— Тоша, открой багажник, я перепроверю пакеты, — голос Виктории звучал спокойно, но в нём скрывалась напряжённая пружина. Она стояла у заднего бампера их внедорожника, поправляя воротник пальто.
Антон послушно нажал кнопку на брелоке. Крышка плавно поползла вверх, обнажая гору коробок и сумок.
— Вика, мы же всё собрали, — муж зябко поёжился, переминаясь с ноги на ногу. — Мама ждёт к шести. Ты же знаешь, она не любит, когда опаздывают к первому тосту.
— Я знаю, что она любит, а что нет, гораздо лучше тебя. — Виктория подвинула большой красочный пакет с дорогим деликатесом ближе к краю. — Я просто хочу убедиться, что мы не забыли «запасной вариант».
Антон тяжело вздохнул, выпустив облачко пара. Он прекрасно понимал, о чём речь. Где-то в глубине сумки лежал спрятанный конструктор — тот самый, который спасал ситуацию последние три года.
— Может, в этот раз обойдётся? — с надеждой спросил он, заглядывая жене в глаза. — Светка говорила, мама в хорошем настроении. Премию получила, кажется.
— Настроение твоей мамы, Антон, понятие метеорологическое. То солнечно, то град с куриное яйцо, — Виктория захлопнула багажник. — Садись, поехали. Миша уже извёлся в детском кресле.
В салоне пахло мандаринами и тёплой кожей сидений. Миша возил плюшевого зайца по запотевшему стеклу.
— Мам, а бабушка Зина купит мне трансформера? — спросил он, не оборачиваясь. — Я весь год кашу ел.
Виктория встретилась взглядом с мужем в зеркале заднего вида. Антон резко отвёл глаза, делая вид, что внимательно следит за дорогой.
— Конечно, сынок, — мягко соврала Виктория. — Дед Мороз всем передает подарки через бабушек.
Она очень хотела верить в чудо. В то, что здравый смысл и элементарная совесть хоть раз посетят квартиру Зинаиды Петровны. Ведь в этом году они помогли свекрови с ремонтом дачи, и та клялась, что теперь «всё для внуков, всё поровну».
Дверь распахнулась ещё до того, как они успели нажать на кнопку звонка. На пороге стояла Светлана, раскрасневшаяся, в блестящем платье, которое явно было маловато в талии.
— О, явились! — гаркнула золовка вместо приветствия. — А мы уже думали без вас начинать. Мать нервничает, гусь стынет.
Из глубины коридора выплыла Зинаида Петровна. На ней было торжественное бархатное платье. Она прошла мимо сына, даже не взглянув на него, и сразу кинулась к дочери.
— Светочка, поправь причёску, растрепалась совсем, — проворковала она, поправляя локон великовозрастной девице. Потом перевела сухой взгляд на невестку. — Здравствуй, Виктория. Обувь ставьте на коврик, я только помыла полы. Не надо мне тут грязь разносить.
— Здравствуйте, Зинаида Петровна. С наступающим, — Виктория улыбнулась, вручая хозяйке тяжёлый пакет с деликатесами. — Это к столу.
Свекровь приняла пакет как должное, заглянула внутрь и фыркнула:
— Рыба? Я же говорила, что у Настеньки аллергия на рыбу. Ну ладно, сами съедите. Антон, ты чего встал? Проходи, отец на балконе курит.
Миша, путаясь в шарфе, шагнул вперёд:
— Бабушка, привет!
Зинаида Петровна опустила глаза, словно только что заметила под ногами кота.
— А, Миша... Ну здравствуй. Иди в комнату, там девочки мультики смотрят. Не мешай им только, они новую игру разучивают.
Виктория медленно сняла сапоги, аккуратно поставила их на полку, игнорируя мокрый коврик.
В гостиной царил хаос. Настя и Ксюша, дочери Светланы, скакали по дивану, визжа и разбрасывая конфетти. Посреди комнаты возвышалась ёлка, под которой уже лежала гора коробок. Золотые, серебряные, с огромными бантами.
Миша замер у входа, заворожённо глядя на это великолепие.
