Тихий разговор по душам

«Ну что ты этот топор, как ляльку нянькаешь?» – крикнула она Игорю, который пытался расколоть полено. «Замахивайся сильнее, а потом вот так, вот так вместе с ним бей о пенёк. Ай! Дай сама». Оксана выхватила из его рук топор и ловко расколола полено. – Как-то это у вас так легко получается. – Ай, не такому научишься, если всю жизнь без мужчины живёшь. Дальше-то сам справишься. – Справлюсь. Ну, попробую, по крайней мере. – Ты смелее будь. Знаешь, работа в деревне она силу любит. Без страха нужно всё делать...

Леночка, а что ты устрицы не ешь? Попробуй свежие. Валентина Никитишна снисходительно посмотрела на новую пассию сына. Спасибо, я что, не умею? – растягивая гласные тонюсеньким голоском, спросила Валентина Никитишна и сделала бровки домиком. Нет, я понимаю, деточка. – Женщина похлопала её по руке. – На твою-то зарплату санитарки разве разгуляешься? Да-да, – кивнул головой Сергей Семёнович. – Медицина в упадке. Ну сколько ты там получаешь, если в устрицах? Три порции или две? Да нет, вы не поняли, – попыталась снова вставить слово девушка...

Ну хоть что-нибудь. Помнишь, горе-то ты моё луковое, пожилая и очень бедная, одетая женщина не смогла пройти мимо бродяшки и сейчас почти жалела об этом. Ольга и так из последних сил работала санитаркой, и это при её-то больных ногах...

Белые стены больничной палаты так ей надоели, что в день выписки Лена почти бежала к выходу. Лечащий врач настаивал на ещё трёх днях покоя, но цифры в годовом отчёте и тревожные предчувствие гнали домой...

Мам, а мы точно доедем. Павлик смотрел на неё с тревогой. Доедем - коротко ответил Ольга, сжимая руль. Старенькая девятка еле ползла по трассе. Редкие машины нетерпеливо сигналили сзади, слепили фарами и с презрительным рёвом моторов уносились вперёд, окатывая их брызгами из луж...

Перва часть «Тут это… Лёня Ворон сбор организовал». Анатолий вытащил из-за пазухи толстый конверт и положил его перед Фёдором. «Немного деньжат на первое время». «Нет», — возразил Федя. «Не возьму». «Возьми», — упёрся авторитет...

Фёдор, удобно устроившись на стопке книг, мирно дремал за своим рабочим столом. За зарешечённым окном ярко светило солнце, а тёплый весенний ветер играл с молодой листвой грубо подстриженных лип. Ему снялась свобода...

Вечер начинался слишком красиво, чтобы закончиться спокойно. Ресторан был одним из тех мест, куда Алина обычно заходила только посмотреть на витрину через стекло и тихо сказать себе: «Когда-нибудь». Высокие потолки, люстры, от которых мягкий золотистый свет ложился на столы, будто пыльца, зеркала в резных рамах, отражающие улыбки гостей — всё выглядело как сцена из чужой, более роскошной жизни. Сегодня она сидела внутри этой жизни, но не чувствовала себя её частью. Белоснежная скатерть перед ней казалась слишком идеальной, приборы — слишком дорогими, а блюда — слишком изысканными...

Холодильник тихо гудел, словно единственный свидетель нарастающей бури. Моя мама, не снимая пальто, замерла в дверях кухни. Её голос прозвучал холодно и четко, разрезая тишину: — Отойдите от холодильника и объясните, как вы оказались в доме моей дочери. Свекровь даже не вздрогнула. Она стояла спиной к нам, медленно и методично перекладывая продукты с одной полки на другую. Банки выстраивались в идеальный ряд, пакеты шуршали в её руках. Её движения были уверенными, спокойными — слишком спокойными для человека, которого только что поймали на месте преступления...

Ольга Борисовна сидела во главе своего дубового стола, словно королева на троне. Её пальцы с идеальным маникюром барабанили по кружевной салфетке, а взгляд из-под тонкой золотой оправы очков был тяжелым и ожидающим. Она ждала привычного спектакля: моих опущенных глаз, дрожащего голоса и покорного кивка. — Ты заявление на увольнение уже написала или ждёшь особого приглашения? — её голос звенел металлом. — Учти, я дважды повторять не намерена. Я моргнула. За окном падал мокрый мартовский снег, размывая серые контуры города...

Говорят, если чёрная кошка перебежала дорогу — жди беды. А если она метнулась прямо под колёса свадебного лимузина? Моя подруга-свидетельница тогда пыталась меня утешить: «Да у неё же белое пятно на лбу! Это к добру!». Но я-то чувствовала: что-то пошло не так с самой первой секунды. Моя свадьба с Вадимом напоминала декорации к плохому фильму ужасов. Пока гости веселились, мой новоиспеченный супруг уже был «готов» и нес околесицу каждому встречному. Мне пришлось всю ночь играть в сиделку, вытирая ему слюни и одергивая пьяные порывы...