Глава 3
Утром Анастасия Петровна встала с такой решительностью, что даже Мурзик удивлённо моргнул. Хватит прятаться по кустам! Пойду и разберусь с этими таинственными соседями раз и навсегда.
— Ну что ж я, — пробормотала она, натягивая джинсы. — Тридцать пять лет людей допрашивала, с парочкой беглецов справлюсь.
Документы Мельникова сунула во внутренний карман — как улику. Телефон взяла на всякий случай. Мало ли что.
До дома Фёдоровых дошла быстро. Сердце колотилось не от страха — от любопытства. Давно так не волновалась! Даже соскучилась по этому чувству.
Дом действительно выглядел заброшенным — краска облезла, сорняки по пояс, калитка еле держится. Но следы у задней двери свежие, и под перевёрнутым горшком точно лежит ключ.
Постучала в дверь. Тишина. Постучала ещё раз.
— Есть кто живой? Мне нужно поговорить с Георгием Викторовичем!
За дверью зашуршало, потом кто-то зашептал. Явно не один человек.
— Да я же знаю, что вы там сидите! — прикрикнула Анастасия Петровна строго. — И про вашего Рикки тоже всё знаю!
Дверь приоткрылась на цепочку. Выглянул один глаз — молодой, испуганный до смерти.
— Вы кто? — пискнул тоненький голос. — Чего вам надо?
Анастасия Петровна растерялась. Это же не сорокатрёхлетний учёный! Это мальчишка какой-то!
— А где Мельников? — спросила она, доставая документы. — Вот его права. Объясни-ка, как они у меня в сарае оказались?
Дверь захлопнулась. За ней застучали, засуетились. И снова те самые странные звуки — всхлипы, поскуливание.
Анастасия Петровна обошла дом и заглянула в окно. И чуть не рассмеялась от неожиданности.
В комнате копошился подросток — тощий, в грязной футболке, явно что-то искал в шкафах. А рядом с ним сидела... обезьянка. Маленькая, с печальными глазами, размером с кота. Никакой не грозный шимпанзе!
— Вот это да! — присвистнула Анастасия Петровна. — А нас-то пугали монстром!
Вернулась к двери, постучала мягче.
— Сынок, — сказала ласково, — я не из полиции. Просто соседка. Хочу понять, что тут происходит. Ты один? Может, помочь чем?
Тишина. Потом тихий плач — уже точно человеческий.
— Не буду ругаться, — продолжала Анастасия Петровна. — У меня внук есть, понимаю, что дети иногда в глупости влипают. Давай поговорим по-человечески.
Говоря про внука, Анастасия Петровна не лгала: Света действительно год назад подарила ей еще и внука. Теперь у нее две почти взрослые внучки и маленький внук.
Дверь снова приоткрылась. На пороге стоял мальчишка лет шестнадцати — весь растрёпанный, грязный, глаза красные.
— Вы правда не будете родителям рассказывать? — прошептал он.
— Это как посмотреть, — честно ответила Анастасия Петровна. — Сначала ты расскажи мне о себе. Можно войти?
В доме было не то, чтобы уютно, но жизненно. Разложена раскладушка, спальный мешок, рюкзак с вещами. На столе консервы, вода в бутылках. В углу из стульев и одеяла соорудили домик — для обезьянки.
— Тебя как зовут? — спросила Анастасия Петровна, садясь на единственный целый стул.
— Максим. Максим Воронов.
— А это кто? — кивнула на обезьянку.
— Микки. Она... она моя. То есть была моя.
Анастасия Петровна показала записку.
— Это ты писал? "ВК-7 0300"?
Мальчишка кивнул, не поднимая головы.
— Что это означает? И кто такой Мельников?
— Мельников — это я так назвался. Из детектива взял фамилию. А записка... я её маме писал.
— Маме? — удивилась Анастасия Петровна. — Шифром каким-то?
— Мы всегда так! — оживился Максим. — Мама меня научила, когда маленький был. Мы в шпионов играли. ВК-7 — это дача Волковых, дом номер семь. 0300 — чтобы она ночью приехала. Тайно.
— А "план Б"?
— Если не приедет, сам через неделю домой вернусь. Думал, может, всё само рассосётся...
Анастасия Петровна посмотрела на него внимательно. Обычный подросток, только очень несчастный.
