Перва часть
Прощание и подарок
«Тут это… Лёня Ворон сбор организовал». Анатолий вытащил из-за пазухи толстый конверт и положил его перед Фёдором. «Немного деньжат на первое время». «Нет», — возразил Федя. «Не возьму». «Возьми», — упёрся авторитет. «Это от чистого сердца. Пацаны специально для тебя скидывались. Деньги не крадены, кровно заработаны. Ты же знаешь, что тебя тут уважают. Так что старались. И продуктов ещё на дорожку. Ну и так, всякое разное». Анатолий поднялся и снова протянул руку. «Ну, будь здоров, хирург», — сказал он на прощание. «И ты себя береги», — кивнул Фёдор. «Может, всё и обойдётся. Знаешь, врачи бывает ошибаются, так что кто знает». «Дай-то бог», — пробормотал с улыбкой Анатолий. «А по поводу этого твоего друга Алексея? Может, того его? А, я людей знаю, разберутся». Фёдор с силой вырвал ладонь и тряхнул головой. «Нет», — решительно ответил он. «Нельзя так, не надо». Он направился к двери и забарабанил в неё ногой. «Прощай, хирург, прощай», — задумчиво произнёс Анатолий. «Хотя, может, ещё и свидимся».
На свободе
Фёдор шёл по широкой лесной дороге, неторопливо, наслаждаясь каждым шагом. Чистый, слегка горьковатый воздух пьянил не хуже вина. Ему хотелось петь, и он даже позволил себе немного подурачиться, бросая шишки в дупло кряжистой сосны и валяясь на прохладном мягком мху. В зарослях шиповника и ивы, уходивших к самому болоту, он отыскал несколько семеек молодых сморчков, срезал их себе на ужин. День был погожий, тёплый, и Фёдор, сняв с себя куртку, сложил в неё грибы, ну, а получившийся узелок привязал к палке.
Встреча с соседом
Когда он вернулся на дорогу, голубая «копейка», обогнав его, вдруг резко затормозила, и из окна высунулась массивная голова в кепке. «Федька, Богачёв, ты что ли?» — крикнул шофёр, когда он поравнялся с машиной. «Я, дядя Егор, я», — улыбнулся Фёдор, узнав соседа. «Здорово, здорово, здорово. Садись, подвезу». Фёдор разместился сзади и положил рядом с собой узелок и сумку с пожитками. Машина двинулась дальше, пробуксовывая на песке. Дядь Егор внимательно рассматривал его в зеркало и всё никак не решался начать разговор.
«Слыхал я про тебя», — наконец сказал он. «Лёшка говорил: "Вот, не думал я, Феть, что у тебя так выйдет"». «Как так-то?» — насмешливо поинтересовался тот. «Да никак», — покачал головой дядя Егор. «Ты это… не думай, что осуждать тебя буду. Я и сам, было дело, сидел. Молодой был, дурак дураком. У участкового нашего мотоцикл украл, выпускной вечер, и морду ему вдобавок набил. Все мои однокашники — кто в армию, кто в институты, а меня под белы рученьки — да на севера лес валить. Вот так-то, Федя». «Ничего себе», — удивлённо воскликнул тот. «А я и не знал».
Печальное известие
Дядь Егор рассмеялся и прибавил газу, потому что впереди уже показалась деревня. Здесь всё было как и прежде: узкие улочки, мост через небольшую речушку, пара колодцев-журавлей, которыми давно уже никто не пользовался, и покосившаяся часовня. Машина неслась вперёд, распугивая дремавших на дороге кошек и плескавшихся в лужах уток и гусей. «Копейка» резко зарулила в переулок и оттуда выкатила на родную улицу Фёдора, где он провёл всё своё детство.
«Не хотел тебе сразу говорить», — пробормотал дядя Егор, остановив машину возле пожарища, расположенного на месте дома дедушки Фёдора. «Да и не смог бы. Теперь сам видишь — дома нет». «Как это случилось?» — спросил Федя, тупо глядя в окно на почерневшие брёвна, заросшие травой. «Когда?» «Да в прошлом годе. Аккурат в эту пору. Жарко было, как сейчас. Видать, какие-то мальцы или пьянчужки зажгли. Вот как пить дать. Мы его тут всей деревней тушили. Петя, брат мой, на тракторе воду подвозил, покуда пожарные не приехали. Правда, к тому времени уже весь дом выгорел. Можно сказать, мы за них всю работу сделали. Ты уж прости, Феть, что так вышло». Дядь Егор помолчал немного и добавил: «Удалось мне кое-чего спасти. Документы там, фотоальбомы, драгоценности, чемоданчик с инструментами. Повезло, что всё рядышком лежало в тумбочке. Если хошь, прямо сейчас и отдам».
