Доброй ночи!
Подмосковье, октябрь 2006 года. В холле факультета журналистики МГУ рядом с портретом Анны Политковской ставят еще одно фото в траурной рамке. С него улыбается 21-летняя Анна Смахтина — светлая, лучезарная девушка, которую друзья за доброту называли просто «Солнцем». Её не стало с разницей в один день со знаменитой тезкой. Но если первая погибла за свои убеждения, то вторая — за отказ «любить» того, кто считал её своей собственностью.
Сегодня мы разберем историю, которая длилась два долгих года. Это хроника того, как тихий подмосковный городок стал декорацией для триллера в реальности, где жертва знала имя своего палача, сообщала его правоохранителям, но так и не смогла вырваться из капкана.
Всё началось в 2004-м. Аня, успешная студентка престижного вуза, встретила 20-летнего Александра Винокурова. Парень с двойным дном: студент юридического, из обеспеченной семьи (отчим — директор крупного рынка), он привык получать желаемое по щелчку пальцев.
Аня вежливо ответила «нет» на его предложение встречаться. И в этот момент в голове Винокурова что-то перемкнуло. Отвергнутый «Ромео» превратился в сталкера. Сначала посыпались сотни СМС — стихи вперемешку с пугающими пророчествами: «Ты слишком яркая личность, такие долго не живут. Я об этом позабочусь».
В феврале 2005 года террор перешел в физическую фазу. Подкараулив Аню в подъезде, Винокуров приставил нож к её горлу и за волосы тащил на второй этаж, требуя обещания «быть с ним». На следующий день Аня пришла в ОВД «Юбилейный». Она принесла заявление на 13 листах — детальный, поминутный отчет о преследовании.
В ОВД заявление приняли. Начальник вызвал Винокурова на «профилактическую беседу». Тот, обладая юридической подкованностью, спокойно объяснил: «Просто разговаривали, ножа не было». Система столкнулась с ситуацией, где слово стояло против слова, а реальных улик нападения в тот момент не зафиксировали. Документы ушли в архив, а Винокуров вышел из отдела с твердым убеждением: слова девушки не имеют веса.
Чувствуя свою неуязвимость, преследователь пошел ва-банк. 1 апреля 2006 года он прислал Ане сообщение: если не придешь ко мне на день рождения, родители станут «шашлыком». Ночью он вылил 5 литров бензина на дверь квартиры Смахтиных на 8-м этаже. Он не просто поджег её — он перерезал телефонные провода и залил замки горючим, чтобы люди не могли выйти.
Отец Ани чудом вышиб горящую дверь, получив тяжелые ожоги, но спас жену и соседей. Уголовное дело возбудили «по факту поджога». Следователи искали улики, проводили экспертизы, но прямой связи с Винокуровым, которую можно было бы предъявить в суде до совершения главного преступления, формально не хватало.
Аня жила в постоянном страхе, стараясь не появляться в Юбилейном одна. Но 6 октября 2006 года она возвращалась от отца. Около девяти вечера на темной дорожке от остановки её перехватил тот, кого она боялась больше всего.
Крики слышал весь дом. Винокуров действовал с холодным расчетом охотника — девять ножевых ранений. «Солнце» погасло за считанные минуты. Только после этого правоохранительная машина, скованная до этого рамками процедур и отсутствием «состава» для задержания, заработала на полную мощность. Винокурова взяли быстро.
На суде Винокуров не каялся. Он куражился. Первым делом спросил у убитого горем отца Ани: «А вы знали, что у вашей дочери в паху была родинка?». Он пытался очернить память девушки, затягивал процесс, менял адвокатов. Психиатры вынесли вердикт: «социальная психопатия». Он всё понимал. Он просто считал, что имеет право.
В мае 2008 года суд приговорил Александра Винокурова к 17 годам колонии строгого режима.
Эта история — горький урок о том, что преследование (сталкинг) — это не «дела сердечные», а смертельная опасность. Как вы считаете, помогли бы современные законы о профилактическом задержании спасти Анну? Или такие, как Винокуров, всегда находят лазейку в системе? Делитесь своим мнением в комментариях.