— Что рассосётся-то? От чего ты сбежал?
Максим долго молчал, почёсывая обезьянку за ухом. Та тихонько урчала, прижимаясь к его руке.
— Папа сказал, что Микки продаёт, — наконец выдавил он. — В зоопарк. Говорит, надоела, шумная, соседи ругаются. А я её с детства выхаживал! Она для меня как... как сестрёнка.
Теперь всё встало на места.
— И ты с ней убежал?
— Ну да. Взял и убежал. Думал, мама поможет, папу уговорит. А она... — голос мальчишки дрогнул, — она даже не приехала. Наверное, тоже считает, что я дурак.
— Но мама ведь не знает, где ты. Или знает?
— Я ей смс отправил с шифром и написал, где я.
Потом он суетливо полез в карман и извлек оттуда телефон.
— Так я и знал, — в отчаянии сказал мальчик. — Телефон разрядился и сообщение не ушло.
Анастасия Петровна почувствовала, как сердце сжимается. Бедный мальчик! Сбежал защищать любимое животное, а получилось, что и родители от него отвернулись.
— А куртка та откуда? — спросила она мягко.
— На станции нашёл. Думал, ничья. — Максим виновато посмотрел на неё. — Извините, что сарай разгромил. Микки еду искала. Она же не понимает, что нельзя.
— А зачем записку в карман сунул?
— На случай, если что-то случится со мной. Чтобы хоть маме передали.
Анастасия Петровна вздохнула. Какая же она дура! Напридумывала себе шпионов, похитителей обезьян... А тут просто пацан с родителями поссорился.
— Максим, — сказала она серьёзно, — а ты понимаешь, что родители, наверное, с ума сходят? Три дня тебя ищут?
Мальчишка пожал плечами:
— Пусть сходят. Может, тогда поймут, что я не просто так убежал.
— Может, и поймут. А может, инфаркт от волнений заработают. Особенно мама.
Максим поднял глаза — в них мелькнула тревога.
— Вы думаете?..
— Я знаю. Сама мать, понимаю. Когда ребёнок пропадает, это хуже смерти.
Они помолчали. Обезьянка Микки тихонько похрюкивала, уткнувшись Максиму в плечо.
— Что же делать-то теперь? — спросил мальчишка растерянно. — Микки всё равно продадут.
Анастасия Петровна задумалась. А ведь и правда — что делать? Вернуть парня домой — обезьянку продадут. Не вернуть — родители измучаются.
— Слушай, — сказала она, — а твой папа почему решил Микки продать? Она что, правда сильно шумит?
— Да нет, — Максим погладил обезьянку по голове. — Она тихая обычно. Только когда голодная — покрикивает. А папа... он просто устал. Работает много, нервный стал. Говорит, дома хочет тишины, а тут зоопарк разводим.
— А мама что думает?
— Мама за меня заступается. Но папа сказал — или обезьяна, или он из дома уйдёт. Вот мама и растерялась.
Анастасия Петровна покачала головой. Эх, взрослые! Довели ребёнка до того, что он в лес с обезьянкой убежал.
— А ты маме позвонить пробовал?
— Телефон разрядился на второй день. А зарядки нет.
— Вот тебе на! — Анастасия Петровна достала свой телефон. — Бери, звони. Но сначала я с ней поговорю, ладно? Объясню ситуацию.
Максим недоверчиво посмотрел на нее:
— А вы что скажете?
— Правду. Что ты живой, здоровый, и что мы все вместе решение найдём. Какой номер?
Мальчишка продиктовал. Анастасия Петровна набрала, включила громкую связь. Трубку сняли после первого гудка.
— Максимка?! — закричал женский голос, полный слёз и надежды. — Сынок, это ты?!
— Это не Максим, — спокойно сказала Анастасия Петровна. — Меня зовут Анастасия Петровна Кравцова. Ваш сын у меня. Живой, здоровый, не пугайтесь.
В трубке наступила тишина, потом всхлипы.
— Где он? Что с ним? Мы уже в полицию заявление подали, по всему городу ищем...
— Он на даче, в соседнем посёлке. Спрятался с обезьянкой в пустом доме. Я его нашла час назад.
— Слава богу... — прошептала мать. — А он... он почему убежал? Из-за Микки?