Фёдор, не говоря ни слова, выбрался из машины и некоторое время бродил по пепелищу, низко опустив голову. Несмотря на то, что ни стен, ни потолка больше не было, он явственно видел прежнюю планировку: просторную кухню, уютную гостиную, дедушкину спальню и свою маленькую комнатку. Единственным, что теперь хоть как-то напоминало о прошлом, была большая русская печь, которую местные ещё не успели растащить по кирпичику. Фёдор отбросил закрывавшую её заслонку и обнаружил внутри пустой чугунок.
В поисках ночлега
Вытирая заплаканное лицо перепачканными сажей руками, Фёдор вернулся в машину и тяжело повалился на сиденье. «А пойти-то мне больше и некуда», — признался Фёдор, немного успокоившись. «Может, приютишь на пару дней? Я деньгами не обижу». «Феть, да какие деньги!» — воскликнул, ударив по рулю, дедуля. «Я бы с радостью, да у меня как раз зять приехал накануне, у него трое детей. Сидим теперь семеро по лавкам. Ты, если не побрезгаешь и за обиду не примешь, в сарай можешь разместиться. Я тебе спальное место оборудую. Кровать и матрас есть. Как тебе, Фёдор?» Взглянув на лужайку возле соседского дома, где резвились малыши, Фёдор покачал головой. «Да нет, дядя Егор, не надо, передумал я». «А чего так? Куда ж ты теперь?» «Не знаю. Придумай что-нибудь. Ты вещи дедовы пока у себя придержи, потом заберу».
Фёдор выбрался из машины и побрёл по улице. Дождавшись, когда дядя Егор заедет к себе во двор, умыл лицо водой из колодца, посидел немного на врытой в землю покрышке и перекусил зачерствевшим пирожком. День уже почти закончился, вечер вступал в свои права, а воздух постепенно остывал, напоминая о приближении ночи. Со всех сторон доносились голоса и тарахтение техники. Людям, занятым работой в своих огородах, совсем не было дела до Фёдора, потерявшего и кров, и надежду. Залаяли собаки. Откуда-то потянуло приятным дымком, который бывает, когда сжигают старую листву. И всё это на миг вернуло его в детство — в беззаботные и счастливые дни.
В доме Анны
«Ванька», — вдруг вспомнил Фёдор, вскочив на ноги. «Как же я не догадался! Анька!» Он быстро припустил к соседнему дому и постучал в окно. Здесь, в этом небольшом домишке с шиферной крышей и резными наличниками, Фёдор часто бывал в детстве в гостях у своей подружки. Особенно хорошо тут было зимними вечерами, когда за стенами дома трещал мороз, они оба, устроившись на полу, учили уроки, уплетая за обе щёки стряпню бабушки Ани. И она, и Федя воспитывались стариками без родителей и даже пытались безуспешно свести бабушку Анну и дедушку Федю, чтобы жить вместе. Вспомнив всё это, Фёдор толкнул незапертые ворота и поднялся на крыльцо. «Ау, хозяева!» — крикнул он в темноту. «Есть кто дома?»
Пройдя через тёмные сени, Фёдор вошёл в дом и замер на пороге. У окна, на большой старой кровати, кто-то пошевелился и приподнялся. «Лёш, это ты?» — послышался слабый голос. «Ты приехал. Темно-то как». Фёдор нашарил рукой выключатель и зажёг свет. Анна, не сразу узнав гостя, испуганно заметалась в постели. Федя выставил вперёд руки, чтобы успокоить её. «Это я, Федя», — сказал он ласково. «Не помнишь меня?» «Федя», — произнесла Анна, повалившись на подушку. «Ну как же, помню». Фёдор подошёл ближе и взял её слабую, обескровленную руку. «А что ты тут делаешь одна?» — спросил он, присаживаясь на стул. «И вообще, что с тобой?» «Спина», — простонала Анна. «Болит. Лёша привёз сюда и оставил одну. Мой муж».
Мозг Фёдора будто полоснули острой бритвой. Он побагровел, стиснул зубы и медленно поднял глаза на стоявшую на подоконнике фотографию. «Как же… Алексей. Он самый, чёрт бы его побрал». Снова он, будто тень, идущая по пятам, как глубокая заноза, до которой никак не добраться. Фёдор, справившись с волнением, осторожно перевернул Анну на живот и прощупал её спину. Чуть пониже лопаток его пальцы обнаружили огромных размеров шишку. Едва Фёдор коснулся её, как Анна застонала вновь, вцепившись зубами в подушку.