— Это всё мне? — тихо спросил он.
Настя, старшая из сестёр, спрыгнула с дивана и, уперев руки в боки, заявила:
— Ещё чего! Это бабушка нам купила. А тебе вон, в пакете.
Она указала пальцем в угол, за кадку с фикусом. Там сиротливо валялся полиэтиленовый пакет из дешёвого супермаркета.
*
За столом разговор не клеился. Зинаида Петровна громко нахваливала дочь за то, что та «нашла время» приехать, хотя золовка не работала уже лет пять. Антон молча жевал салат, стараясь не поднимать глаз.
— Ну, пора подарки открывать! — торжественно объявила свекровь, хлопнув в ладоши.
Девочки с визгом бросились к ёлке. Началась вакханалия разрывания бумаги. Из коробок появлялись интерактивные куклы, наборы дорогой косметики для девочек, планшет.
— Ой, бабуля, спасибо! Это же тот самый, с камерой! — кричала Ксюша, прижимая к груди гаджет.
Виктория сидела прямо, не притрагиваясь к еде. Взгляд её был прикован к сыну. Миша подошёл к своему пакету. Достал оттуда упаковку фломастеров (самых простых, шесть цветов) и шоколадку, срок годности которой вызывал сомнения даже на расстоянии.
В комнате на секунду стало тише. Даже Светлана перестала жевать, скосив глаза на «подарок» племянника.
Миша повертел в руках фломастеры. Потом посмотрел на кучу дорогих игрушек у сестёр. Потом на бабушку.
— Бабушка, — голос ребёнка дрогнул. — А почему у Насти планшет, а у меня фломастеры? Я плохо себя вёл?
Зинаида Петровна отмахнулась, наливая себе морса:
— Ой, ну что ты выдумываешь. Ты ещё маленький, сломаешь дорогую вещь. А рисовать полезно. Развивает моторику. Скажи спасибо и не капризничай. Вон, мать тебя совсем избаловала.
Антон, сидевший рядом с Викторией, вдруг резко положил вилку. Но сказать он ничего не успел.
Виктория встала. Стул с противным скрежетом отодвинулся назад.
— Нет, Миша, — громко и чётко сказала она. — Ты вёл себя прекрасно. Просто у твоей бабушки очень избирательная любовь.
— Вика, сядь, — прошипела Светлана. — Не порть праздник.
— Праздник? — Виктория рассмеялась, и этот смех был холоднее, чем лёд в ведерке с шампанским. — Это не праздник, Света. Это цирк уродов.
*
— Как ты смеешь так разговаривать в моём доме?! — крикнула Зинаида Петровна, вскакивая с места. Её лицо пошло красными пятнами. — Я мать твоего мужа!
— А я мать твоего внука! — рявкнула Виктория так, что хрусталь в серванте жалобно звякнул. — Которого ты унижаешь каждый божий раз. Антон, встань!
Муж, опешив от командного тона, подскочил.
— Скажи ей, — потребовала Виктория, указывая на свекровь. — Скажи своей матери, кто оплатил этот «банкет». Кто дал пятьдесят тысяч неделю назад на «подарки всем внукам»?
В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы с кукушкой. Зинаида Петровна побледнела, её глаза забегали.
— Что? — Светлана перестала улыбаться. — Мам, ты сказала, что это с твоей премии...
— Антон дал деньги, — чеканила каждое слово Виктория, подходя к столу вплотную. Она упёрлась ладонями в скатерть, нависая над свекровью. — Мы дали тебе деньги, чтобы ты купила всем хорошие подарки. Чтобы хоть раз всё было по-честному. А ты купила планшеты любимым внучкам на деньги моего мужа, а его собственному сыну всучила просроченную шоколадку?
— Это... это не так... — забормотала Зинаида Петровна. — Я хотела как лучше... Мише правда рано...
— ЗАТКНИСЬ! — Виктория ударила ладонью по столу. — Просто ЗАТКНИСЬ. Ты жалкая, жадная женщина. Ты не бабушка. Ты банкомат, который принимает купюры, но не выдаёт даже чеков.
