Темнота отступала медленно, неохотно. А следом возвратилась боль. Именно боль и помогла прийти в себя. Макс дернулся, застонал, уперся руками в пол и поднял голову. Удивительно, но в этот раз пробуждение вышло лучше прошлого: несмотря на разбитые, судя по кровавым следам на полу, нос и губы, в голове как будто прояснилось. Зелье Яськино сработало.
— Яся, — захрипел он, оглядываясь.
В доме было тихо. Зарычав, он поднялся сначала на колени, а потом вздернул себя вверх, на ноги. Постоял, держась за стену, и переждав головокружение, позвал громче:
— Яся!
Ответом опять послужила тишина. Паника поднялась откуда-то изнутри, захлестывала волнами, путала мысли. Он качнулся, чтобы побежать, спасти, остановить!..
Чувства мешают. Ты слаб.
Макс замер: ровная, холодная мысль принадлежала не ему. Он снова судорожно вздохнул, провел пальцами по лицу, размазывая кровь.
Остановись, думай.
Тело было словно чужое, ватное, тяжелое. Каждый шаг давался с трудом. Что же делать?
Остановись. Думай.
Холод, пришедший следом, растекся изнутри, прямо под кожей, мгновенно остудил голову, отсек лишнее. Паника схлынула так же резко, как и накатила, оставив после себя пустоту и ясность. Даже дышать, казалось, стало легче. Макс медленно оторвал ладонь, держащуюся за стену, и шагнул в коридор.
Следы боя. Кровь на полу. Отломанная дверца шкафчика. Клок Ясиных волос. Еще кровь. Он шел вперед, спокойно фиксируя детали, не останавливаясь и не анализируя. Разбросанные вещи на кухне, перевернутый стул, вмятина на полу, что треснули доски.
Макс подошел к плите, принюхался — в ковшике на донышке плескались остатки зелья. И, не утруждая себя поиском чашки, он отпил прямо оттуда. Ему нужны силы.
Потом он наклонился над раковиной и принялся старательно умываться, стирая с лица кровь. Нос, кажется, был цел. Макс глянул в маленькое зеркальце — только губа верхняя распухла, да заплыл один глаз. Ерунда.
На подъездной дорожке снова зашуршали автомобильные шины. Макс повернул голову к окну, но машина остановилась чуть в стороне, за зоной видимости. Защитный контур молчал. Снег захрустел под быстрыми шагами.
Макс вышел в коридор, толкнул входную дверь плечом, и, не удержавшись, выдохнул. Напряжение, державшее его все это время, схлынуло.
Смешно. Все еще надеешься на огонь.
Трофим, скрестив руки на груди, оглядывал погром, творившийся на лужайке перед домом. Взгляд его остановился на покачивающемся Максе, учитель на мгновение с облегчением прикрыл глаза, но тут же бросился в сторону, опускаясь на колени. Сердце Макса с силой ударило в грудную клетку и остановилось: хрупкая женская фигура, скрючившись, лежала у дров, привезенных несколько дней назад и сваленных кучей у бани.
Не та. Другая.
Макс моргнул, не сразу понимая, кто там лежит. И только когда Трофим поднялся, держа на руках девушку, узнал: Алина. Воздух вышел из груди рывком, почти болезненно. Макс сжал зубы и шагнул в сторону, освобождая проход.
Трофим осторожно пронес ведьму внутрь, а Макс задержался на пороге. Оглядел примятый потемневший от грязи снег, лыжи, воткнутые в сугроб у крыльца, проследил за следами автомобильных шин.
Трое. Один— колдун. Забрали девочку и Ясю. Не сопротивлялась.
Макс кивнул сам себе, повернулся и пошел следом за учителем.
Трофим устроил ведьму там же, где еще недавно лежал Макс, и суетился на кухне, перебирая Ясины травы.
— Это все она, а ты стараешься, — буркнул Макс и прошел следом за учителем.
Трофим даже не повернулся, и Макс, вздохнув, поднял валяющийся стул и уселся у стола, сложив руки на груди:
— Ведьма привела за собой колдуна. Так что пусть полежит, придет в себя и валит. Нам нужно ехать за Ясей.
— Колдуна? — учитель на мгновение оторвался от приготовления зелья и внимательно посмотрел на Макса.
— Да. Он взломал наш охранный контур, будто его и не было вовсе. Я… не знаю точно, кто он, не увидел. Отключился.
— Ты, значит, отключился, — протянул Трофим, снова отворачиваясь, а Макс аж зубами заскрипел с досады.
— Я под лед провалился, простыл, наверное, — он провел рукой по лицу, — Когда очнулся, тут была ведьма, Яся и ребенок.
Плечи Трофима ощутимо напряглись.
— Ведьмин ребенок, — уточнил Макс.
Учитель еле слышно хмыкнул и принялся разливать по кружкам горячее варево.
— Ты что? — удивился Макс, — Она ушла тогда и залетела от кого-то, а тебе все равно? Она же потом к Яське нашла ходы за нашими спинами, следила, видимо. Теперь из-за нее на нас напали.
— Мне не все равно, Максим, — Трофим поставил перед учеником дымящееся зелье, — Но я бы предпочел сначала выяснить, что случилось, а уже потом рубить головы. С чего ты вообще взял, что этот якобы сильный колдун пришел за ведьмой, а не за нами? Может, она просто под горячую руку попала? — Он на мгновение замялся и добавил: — Как и ее ребенок. Кроме того, насколько я чувствую, Ясе сейчас опасность не грозит. Она ушла добровольно. А ты знаешь, на что она способна в случае сильной опасности.
Макс нехотя кивнул.