«Так, ты погоди, я скоро», — шепнул ей Фёдор. «Я сейчас, я помогу».
Срочная операция
Он выскочил на улицу и бросился к дому дяди Егора. «Чемоданчик, дедушкин!» — крикнул Фёдор, едва сосед вышел на улицу. «Дядя Егор, поторопись!» Дедуля тут же вынес ему старый кожаный саквояж, некогда принадлежавший дедушке Савелию Макаровичу, всю жизнь проработавшему хирургом в сельской больнице. Фёдор, бегло осмотрев его содержимое, удовлетворённо кивнул и потащил соседа за собой. «На ходу расскажу. Дядя Егор, дело у меня к тебе», — сказал он торопливо. «Вот тебе деньги, адрес и список. Найди в городе Павла Воробьёва. Он заведующий хирургическим отделением. Скажи ему, что мне нужна помощь. Пусть даст тебе всё, что я тут написал. Он хороший человек, должен понять. Он единственный, кто поддержал меня на суде». Дядя Егор поколебался, повертел в руках увесистый конверт с деньгами и сунул его в карман. «Я постараюсь», — пообещал он. «Но а ты-то как? Что, будешь оперировать тут на дому? С ума, что ли, сошёл? Опять в тюрьму захотел?» «Ай! Мне ли её бояться?» — невесело усмехнулся Фёдор. «Я там шесть лет провёл. Не так уж и страшно, как говорили. Тюрьма — это же не просто стены и решётки, а в первую очередь люди. И люди там тоже есть хорошие, уж ты мне поверь». Он развернулся и зашагал к дому Анны. Быстро, не оборачиваясь.
В половине первого ночи дядя Егор вернулся из города и посигналил, подъехав к воротам. Когда Фёдор вышел, сосед вручил ему огромный баул со всем необходимым для операции и вернул деньги назад. «Не пригодилось», — пояснил дедуля. «Не взял Павел». «Ну, тогда себе оставь», — бросил Фёдор за помощь. Они вместе вошли в дом, и дядя Егор незаметно оставил конверт в сенях, так и не решившись взять его себе.
Фёдор приготовил место для операции, сдвинув вместе два стола, установив торшер, затем натянул белый халат. «Всё-таки рискованное дело», — заметил дядь Егор, помогая переложить Анну с кровати на операционный стол. «Темно тут, как в крысиной норе, и помощника нет. От меня-то какой прок?» «Дядя Егор, дорогой ты мой», — усмехнулся Фёдор, раскладывая инструменты. «Я в тюремной больнице одного блатного оперировал три часа. Чуть ли не перочинным ножом пришлось ему опухоль удалять, а из анестезии, ну, можно сказать, один только спирт и был». «И что из этого вышло?» — поинтересовался дедушка. «Дружба», — вздохнул Фёдор. «Большая и крепкая. Ты давай только отойди от света. Да и вообще, наверное, иди. Я сам всё сделаю». Дядя Егор молчаливо кивнул, вышел за дверь и устроился в сенях. Фёдор подождал немного, посмотрел в обескровленное измученное лицо Анны и натянул перчатки. «Всё будет хорошо», — пообещал он. «Всё сделаю, как надо». Он взял скальпель и изящно провёл им по спине, как будто художник по чистому холсту.
Выздоровление и разговор
Фёдор выкатил коляску с Анной на улицу и присел рядом на скамейку. Солнце быстро заходило за дома, и из низины, там, где протекала река, поднимался густой туман. Весело стрекотали в густой траве кузнечики, а где-то вдалеке, в лесу, ухал филин. Фёдор снял с себя куртку и заботливо укрыл ею Анну.
«Тут берёза была», — сказал Федя, указав на неприметный пенёк, всё ещё торчавший из земли. «Куда же она делась?» «Алексей её спилил», — ответила Анна. «Боялся, что однажды упадёт на дом». «А зачем ты вышла за него?» — резко сменил тему разговора Федя. «Неужели не могла понять, что он за человек?» Аня поёжилась и неопределённо пожала плечами. «Тебя хотела позлить», — иронично отозвалась она. «Ты же первый женился на той Алёне из параллельной группы. Вот выскочил из-за твоего лучшего друга». «Бывшего друга», — поправил Фёдор. «И для тебя он теперь тоже бывший».
