то вот так увидел бы Артём папашу и решил, что установил мировой рекорд – допился до белочки чистой водой.
– Благодарю, соратник, – Артём похлопал Рябчикова по плечу и направился к отцу.
– Как живёшь? – спросил отец.
Они отошли подальше от отеля, где проводилась свадьба. Стояли под берёзами. Пахло свежей летней зеленью и нагретой за день землёй. Вокруг вились комары.
– Отлично.
– Лиза беременна?
– Ты хорошо информирован.
– У меня есть глаза, – усмехнулся отец. – Вы этого хотели… или случайно?
– Папа, есть много способов не делать детей случайно. Хочешь, я тебе о них расскажу?
– Артём, я по делу.
Разговор этот давался отцу непросто. Сейчас вдруг Артём подумал, что тот резко сдал и ещё два года назад был куда бодрее. Неужели примется извиняться за давнюю историю?
– Скоро я не смогу управлять «Параллельным миром».
– Стоп. Я это уже слышал. Дальше ты скажешь, что надежда на нас с Венечкой. И мы должны проявить себя. Пап, я не фотоплёнка, я себя для тебя проявлять не собираюсь.
– Я хотел предложить тебе место заместителя с перспективой в ближайшие годы занять моё кресло. Вениамин… он уволился почти сразу после тебя, а теперь…
Отец потёр грудь где-то в области сердца и рассказал: Вениамин уволился со скандалом сразу после их с Лизой последнего визита в офис. О причине скандала папа умолчал, но всё было и так понятно.
– Вляпался в мутную схему с быстрыми процентами. Продал квартиру, всё вложил. Естественно, ничего не получил, остался ни с чем.
– Не удивляюсь, мутные схемы – его конёк.
– Я прервал с ним общение.
Отец смотрел на Артёма и, видимо, ждал, что он обрадуется.
– То есть ты поступил так же, как со мной в мои шестнадцать. Модус операнди. Бросаешь одного сына за другим.
Сочувствовать Венику искренне Артём, конечно, не собирался. Тот уже взрослый, без макарон с килькой не останется и на съём жилья как-нибудь заработает. Или вообще найдёт себе тётеньку в возрасте, как делал в Москве, и заедет к ней на проживание и прокорм.
– Артём!
– Я двадцать восемь лет Артём, я своё имя помню.
– Теперь у нас будет всё по-другому.
– У нас ничего не будет. Я не знаю, как ещё до тебя это донести. Уезжай.
– Ты даже не спросил, как мама.
– А она спрашивала, как я?
– Представь себе – да.
– Значит, я ещё более чёрствый. Ученик превзошёл учителей.
Отец пробормотал, что они не молодеют и со здоровьем у них проблемы, сын же у них вырос неблагодарный. А родителей надо прощать.
– Прощаю, – кивнул Артём. – Прощайте!
Вернулся к Лизе и пожалел, что решил не пить. Нет, минутная слабость, успокоится и без алкоголя. Живёт он теперь чистым, трезвым и без ссадин, и отлично у него это получается. Не откатываться же назад из-за папаши!
– Что он хотел? – спросила Лиза.
– На работу звал.
– А ты?
– Я похож на чокнутого?
– Ты похож на парня из подростковых сериалов про любовь, – засмеялась Лиза. – Там обязательно есть мальчик, от которого все сходят с ума.
– Отлично, если меня отлучат от мостов, пойду сниматься в кино.
Лизу он завёз домой и поехал отвозить тёщу с тестем. Уж они-то хорошо отметили женитьбу Лизиного друга – машина теперь пахла шампанским.
– Как Лизок родит, я возьму отпуск, – напомнил тесть. – То есть… сначала мать уйдёт в отпуск, потом – я!
Это для Варежкиных было делом необычным – как правило, они шли в отпуск дружно, и вообще всегда были вместе.
– А я пойду третьим, мы уже договорились, я не забыл.
Правда, что делать с трёхмесячным ребёнком, Артём не представлял, но Лиза напирала на его высокую обучаемость. Мол, разберётся. А она поможет. Но всё равно… Когда им на курсах будущих родителей дали пупса не такого внушительно размера, какие производил «Параллельный мир», а размером с реального новорождённого, Артём испугался. Это возможно взять в руки и не сломать?! А когда тёща внезапно начала покупать детские шмотки, которые ещё не нужны, но ей уже очень хотелось, – напрягся окончательно. Всё было такое крохотное!
