- Извините, это вы ко мне обращаетесь? – с удивлением спросил Дмитрий у совершенно незнакомой ему женщины.
- А разве здесь, кроме нас, ещё кто-то есть? – задала встречный вопрос Ирина Алексеевна.
- Нет, просто я не понимаю, что вам от меня нужно.
- Давайте для начала я представлюсь: Ирина Алексеевна Дудкова, старшая по подъезду, и очень ответственный и неравнодушный человек. А вы кто будете?
- Дмитрий Васильевич… А в чём, собственно, дело? И, если что, я здесь не проживаю.
- Это я знаю, потому и хочу у вас спросить, что вы делали сейчас в квартире Петра Самсонова?
Начало здесь. Предыдущая часть
- А почему я должен перед вами отчитываться? – Дмитрий был в недоумении и уже успел подумать о том, что эта немолодая женщина, возможно, не совсем в здравом уме. – Извините, но я пойду…
- Нет, постойте! – потребовала Ирина Алексеевна и, словно прочитав мысли мужчины, продолжила. – Я не сумасшедшая, я просто не могу оставаться в стороне от чужой беды.
- О какой беде вы говорите? – насторожился Дмитрий.
- Вы в курсе, что произошло у Самсоновых?
- Если вы о смерти Лены, то да…
- А кем вы приходитесь Петру и Веронике? Когда я увидела, как вы заходите в квартиру, я подумала, что Пётр привёл дружка, с которым собирается распивать горячительные напитки. Но вижу, что вы совершенно трезвый, и спиртным от вас не пахнет…
- Знаете, я не обязан отчитываться перед вами, но всё-таки скажу: я совсем не пью спиртное. А Пётр, что, разве выпивает?
Дмитрий вдруг подумал, что, может быть, для него будет полезно пообщаться с этой чересчур бдительной и любопытной соседкой. Возможно, она обладает какой-то интересной или важной информацией касаемо Вероники или Петра.
- Нет, я этого не говорила, - замотала головой Ирина Алексеевна. – Во всяком случае, ничего такого я за ним не замечала. Самсоновы, вообще, были образцово-показательной семьёй. Никогда не слышала, чтобы они ругались. Дружно жили, и дочка у них – умница. Вежливая такая девочка, всегда здоровается. Не то, что дети Скворцовых. Мало того, что не здороваются, так порой несутся по лестнице как угорелые, один раз чуть с ног не сшибли… И ведь даже не извинились! Вот ведь воспитание… Точнее, его отсутствие…
- Ирина Алексеевна, извините, что конкретно вам от меня нужно? То вы обвиняете меня и Петра в распитии спиртных напитков, то говорите, что Самсоновы – идеальная семья… Если у вас есть что-то по существу, говорите, а если нет, я пойду… Меня семья дома ждёт.
- Ладно, Дмитрий Васильевич, задерживать вас не хочу, но вы мне всё-таки ответьте, кем вы приходитесь Петру и Веронике?
- Хорошим знакомым, - ответил Дмитрий, не собираясь докладывать постороннему человеку, кем он на самом деле является.
- Таким уж хорошим? – прищурила глаза Ирина Алексеевна. – Что-то я вас раньше здесь не видела. И на похоронах Лены вас тоже не было, я бы точно запомнила, у меня отличное зрение, несмотря на возраст, и память на лица тоже превосходная… Хотя кого-то вы мне напоминаете… Нет, не могу вспомнить… Но раньше я здесь вас не видела, это точно.
- А вы, что, отслеживаете всех, кто когда-либо приходил к Самсоновым? – с удивлением спросил Дмитрий.
- Конечно, нет,- с явным возмущением ответила любопытная соседка. – Мне, что, делать больше нечего… Но вас я бы точно запомнила. Если бы хоть раз увидела… У вас внешность такая… приметная… Вы очень интересный мужчина, Дмитрий Васильевич.
- Спасибо, конечно, за комплимент, - сказал Дмитрий, намереваясь уйти. – И всего доброго, у меня нет времени на пустые разговоры.
- Да подождите вы… - остановила мужчину Ирина Алексеевна. - Если вы хороший знакомый, неужели не видите, что сейчас у Самсоновых творится что-то странное? Вероника работать пошла, а Пётр об этом даже не знал… Разве это нормально? И выглядит Ника неважно, неужели вы не обратили внимание, что девочка похудела? Синяки под глазами… Такое чувство, что она недоедает и недосыпает…
А Пётр… он такой нервный стал, никогда я раньше его таким не видела, а ведь мы уже много лет в соседях, Ника выросла на моих глазах… Раньше Пётр всегда и поздоровается и спросит, как у меня здоровье, и сумки до дома не раз помогал донести, а тут как-то зашла я к нему на днях, чтобы на правах старшей по подъезду, поинтересоваться не нужна ли помощь, так он меня чуть силой за дверь не выставил… И нахамил ещё. Представляете?
«И я очень его понимаю», - подумал про себя Дмитрий, представив, как эта бестактная особа вломилась в квартиру к Самсоновым и устроила допрос с пристрастием.