Максим дёрнулся было к телефону, но Анастасия Петровна остановила его жестом.
— Да, из-за обезьянки. Мальчик считает, что она — его ответственность. И очень переживает, что её продадут.
— Но мы же не монстры какие-то! — всхлипнула женщина. — Просто ситуация сложная... муж говорит, в квартире животному плохо, нужно в зоопарк отдать, где специалисты...
— А вы с мужем разговаривали после того, как Максим пропал?
— Конечно! Мы... мы поняли, что были неправы. Валерий даже сам предложил другой выход найти. Может, дачу снять на лето, или к моей маме перевезти... Лишь бы сын вернулся!
Анастасия Петровна посмотрела на Максима. Тот слушал, широко раскрыв глаза.
— Максим, — сказала она, — хочешь с мамой поговорить?
Мальчишка кивнул, взял телефон дрожащими руками.
— Мам?
— Сынок! — женщина заплакала. — Дурачок мой! Зачем ты убежал? Мы бы всё решили, всё обговорили...
— А папа не будет ругаться?
— Папа сам места себе не находит. Говорит, что дурак, на ребёнка накричал. Приезжай домой, пожалуйста!
— А Микки?
— И Микки тоже. Мы что-нибудь придумаем. Может, действительно на дачу перевезём на лето. Или у бабушки оставим — у неё дом большой.
Максим утёр нос рукавом.
— Я... я боялся, что вы на меня злитесь.
— Мы не злимся. Мы испугались. Думали, что-то случилось... Ты где сейчас точно? Мы сейчас же за тобой приедем!
Анастасия Петровна взяла трубку:
— Простите, что вмешиваюсь. Может, лучше я их к себе отведу? Накормлю нормально, приведу в порядок. А вы спокойно приезжайте, не мчитесь сломя голову.
— Вы... вы правда поможете?
— Конечно. Дайте часика два, и приезжайте.
— Спасибо вам! Спасибо! — женщина снова расплакалась. — Как вас зовут? Мы не знаем, как отблагодарить...
— Да ерунда какая! Соседское дело.
Анастасия Петровна отключила телефон и посмотрела на Максима. Тот сидел тихий, прижимая к себе обезьянку.
— Ну что, герой, — сказала она ласково, — пойдём ко мне? Тебя нужно отмыть, накормить как следует. А то на беглого преступника очень похож.
Максим вдруг улыбнулся — первый раз за всё время их разговора.
— А можно Микки взять?
— Конечно. Пусть знакомится с Мурзиком. Посмотрим, как они общий язык найдут.
Они собрали нехитрые пожитки Максима, заперли дом Фёдоровых и отправились к Анастасии Петровне. Микки сидела у мальчишки на плече и с любопытством разглядывала окрестности.
— А вы не боитесь, что она что-нибудь испортит? — спросил Максим.
— После того, как мой Мурзик мой любимый фикус сгрыз под корень, меня мало что может удивить, — рассмеялась Анастасия Петровна. — Главное, чтобы с котом не подрались.
Дома она усадила Максима за стол, наставила еды — супа, котлет, свежего хлеба. Мальчишка ел с такой жадностью, что стало понятно — питался он эти дни плохо.
Микки получила банан и яблоко, а Мурзик с безопасного расстояния изучал новую соседку. Обезьянка тоже с интересом поглядывала на кота.
— Знаешь, — сказала Анастасия Петровна, наливая Максиму чай, — ты правильно сделал, что Микки защищал. Животных бросать нельзя. Но в следующий раз сначала со взрослыми поговори, а потом уже в лес беги.
— Я думал, они не поймут.
— А они, оказывается, поняли. Просто испугались сначала. Взрослые тоже люди, тоже ошибаются.
Максим кивнул, доедая котлету.
— А как вы меня нашли?
— Да уж не знаю! Сначала думала, шимпанзе по лесу бегает, потом шпионов всяких напридумывала... — Анастасия Петровна рассмеялась. — Хорошо хоть полицию не вызвала!
Они сидели, пили чай и ждали родителей Максима. За окном уже темнело, когда наконец послышался звук подъезжающей машины.
— Приехали, — сказала Анастасия Петровна.
Максим вскочил, схватил Микки на руки.
— А если они всё-таки передумали?
— Не передумали. Увидишь.
И она оказалась права.
Предыдущая глава 2: