Ленинград раскинулся на берегах Невы, рядом Ладожское озеро (его площадь составляет 18000 кв. км) и Финский залив, а сам город пронизан десятками каналов. При этом жители города в период блокады страдали от голода: дневная норма хлеба составляла всего 125 граммов. Возникает вопрос: почему люди не восполняли нехватку еды за счёт рыбы?
Трест «Ленрыба» действовал на протяжении всех 872 дней блокады. Рыбаки предпринимали отчаянные попытки добыть пропитание:
- выходили на лёд Финского залива, надев маскировочные халаты;
- в Кронштадте моряки глушили колюшку тротилом;
- дети пытались ловить плотву в каналах, используя противогазные сумки.
Но такие усилия не могли решить проблему голода.
Смертельная акватория
Опасность рыбной ловли стала очевидна уже в самом начале: 22 ноября 1941 года двое рыбаков треста «Ленрыба», отправившихся на подлёдный лов в Финском заливе, не вернулись. Их накрыла немецкая артиллерия в первый же рабочий день.
Почему же добыча рыбы была столь малоэффективной?
Основные препятствия:
- Контроль противника. Немцы удерживали южный берег Финского залива с хорошей видимостью - любое движение у воды провоцировало обстрел.
- Маскировка не помогала. Рыбаки старались скрываться: надевали белые халаты и передвигались с осторожностью, словно разведчики, но уловы оставались ничтожными.
- Блокировка подходов. Финны перекрыли северные пути, авиация вела постоянное наблюдение, а в заливе были установлены многоярусные минные заграждения.
- Приоритеты. Суда треста «Ленрыба» мобилизовали для «Дороги жизни»: перевозка муки считалась важнее рыбного промысла.
- Прорыв случился лишь в июне 1944 года. До этого времени условия для масштабного рыболовства оставались невозможными.
Даже рыбу, оглушённую взрывами, приходилось собирать ползком, приближаться к воде ближе чем на метр было смертельно опасно.
За зиму 1941–1942 годов рыбаки‑фронтовики добыли всего 28 тонн рыбы и это лишь 0,7 % от общего продовольственного фонда Ленинграда. Мизерная доля, не способная облегчить положение города. Иногда после артиллерийских попаданий на поверхность всплывала крупная оглушённая рыба, но блокадники могли лишь наблюдать за ней с берега: попытка подойти означала верную гибель под огнём немецкой артиллерии.
Осенью 1941 года Военный совет издал приказ № 229, запрещавший гражданскую рыбалку: весь улов направлялся на нужды фронта. Нарушение каралось по закону.
Зима 1941–1942 годов стала тяжелейшим испытанием для мирных жителей Ленинграда. Они оказались в самой уязвимой ситуации, когда даже богатые водные ресурсы вокруг города не могли спасти их от голода.
Рыбы не было даже до войны
Ленинградская область никогда не славилась рыбным промыслом. Ещё до войны город зависел от поставок рыбы из других регионов, например, из Мурманска и даже с Дальнего Востока.
Цифры наглядно показывают масштаб проблемы: годовой улов в Неве составлял около 620 тонн. Для города с населением 2,5 миллиона человек это крайне мало. Если пересчитать на день, получалось всего 1,7 тонны, а на каждого жителя выходило лишь 0,68 грамма рыбы в сутки - буквально капля в море.
В Неве, Ладожском озере и каналах водились типичные для Балтики виды:
- корюшка;
- ёрш;
- плотва;
- окунь;
- изредка щука.
Проходные виды (сиг, ряпушка, лосось) встречались редко, их численности не хватало для организации масштабного промысла.
Особо стоит упомянуть колюшку - мелкую рыбку с острыми шипами. До 1942 года её считали «сорной» породой и даже не учитывали в уловах. Но именно она впоследствии сыграет важную роль в жизни блокадного города.
Почему горожане не могли ловить рыбу зимой
Подлёдная рыбалка требовала сразу нескольких условий:
- специальных инструментов;
- физических сил;
- наживки.