Отцу он сказал правду – ребёнка они планировали. Просто так же быстро, как переключился с убеждения, что не женится никогда, на мысль, что без Лизы он жить не сможет, Артём понял: ребёнок – это неплохо, и им с Лизой он очень даже необходим. А то Артём дотянет, как его папаша до сорока, а потом дитё ещё не вырастет, а он уже сделается стареющим занудой. Перспективу сделаться занудой Лиза высмеяла – мол, он, конечно, талантлив, но далеко не всё у него может действительно получиться. А по поводу ребёнка они предложили это друг другу почти одновременно. Лиза намекнула, он сказал вслух, и вопрос был решён. Борисов, узнав, что они ждут пополнение, велел некоторое время к нему не приближаться и ни в коем случае на него не чихать. Хотя теперь они и так виделись пару раз в месяц.
– Езжай аккуратно, – благословила трезвого Артёма пьяная тёща. Хотя с прошлой аварии он не попадал даже в ничтожное ДТП. Период без травм длился и длился, и теперь он к нему окончательно привык.
– Нет, я всё-таки горжусь своим вторым импом! – объявил Артём, открывая дверь квартиры. Лиза вряд ли легла спать без него, но бегать лишний раз в прихожую ей уже тяжело. – Был просто какой-то Куропаткин, а теперь настоящий мужик! Даже свадьбу пережил и не крякнул!
– Тёма, – голос у Лизы был странным. – Надо, наверное, в скорую звонить. Кажется, я рожаю.
– Как, ещё же рано!
Лиза принялась оправдываться: мол, ей вообще-то уже давно как-то нехорошо, но она думала – это из-за поездки на свадьбу. Что-то у неё там болело, хватало, но она никому не сказала и терпела. А вот дома прихватило окончательно!
– Надо что-то считать! – вспомнил Артём информацию с курсов. – Я только не помню, что именно!
– Интервал между схватками, – сказала Лиза и приобрела вид человека, у которого болит абсолютно всё.
– Вызывай скорую, – проорала она, когда отпустило. – Нет уже никаких интервалов!
Кое-как попав в кнопки телефона, Артём запутался – сначала сказал, что фамилия роженицы Варежкина, потом чуть не назвал адрес старого дома и в итоге ни смог внятно ответить ни на один вопрос.
– Просто приезжайте! Я не умею принимать роды!
– Тёма, мне кажется…
Что там ей ещё могло показаться?
– Это уже не схватки!
Артёма словно окатили ледяной водой. Он вдохнул, выдохнул, и вся информация с курсов актуализировалась. Картинка сложилась – за схватками идут потуги, и какая-то скорая успеет к ним уже вряд ли. Всё потому, что кое-кто вместо того, чтобы днём отправиться в стационар, терпел ради свадьбы Рябчикова.
– Я его придушу, – сказал Артём.
– Кого?!
– Твоего драного одногоршечника! Итак…
Чистые пелёнки у них есть, горячей воды – залейся, и даже есть бутылка водки. Вымыв руки этой водкой, Артём как можно спокойнее сказал Лизе:
– Мы рожаем сами. Не волнуйся. Дверь скорой я открыл, будем надеяться. Теоретически ты всё знаешь, главное – не паниковать.
– Ты сам паникуешь! – крикнула ему Лиза, и это была последняя её внятная фраза.
Видимо, когда происходила рекомбинация их с Лизой генов, верх взял его комплект. Поэтому дочь решила не размениваться на больницы и не ожидать положенного срока.
Ему повезло – скорая приехала всё-таки быстро, но, когда бригада прошла в комнату, Полину он уже успел принять.
– Вы всё правильно сделали, папа, – признала пожилая фельдшерица и предложила ему перерезать пуповину под её чутким руководством.
Лизу с дочерью увезли в роддом, и даже не в тот, в который они планово собирались, а просто в дежурный, Артём прошёл в ванную, и вот там его, наконец, затрясло. Это что вообще было?! Ещё днём их с Лизой было двое, а теперь его назвали папой и велели приезжать утром, а ночью в роддом не названивать и Лизу не беспокоить.