Он вынул из кармана рубашки скомканный листок с номером телефона Анатолия и положил ей на колени. «Что это?» — спросила Аня. Федя низко опустил голову и яростно потёр затылок. «Была у меня мысль убить его», — ответил он сквозь зубы. «Позвонить по этому номеру и попросить, чтобы это сделали. Но я решил, что после всего этого будет не совсем честно одному принимать решение. Ты тоже должна решать». «Что? Убить Лёшу?» — закричала Анна. «Федя, нет, нет! Он, конечно, подлец, но так же нельзя. Это неправильно». «Неправильно», — покачал головой Фёдор. «Неправильно было сажать меня за решётку. Неправильно было оставлять тебя здесь одну в таком состоянии. Ты говоришь, залезла на лестницу, и она сломалась?» «Да», — согласилась Аня. «Всё так и было. Я забралась на лестницу, чтобы вымыть окно, а она сломалась, и я упала». «Погоди, ты что хочешь сказать, что это… твой муж?» — закончил за неё Фёдор. «Именно это я и хотел сказать. Кто сейчас живёт в твоей городской квартире? Кто ездит на твоей машине? Да сам бы он шиша купил на свою зарплату. Лёшка — ноль без палки. Бестарь, алчный, завистливый тип». Он поднялся, чтобы размять ноги. «Ну, может, конечно, и такое быть», — растерянно произнесла Анна, хлопая глазами. «Может быть, но ты же предлагаешь ещё более страшную вещь. Вещь, от которой вообще не отмыться никогда. Послушай, ты же хороший человек. Ты спас меня, спас того человека в тюрьме. Ты ведь не такой. Давай просто начнём всё заново». «А Лёшка?» — спросил Фёдор. «С ним-то что будем делать?» «Пусть судьба сама решит», — твёрдо сказала Анна, немного поразмыслив. «Так будет правильнее». «Ну, судьба, так судьба», — вздохнул Фёдор. «Но я, если честно, не особенно доверяю её суду».
Воспоминания и неожиданная новость
Он навалился всем весом на коляску Анны и покатил её по обочине к лесу. «Федь, а когда я смогу ходить?» — спросила она, задрав голову. «Как только, так сразу», — засмеялся он. «Ну, по крайней мере, сидеть ты уже умеешь, так что прогресс налицо. Я думаю, к концу года должно получиться, но опять же, по самым смелым прогнозам». «Эх, скорее бы уже, а?» — мечтательно произнесла Анна. «Так не терпится». А Фёдор, вдруг вспомнив один случай из детства, громко рассмеялся. «Ты тоже когда-то катал меня на коляске», — поделился он. «Когда я залез на берёзу за твоим котом и сорвался — тогда обе ноги сломал. Четыре месяца сиднем сидел, а ты с пацанами в это время по деревне носилась». «Да уж, виновата», — отозвалась Аня. «Было дело. А я ещё тебе как-то зуб выбила из рогатки. Ты извини, пожалуйста». «О, точно. Эх, сколько проблем-то было из-за тебя».
Так, смеясь и вспоминая прошлое, они почти добрались до опушки и уже вступили под сень старых сосен, когда из-за поворота вылетела голубая «копейка» дядь Егора. «Что, молодёжь, отдыхаем?» — спросил он, остановив машину. «Ну, а что ещё делать?» — улыбнулся Фёдор. «Вечер же. А ты откуда летишь и что красный такой?» Дядя Егор вылез из-за руля и присел на капот, задумчиво почёсывая седую голову. «Авария там сегодня была», — сказал он, неопределённо махнув рукой. «На десятом километре Лёшка разбился. Сюда ехал, да не доехал. Машина всмятку, едва достали». «Какой Лёшка?» — хрипло произнёс Фёдор. «Ну, какой, какой? Один дружок-то у тебя был». Дядя Егор пристально посмотрел на Анну и скомкал кепку. «Муж твой», — тихо добавил он. «Алексей. Ладно, поеду я, а вы уж тут сами».
Финал
Когда «копейка» скрылась из виду, Фёдор посмотрел в вечернее небо, и ему на ум сам собой пришёл последний разговор с Анатолием. «Судьба», — вдруг сказала Аня. «Судьба», — согласно кивнул Фёдор. «Ты была права». Он снова ухватился за ручки коляски, развернул её, и они двинулись в обратный путь.
А спустя месяц вся деревня гуляла на их свадьбе. Аня хотела после полного выздоровления, но Федя сказал, что они и так много времени потеряли. Потом всё же вернулись в город, где Анну ждал её бизнес, а Фёдора — пересмотр его дела, где на первом же слушании он увидел в зале Анатолия.