У истощённых голодом ленинградцев не было ничего из этого:
- большинство мужчин ушли на фронт;
- женщины и дети не могли пробить лунку во льду толщиной в метр при температуре −30∘ C;
- найти червей для наживки в заснеженном городе было практически невозможно.
Героиня блокады длиной три сантиметра
Весной 1942 года, после тяжёлой первой зимы, когда крупная рыба была выловлена или погибла из‑за загрязнения водоёмов, а голод достиг пика, спасительницей стала колюшка. Эта крошечная рыбка (3–6 см в длину), которую до войны никто не воспринимал всерьёз, оказалась жирной и многочисленной.
Колюшка массово шла на нерест в мелководьях Финского залива и Невы.
Жители организовывали бригады для её ловли и использовали всё, что под руку:
- сачки;
- майки и рубашки;
- корзины;
- противогазные сумки.
Обычные сети не подходили - рыбка проскальзывала сквозь ячейки. Зато за 3–5 часов удавалось поймать 4–6 кг ценного продукта.
Как использовали колюшку
Из этой неприметной рыбки готовили разные блюда:
- Рыбные котлеты. Колюшку (вместе с головами и внутренностями) несколько раз пропускали через мясорубку, формировали котлеты и жарили на ярко‑оранжевом рыбьем жире, который предварительно вытапливали. Из 4 кг улова получалось 2–3 порции.
- Уха. Рыбу (целую или в виде фарша) варили 20–30 минут. Для густоты добавляли рыбную муку - высушенную и перемолотую колюшку. Ели с хлебом по карточкам, приправляя солью, если она была.
- Рыбий жир и мука. Жир вытапливали из печени и тушек, его использовали не только для жарки, но и в госпиталях: он помогал заживлять раны и ожоги, служил витаминной добавкой. Рыбную муку добавляли в супы и каши.
Память о колюшке
В Кронштадте этой маленькой рыбке поставили памятник с надписью: «Блокадной колюшке - жительнице города‑героя». Поэты посвящали ей стихи, а моряки острова Котлин разработали особую технологию массового лова: они разбирали неиспользованные снаряды, извлекали тротил и бросали шашки под лёд. Взрыв оглушал рыбу на большой площади, и всплывшую колюшку собирали сотнями килограммов.
Добычу распределяли по приоритетным направлениям:
- детские завтраки;
- заводские столовые;
- госпитали.
Хотя метод был официально запрещён, командование закрывало на него глаза: в условиях блокады выбор между соблюдением устава и выживанием людей был очевиден.
Писатель Леонид Пантелеев вспоминал, как сам ловил колюшку под Первым Елагиным мостом без удочек и крючков, просто опуская корзину в воду. Мелкая рыбка сама заплывала внутрь, помогая людям пережить страшные времена.
Когда вода стала ядом
Весна 1942 года обернулась для блокадного Ленинграда новой трагедией. Таяние снега обнажило жуткие последствия тяжёлой зимы: вдоль берегов Невы и каналов стали видны трупы людей и животных, скопившиеся нечистоты, фрагменты разрушенной канализации. Всё это постепенно попадало в водоёмы, катастрофически ухудшая качество воды.
Ситуация достигла критической отметки: концентрация аммиака в Неве и каналах достигла 15 мг/л - это многократно превышало допустимые санитарные нормы.
Из‑за сильного загрязнения выловленная в черте города рыба стала представлять серьёзную опасность для здоровья. Употребление такой рыбы могло привести к тяжёлому отравлению - риск оказался слишком велик.
В ответ на угрозу власти приняли жёсткое решение: был введён запрет на рыбную ловлю в пределах города. Эта мера, хоть и лишала жителей ещё одного потенциального источника пропитания, была необходима, чтобы предотвратить массовые отравления в и без того невыносимых условиях блокады.
Понравилась статья? Ставь лайк 👍, подписывайся на канал и жди следующих публикаций.