Светлана вскочила, пытаясь защитить мать:
— Не смей орать на маму! Антон, угомони свою истеричку!
Антон шагнул вперёд. Он посмотрел на плачущего Мишу, сжимающего дурацкие фломастеры. Потом на мать, которая жалась к буфету.
— Вика права, — глухо сказал он. — Ты взяла деньги, мам. Ты обещала.
— Да что я такого сделала?! — заорала Зинаида Петровна, переходя в привычную атаку. — Подумаешь, фломастеры! Ему и этого много! Вы посмотрите на него, стоит, глаза бычьи вылупил! Весь в мать, такой же неблагодарный!
Виктория больше не слушала. Она подошла к сыну, вырвала у него из рук пакет и с силой, не сдерживаясь, швырнула его на середину стола. Пакет порвался, фломастеры веером разлетелись по салатам, угодив в заливное и «Селёдку под шубой».
— Жрите сами, — бросила она. — Миша, одевайся. Мы уезжаем.
— Куда?! — завопила Светлана. — Вы гуся привезли, а ну стоять!
Виктория уже была в коридоре, быстро натягивая на сына куртку. Антон молча собирал их верхнюю одежду. Его движения стали быстрыми и точными, впервые за вечер.
— Антон! — Зинаида Петровна выбежала в коридор, хватаясь за сердце, вернее, за правую сторону груди, хотя сердце слева. — Сынок, ты что, бросишь мать в Новый год? Из-за этой... хабалки? Я же тебе завещание хотела переписать!
Антон замер. Повернулся к матери. Посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, словно видел впервые.
— Хоть сейчас на ври, — спокойно сказал он. — И дачу тоже. И кредит на неё тоже пусть Светка выплачивает. Я больше не плачу. Деньги больше не получишь, ни когда!
— Ты что такое говоришь?! — ахнула Света, появившаяся в дверях.
— То и говорю. Карточку, с которой ты, мама, оплачиваешь коммуналку, я заблокировал пять минут назад в приложении. Живите на свои «премии».
Виктория усмехнулась, подхватила сына на руки и открыла входную дверь.
— Пойдём, мой хороший. Мы едем к бабушке Тане. Там тебя ждёт настоящий Бамблби.
— Правда? — всхлипнул Миша.
— Честное слово.
Они вышли на лестничную площадку. Антон вышел следом и с громким стуком захлопнул дверь, отрезая вопли и проклятия, нёсшиеся им вслед.
Уже в машине, когда они отъехали от дома, Виктория полезла в сумку.
— Кстати, — сказала она, доставая плотный конверт. — Антон, ты ведь приготовил маме ещё один «конвертик» под ёлочку? На санаторий?
— Ну да... — растерянно кивнул муж. — Я положил его на комод в прихожей, когда мы зашли.
— Нет, дорогой. Это я его забрала с комода, когда мы выходили, — Виктория помахала конвертом. — А вместо него я оставила там кое-что другое.
— Что? — Антон удивлённо приподнял бровь.
— Тот самый пакетик с чеками из строительного магазина. За весь ремонт дачи. Пусть посчитает на досуге, сколько она потеряла сегодня вечером.
Миша на заднем сиденье прижал к себе зайца и впервые за вечер улыбнулся:
— Мам, а та бабушка больше не будет нас обижать?
— Никогда, сынок. У неё теперь просто не хватит на это средств.
В окнах квартиры Зинаиды Петровны погас свет. Видимо, праздник закончился раньше времени. Виктория включила радио, и в салоне зазвучала весёлая новогодняя мелодия, заглушая неприятные воспоминания.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
📖 Так же читайте: — Ты думал, что получил наследство, полквартиры от отца? Ну-ну, радуйся, пока есть время, — Надежда знала то, чего не знал её бывший муж.
📖 Так же читайте: — Будешь работать за еду и койку, — заявила свекровь. — И ещё мне чужих детей не нужно.
📖 Так же читайте: — А зачем мне к тебе возвращаться? К тебе, такому неудачнику? — спокойно спросила Марина мужа.