Стремление к росту в профессии, бизнесе, личных связях, выглядеть лучше всех — желание естественное. Но порой оно перерастает в одержимость, в навязчивую потребность всегда быть на вершине, а постоянное соизмерение себя с окружающими начинает питать тревогу и самоуничижение. Либо, напротив, служит топливом для чувства превосходства.
Что движет этой гонкой за «лидерские позиции», желанием оставить всех позади? Азарт или же страх встретиться с собственной тенью — со стыдом, ощущением никчемности, пустоты?
Концентрация на других, попытки их догнать и обойти, часто пробуждают внутри зависть, злость, стыд и даже омерзение к себе в моменты неудач. Да и в принципе, живя в вечной борьбе за первое место, человек оказывается в тисках собственных амбиций, лишая себя возможности передохнуть, расслабиться.
Установка «я лучший» часто указывает на неутоленную глубинную потребность в связи, на когда-то разорванную или так и не состоявшуюся близость. Не сумев её достичь, внутри осталась мучительная пустота, которую отчаянно хочется чем-то заполнить. Все эти внешние триумфы — словно попытка дотянуться до чего-то, что наконец даст чувство внутренней цельности и самоценности. Без этого мы будто неполноценны, разбиты. Полагаясь на восхищение окружающих и ощущение своего превосходства, мы лелеем надежду, что всё-таки достойны любви и права на место под солнцем. Крайности «я лучше всех» или «я — никто» говорят об одном и том же.
Кого же мы пытаемся обогнать, порой жертвуя своим благополучием?
Часто корни уходят в детство: сравнения родителей между братьями и сестрами, примеры «сына маминой подруги». Но бывают истории сложнее — соперничество с призраками, с теми, кого в реальности не существует. С фантомными фигурами или чужими идеалами. Например, мать, вышедшая замуж без любви, может втайне лелеять образ ребёнка от другого мужчины, с разочарованием или холодностью глядя на своего реального сына или дочь. Расти рядом с таким призраком, которого невозможно превзойти в этом незримом соревновании, невыносимо тяжело. И всё же борьба за главное место в сердце родителя — почти инстинктивное желание каждого ребёнка. С малых лет мы можем выкладываться на пределе, лишь бы взойти на пьедестал в гонке за родительской любовью.
Бывают и другие сюжеты. Чтобы спасти брак родителей, дети порой стремятся стать «лучшими версиями» своих мам и пап. Девочка пытается быть для отца лучшей «женой», чем мать. Мальчик — лучшим «мужем» для матери, чем отец. Они замещают то, с чем не справляются взрослые. И если таким образом удаётся на время смягчить боль родителей, рождается иллюзия собственного всемогущества. «Они не смогли, а я смог. Спас отношения, утолил мамино одиночество, удержал папу от пропасти». Но позже это превращается в непосильную ношу. Как будто смысл жизни — в том, чтобы совершать невозможное, спасать, побеждать, превосходить. Быть идеальной женой, матерью, любовницей — не такой, как мама. Быть успешнее, порядочнее, сильнее — не таким, как отец.
Быть лучшим становится важно, потому что быть просто собой кажется недостаточным. Внимание и любовь, кажется, нужно заслужить любой ценой. И часто для этого приходится стереть собственную сущность, превратиться в кого-то другого. Но с такой мотивацией сложно долго выдерживать конкурентную борьбу. Истощение наступит быстро. Всех не перегонишь, да и эйфория от побед не сможет вечно заглушать ту самую душевную рану, которая жаждет не будущих триумфов, а конкретной связи из прошлого.
Есть внутреннее состояние, которое звучит как «посмотрите, я хороший». Отчаянное желание, чтобы все видели нашу ценность, наше превосходство. Оно проявляется в работе, в конкуренции, в личных драмах: «Я ведь лучше неё, почему он выбрал не меня?» Здесь может быть и искреннее недоумение: почему при всех талантах и способностях я зарабатываю меньше конкурента? Ведь я «объективно лучше».
Однако в жизни нет чётких критериев, кто лучше, а кто хуже. Важно лишь движение энергии — течёт она свободно или застревает. И если внутри нас слишком много правил и требований к себе, энергия будет с трудом пробиваться сквозь эти «должен». Например, если в основе установки «я лучший» лежат идеи о правильности и нравственности, то рядом с ними всегда существует множество внутренних запретов. А различные блага мира часто достаются не самым достойным (умным, красивым, талантливым), а тем, кто способен их брать. То есть тем, у кого хватает смелости и гибкости взять и измениться под их влиянием.
