— Все, хватит! Сколько можно? Годами одно и тоже, — рубанула воздух Оля.
Каждую Пасху она изображала из себя пекаршу-рекордсменку. Подъем в шесть утра, тесто, которое вечно то поднималось, то, будто бы издеваясь, не поднималось. Новый супер-пупер рецепт, который обещал идеальные куличи, но спустя время выяснялось, что есть это творение невозможно.
— Зачем? — спросила она у своего отражения в зеркале. — Зачем мне это надо? Вон в магазине какие угодно куличи: и с цукатами, и с шоколадом, и с изюмом. Пошла и купила!
Отражение согласно кивнуло (на самом деле просто Оля кивнула головой). Решено. В этом году она покупает два красивых кулича в супермаркете и спит в страстную субботу до обеда. Не думает, не переживает, не украшает. Берет деньги и просто покупает.
— Я свободный человек, — сказала Оля мужу, хотя он ни о чем ее не спрашивал. — Я не буду весь день прикованной к плите. Все равно половину раздаю, а второй половиной мы неделю давимся на завтрак, обед и ужин. И не уговаривай!
— Ага, ты права, — сказал муж, который и не уговаривал, ему бы в голову не пришло бы даже это бесполезное занятие. Тем более, он прекрасно знал свою жену.
И всё было бы хорошо, но вечером Оля зачем-то зашла в продуктовый. Не то чтобы она собиралась что-то покупать. Просто «посмотреть». Но на самом видном месте стоял огромный стенд. Цукаты, ванилин, формы, глазурь, творог по акции — вдруг кто-то захочет сделать творожную пасху?
К одиннадцати вечера Оля сидела на кухне, и с ужасом смотрела в сторону холодильника.
— Это просто помутнение, — прошептала она. — Пусть все лежит, я даже пальцем не притронусь.
Муж заглянул на огонек, увидел выражение ее лица и улыбнулся.
— Ты же не будешь печь? — уточнил он на всякий случай.
— Не буду, — твердо сказала Оля. — Просто захотелось что-то купить.
Муж кивнул и ушел смотреть футбол, потому что знал: завтра в шесть утра рядом с собой в кровати он не нащупает жену. Так и случилось.
В шесть ноль три Оля уже стояла у плиты в фартуке.
— Я только сделаю по проверенному рецепту, — убеждала она саму себя. — Рецепт, который дала Наташа, даже не буду проверять.
И понеслось. Дело спорилось, она напевала себе под нос.
— Ну ладно, испеку и по ее рецепту. Ведь моих трёх куличей будет мало. Надо ещё тот рецепт попробовать, творожный. Говорят, вкусно.
К обеду вся кухня была заставлена формами, из которых выглядывали пышные шапки будущих куличей. Духовка работала без перерыва. Муж облизывается, принюхиваясь.
— Ты говорила, что не будешь печь, — напомнил он ей, пытаясь незаметно утянуть один кулич.
— Я и не пеку, — ответила Оля, вытирая лоб рукавом. — Просто это же свои, они вкуснее, чем покупные.
— Но ты же клялась, что это в последний раз.
— Отвали! — честно сказала Оля.
К вечеру субботы на столе выстроились тридцать щесть куличей различных размеров. Тридцать шесть! Оля смотрела на них и понимала: перебор.
— Сколько мы съедим? — спросил муж, осторожно трогая один из них за румяный бок.
— Два. Ну три.
— А остальные?
— Остальные, — Оля закрыла глаза, подсчитывая, — поедут со мной на работу, к маме, к свекрови, соседке, троюродной тете. Ещё надо крестникам занести.
Она упаковала куличи в коробки, перевязала ленточками и на каждую приклеила стикер с именем будущего счастливого обладателя.
В воскресенье утром Оля встала, и отправилась с мужем по гостям. Раздавать куличи. В понедельник приволокла два на работу. Только вот осталось ещё много.
— Мы их съедим? — с подозрением спросил муж.
— Неделю будем есть, — мрачно пообещала Оля. — На завтрак, обед и ужин. С чаем, с кофе, с борщом, если придется.
Она тяжело вздохнула.
— В следующем году я буду умнее. Точно куплю в магазине. Хватит!
Муж промолчал. Он уже знал, что следующей весной ничего не изменится. Ведь свое вкуснее, чем покупное? Или просто дело в том, что когда что-то делаешь дома, своими руками, наступает ощущение праздника?