Тут у любого, даже самого воспитанного и терпеливого человека, нервы бы не выдержали. А излишне словоохотливая и любопытная женщина тем временем продолжала:
- Нет, я всё, конечно, понимаю: у Петра и Вероники случилось большое горе… Но жизнь-то продолжается… Вот, думаю, что Лене бы очень не понравилось то, что её дочь работает допоздна, у девочки ведь выпускной класс, экзамены, поступление… Как Петька мог допустить, чтобы дочь пошла работать? Вот я и подумала, что он, может быть, с горем не справился и выпивать начал? А бедной девочке ничего не оставалось, как идти и самой зарабатывать себе на хлеб… Знаете, я ведь даже в опеку хотела обратиться, но потом подумала, что вдруг ошибаюсь и наврежу Петру или Веронике…
- Ирина Алексеевна, спасибо вам за бдительность, - прервал речь соседки Дмитрий. – Не нужно звонить в опеку. Я обещаю вам, что во всём разберусь. Не переживайте, я общался с Вероникой, у неё всё хорошо, она просто хочет быть самостоятельной. Знаете, многие старшеклассники подрабатывают, чтобы иметь карманные деньги, ничего страшного и предосудительного в этом нет. Нике же не десять лет, а семнадцать, практически взрослая уже…
- Может и так, - с сомнением в голосе ответила Ирина Алексеевна. – Но я всё равно вижу и чувствую, что между Петром и его дочерью что-то неладное происходит!
- Я разберусь, всего доброго, - сказал Дмитрий и быстрым шагом, почти бегом, спустился по лестнице.
- Я надеюсь на вас,- крикнула ему вслед Ирина Алексеевна.
Что-то происходит… Ну, конечно же, мужчина понимал, что именно происходит между Петром и Вероникой… Стало известно, что они не родные друг другу по крови… Вот и возникли некоторые проблемы в отношениях.
К тому же, они оба потеряли близкого и дорогого человека. Пётр – любимую жену, а Ника – маму… Им обоим очень не просто, а тут ещё какая-то соседка, совершенно посторонний человек, пытается лезть со своими подозрениями… Неудивительно, что Пётр разозлился и нагрубил…
Бывают же такие люди, как эта старшая по подъезду. Лучше бы, вместо того, чтобы интересоваться жизнью соседей, развернула бурную деятельность по поводу ремонта, Дмитрий успел обратить внимание на обшарпанные стены в подъезде…
***
- Дмитрий уже ушёл? – спросил у Вероники Пётр, застав дочь на кухне, где она заливала кефиром овсяные хлопья, чтобы съесть их утром на завтрак.
- Да, недавно…- ответила Ника.
- И что теперь? Ты переедешь к нему?
- С чего ты это взял?
- Ну как… он же твой настоящий отец… Наверное, логично, что ты захочешь жить с ним, а не со мной…
- Пап, послушай… Да, Дмитрий мой отец, но я же совсем его не знаю. И он не приглашал меня к себе, у него есть семья… И даже если бы он меня позвал жить с ними, я бы отказалась… Пока я для них чужая, так же, как и они для меня…
- Дочка, я так боюсь потерять тебя, - сказал Пётр таким тоном, что Нике показалось: ещё немного, и он заплачет… - Прости меня, я так проклинаю себя за те обидные слова, что сказал, не подумав… На самом деле я никогда не переставал тебя любить, я был сам не свой от горя и обиды…
- Папа, ты уже несколько раз извинялся, не нужно больше, - ответила Вероника, и убрав пиалу с хлопьями в холодильник, подошла к отцу. – Я не обижаюсь больше, и по-прежнему считаю тебя своим папой. Всё нормально.
- Можно мне обнять тебя?
- Ну, конечно!
- Девочка моя, мне не важно, что я не твой настоящий отец, я люблю тебя больше жизни, - сказал Пётр, прижимая к себе Веронику. – Ты самое ценное, что есть у меня, помни об этом…
- Я знаю, папа. И тебе не нужно беспокоиться о том, что я начну проводить время с Дмитрием и забуду о тебе… Это совершенно невозможно…
Пётр, действительно, с трудом сдерживал слёзы. Ему было совестно расплакаться перед дочерью, не хотелось, чтобы она посчитала его слабым… И одновременно с этим мужчина почувствовал облегчение. Страх, что он может потерять Веронику, постепенно исчезал… Его дочка по-прежнему рядом и любит его…
Конечно, не хотелось делить её любовь с Дмитрием, но ведь Дмитрий уже никогда не испытает всего того, что испытал Пётр, когда брал на руки новорождённую Нику, купал её, впервые вёл за руку в детский садик, читал ей книжки перед сном и рассказывал смешные истории, когда она болела. Чтобы поднять маленькой Веронике настроение и отвлечь от болезни…
Пусть они с Вероникой не родные по крови, но у них такая связь, разрушить которую просто невозможно…
- Может, ты всё-таки оставишь работу? – спросил Пётр. – Я очень переживаю за тебя, ты выглядишь усталой. Ника, давай лучше я устроюсь на вторую работу, если ты переживаешь, что денег будет не хватать, а тебе нужно готовиться к экзаменам.
- Пап, давай я хотя бы до конца месяца доработаю, ладно? А то неудобно, на меня же рассчитывают. А так я предупрежу, что буду увольняться, и чтобы нашли кого-то на моё место.
- Обещаешь?
- Обещаю. На самом деле, ты прав, я устала, - призналась девушка. - У меня же ещё танцы и плавание.
- Ты столько на себя взвалила, на свои хрупкие плечики. Завтра снова на работу?
- Угу, завтра на целый день.
- Давай я приготовлю обед и принесу тебе.
- Хорошо, пап, это будет очень кстати… - улыбнулась Ника. – Спокойной ночи…
- Спокойной ночи, моя самая мудрая и самая лучшая дочь на свете…
- Папа, спасибо тебе...
- За что, Ника? За завтрашний обед?
- Нет, хотя за него тоже... Спасибо, что ты не прогнал Дмитрия, а сама предложил нам пойти к нам домой... Я ведь понимаю, что тебе было непросто...
- Я люблю тебя, Ника, и ради тебя на всё готов....