— Нам нужны хоть какие-то ответы, — учитель понес вторую кружку в комнату, где лежала ведьма, и добавил уже оттуда: — Дальше дома не осталось никаких следов, кто-то тщательно все подтер. Давай подождем, пока Алина придет в себя, постараемся узнать ее версию событий, а там будем что-то решать.
— Ты всегда ее защищал, — зашипел вслед учителю Макс и отхлебнул горячий напиток. Сила мгновенно потекла по мышцам, и он аж застонал от облегчения. Все-таки те зелья, что мог делать Трофим, ни у кого из них повторить не получалось.
Макс закрыл глаза, раз за разом прокручивая сегодняшние события в голове. Все было как будто в дымке, в тумане. Что вообще происходило с того момента, как он позорно в воду свалился? Сколько времени прошло? Он огляделся в поисках телефона, потом поднялся, прошел вслед за Трофимом в свою спальню. Тот, приобняв ведьму и примостив ее голову на своем локте, осторожно вливал в ее рот зелье.
Макс досадливо поморщился: ему никогда не нравилась Алина. Никогда! И он был дико счастлив, когда она вдруг их бросила. Макс прекрасно помнил, как учитель пытался дозвониться, как ездил к ней. Хотел попрощаться нормально. Без толку. Ушла и все. Алине всегда была свойственная театральность и чрезмерная эмоциональность.
Вот и теперь она, на Максов взгляд, вовсю изображала умирающую. Хотя такую поди прибей. Зараза! Появилась в их доме, Яську подставила. Ведьма драная! Что бы там ни говорил учитель, та компания приходила точно не по их с Ясей души. Иначе, зачем им ребенок?
Чувствуя, как начинает закипать, Макс развернулся и быстро прошел в Ясину спальню. Распахнул окна — ему было невыносимо жарко — и улегся на кровать, сложив руки за головой. Промедление его убивало. Но он прекрасно понимал, что Трофим прав — ехать сейчас просто ради того, чтобы ехать, было как минимум глупо.
На тумбочке пиликнул телефон, и Макс повернул голову — его айфон лежал на зарядке. Видимо, Яська позаботилась, пока он в отключке был. Интересно, телефон вообще жив, учитывая купание с Максом в ледяной воде?
Он потянулся, приблизил экран к лицу, снимая блокировку, и тут же высветилось сообщение: «Все норм». Макс быстро набрал номер. В трубке глухо и тихо прозвучало: «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети». Динамик, похоже, все-таки сдох.
То, что у Яси была какая-никакая, а связь, не могло не радовать. Он полез в меню — где-то там стояла одна из следилок, которую Яська в своей трубке не нашла, а он не удалил, забыл. Была у них одно время такая игра — он всегда знал, где Яся находилась, а она злилась. Макс открыл приложение: последнее местоположение — на объездной Воронежа. Те, кто забрал его подругу и ребенка, похоже, двигались в сторону Москвы.
Он еще полежал, пытаясь привести мысли в порядок, и встал. Нужно было собирать вещи. Сколько бы там ведьма ни притворялась умирающей, им все равно нужно ехать. Постояв немного у Ясиного шкафа, он взял сумку и покидал туда ее одежду — вряд ли подруга сообразила взять что-то с собой. Потом вышел из спальни и направился к себе.
Алина лежала на руках у Трофима и давилась следами. Вспышка гнева пришла вместе с ледяным потоком внутри. Макс даже замер на пороге, прислушиваясь к себе, а потому не сразу понял слова ведьмы:
— Он прорвал мою защиту? Никто не мог нас тут достать, понимаешь?.. А он как-то взломал.
— Почему ты не использовала силу? — спокойно спросил Трофим, но Макс нутром чуял, что тот в бешенстве. Все-таки учитель слишком бурно реагировал на ее вранье.
— Я… — Алина вдруг перевела взгляд на Макса, побелела и снова уткнулась лицом в грудь Трофима.
— Действительно, почему? — нахмурился Максим, — Ты могла хоть немного Яське помочь. Я же видел следы борьбы. Что тебе стоило? Обездвижила бы людей, а колдуна…
Он запнулся, а потом широко распахнул глаза, догадываясь:
— Ты это все специально, да? Это был твой план? Избавиться от нас? Кого ты привела? И главное, зачем? Опять взбесилась, что мы сюда пожить приехали?
— Остынь. — прервал его Трофим.
— С чего? — Макс сложил руки на груди и ненавидяще уставился на Алину, —Гребаная ведьма снова какую-то гадость придумала, ребенка притащила… А-а-а! — Макс хлопнул себя по лбу, — Так это не твой ребенок, да? Это как с той девочкой-ведьмой, притащила на заклание просто, чтобы самой выпутаться…
Как она умудрилась выбраться из железной хватки Трофима, Макс даже не заметил. Маленький кулачок, появившийся будто из ниоткуда, неожиданной пудовой тяжестью обрушился на его нос. Перед глазами тут же засверкали звезды, Макс взвыл и схватился за лицо. Из-под ладоней на пол закапала кровь.
— Дрянь, — прогудел он.
— Которая все еще не использует силу, — задумчиво проговорил Трофим.
— Че-го? — Макс поднял взгляд.
Алина стояла напротив него, нахохлившись, будто маленькая птичка, и тяжело дышала, схватившись за свой кулак.
— Катя — моя дочь. Не смей, слышишь? Никогда не смей…
Она всхлипнула и отвернулась.
— Если все уже настолько пришли в себя, — Макс зажал пальцами нос, останавливая кровь, и посмотрел на учителя, — Поехали уже. Не хочу с этой пакостью в одном доме находиться.