Установка «я лучше всех» — это частый щит от боли отвержения, а значит — остановка. Если где-то нас не выбрали, так важно на что-то опереться. Создать внутреннюю опору, которая сдержит нашу боль от чувства ненужности. Но, изо всех сил цепляясь за эту опору, мы не готовы её отпустить и встретиться со своей болью лицом к лицу. Наша внутренняя энергия застывает, скованная страхом, что кто-то может эту опору отнять. И тогда мы можем проигрывать в конкуренции тем, кто, возможно, менее одарён, но зато более гибок, готов меняться, вступать в новые связи. Ведь внутри у них нет этого панического страха встречи с травмой отвержения.
Людям, которым не нужно всегда быть первыми, живётся проще. Им не нужно нести тяжесть высокой внутренней планки, а значит, они могут позволить себе быть разными, в том числе слабыми и уязвимыми. Тем же, для кого статус «лучшего» жизненно важен, находиться среди других невыносимо трудно. Ведь каждый другой — потенциальная угроза, способная своим равнодушием или оценкой отнять этот хрупкий статус.
Поэтому если внутри нас живёт обида из-за недооценки, если мы искренне не понимаем, почему нас не выбирают клиенты, партнёры или сама жизнь в виде денег и возможностей, — стоит посмотреть не туда, где мы слабее других, а туда, где мы замерли в страхе. Чего именно мы боимся? Ответ часто лежит на поверхности.
Представьте жизнь человека, который вынужден всегда быть лучшим. Это бесконечная гонка. Обогнать, чтобы выиграть. А что является призом? Успех, красота, богатство? Возможно, право на чью-то любовь. «Если я буду лучше других, у меня будут все шансы занять первое место. И тогда всё внимание, восхищение и любовь будут принадлежать только мне». Такая жизнь полна напряжения. Нужно постоянно оглядываться, нет ли кого-то за спиной. Женщины могут изводить себя сравнениями с более молодыми «соперницами», оценивая каждую морщинку. «Я же лучше неё» — может твердить себе любовница, которую любимый мужчина не готов выбрать окончательно. Эти же слова, как мантру, может повторять и жена, столкнувшаяся с изменой. Эти мысли становятся спасательным кругом.
Когда тяжёлые чувства — ревность, боль предательства и отвержения — тянут на дно, так хочется за что-то ухватиться. Высокомерие позволяет возвыситься и над другими, и над собственной уязвимостью. Но это лишь защита. За любым высокомерием обычно прячется пристыженный ребёнок, который отчаянно хочет любви, но не знает, как её получить. И тогда «быть лучше» кажется единственным способом увеличить свои шансы. Или хотя бы приглушить боль от её отсутствия.
Формы этого «быть лучше» могут быть разными. Иногда это означает не быть собой, а быть тем, кого от тебя ждут. Например, девочкой, которая всю жизнь пытается соответствовать ожиданиям семьи, мечтавшей о мальчике. Или мальчиком, на которого возложили обязанности, несовместимые с его природой.
«Быть лучше» может означать запрет на слабость, болезнь, неудачи. Нельзя совершать стыдные поступки. Если в роду кто-то «опозорил» семью, потомки могут чувствовать долг искупить это своей жизнью, исправить прошлое ценой настоящего. Это невероятно тяжёлая ноша, заставляющая жить с оглядкой на давние события, а не по велению сердца. Высокомерие здесь — попытка возвыситься над судьбой своих предков, но в основе её лежит глубокий страх почувствовать ту самую боль, что толкала их на отчаянные шаги.
В системном взгляде на семью часто видно, что никто не хуже и не лучше. Но существуют тяжёлые процессы, с которыми разные люди справляются по-разному. Кто-то глушит боль алкоголем, а кто-то учится её «монетизировать». И то, и другое — способы как-то существовать со своими глубокими переживаниями.
Если внутри семьи поколениями живёт установка, что, например, «женщины — сильные и успешные, а мужчины — слабые», это разрушает отношения, обрекая всех на повторение одного и того же болезненного сценария. Однако убеждение «я лучше других» способно причинять не меньше страданий, чем деструктивные зависимости. И только отказ от идеи превосходства и способность увидеть достоинство в другом могут разорвать этот порочный круг.