Беспорядочно пошатавшись по квартире, Артём взял телефон и решил – раз Лизе звонить нельзя, позвонит Ромке.
Ромка явно был не один.
– Приезжай ко мне!
– Тёма, я вообще-то занят, – сказал Борисов. – А что у тебя случилось? Земля налетела на ось? Ты же вроде теперь не по этой части.
– Борисов, я только что… родил! – крикнул Артём и сам понял, как неадекватно это прозвучало.
– Бедняга, – Ромка тяжело вздохнул. – Ладно, еду.
Через полчаса Ромка наливал Артёму привезённый с собой коньяк, а Артём пытался объяснить, как выглядит его дочь. И что он почувствовал, когда она выскользнула к нему в руки.
– Есенин, заткнись, бога ради! – орал Ромка и зажимал уши. – Ты психбольной, честное слово! Тебя током лечить надо!
– Я думал, новорождённые очень страшные. Но, оказывается, это преувеличение.
– Я ничего не слышу! А что слышу – не понимаю!
– Дебил, – пришёл к выводу Артём.
Под утро позвонила Лиза, сказала, что он может прийти и его пропустят в палату. На улице было жарко, но Артём надел водолазку, чтобы, проходя мимо вахты в стационар, поднять воротник и ни на кого не дышать. И засунул в рот сразу три пластинки жвачки. Пьяный Борисов остался у него дома, и, кажется, Ромка так злоупотребил впервые с того дня, как отец Артёма назначил и.о. Веньку и они это переживали.
Полина лежала в высокой кроватке для новорождённых.
– Красивая, – сказал Артём себе в воротник.
Лиза засмеялась.
– У меня шок, – оправдался он. – Я не рассчитывал переквалифицироваться в акушеры.
– Да? А мне показалось, ты был хладнокровен и последователен.
– Показалось, – вздохнул Артём.
– Бригада скорой пришла в восторг, – поделилась Лиза. – Первые роды, и папа так чудесно справился.
– Папа не рожал, – справедливо заметил Артём. – Ты сама-то как себя чувствуешь?
– Прекрасно. Особенно по сравнению со вчерашним вечером. Иди уже сюда, будем обниматься! Не бойся, не задохнусь!
Когда Артём ушёл в отпуск, Полинке исполнилось три месяца. И что делают с младенцами, он уже понимал. Не понимал только свою мать, и чем дальше, тем больше. Как ребёнок может быть не нужен? К счастью, у его дочери мама отличная. Полинка родилась с серо-голубыми глазами, и Лиза говорила – это обычное дело, вот интересно, на какой цвет заменится этот оттенок. В три месяца глаза у дочери стали зелёными – точь-в-точь как у Артёма. Вообще, она была очень на него похожа.
После отпуска в их конторе был праздник – юбилей одного из начальников. Отмечали в ресторане, потом самые молодые сотрудники потихоньку сбежали в соседний бар. К Артёму с его новым коллегой-стажёром подошли две девушки. Ровно того формата, что он когда-то предпочитал. Девушки представились и попросили заказать им коктейль. Одна из них прижалась к Артёму бедром.
– Вообще-то я многодетный отец, – сказал Артём. – Планирую захватить мир, да и презервативы ненавижу. Ты хочешь мне родить?
Девушку как ветром сдуло. Коллега подавленно вздохнул.
– Удачи, – пожелал ему Артём и вышел на улицу. Осенний ветер срывал листья с деревьев. Артём надел капюшон, закрывая уши. Лиза была неправа когда-то – мир не такой розовый, как ей бы хотелось. Но и он был неправ тоже. Потому что мир не чёрный. Действительность оказалась полосатой как носки, варежки и шарфики, которые Лиза теперь умела и любила вязать.
Артём шёл домой – в квартиру, которая не была теперь ни крепостью, ни одиночной камерой. Там его ждала Лиза, вяжущая Полинке смешной комбинезончик с винни-пухами, и Полинка, наверняка не желающая спать очередную ночь подряд и планирующая до утра вопить, чтобы он носил её на руках. Всё это его более чем устраивало.