— Рая, ну зачем вам этот пыльный сборник макулатуры? — Антонина Сергеевна отодвинула носком туфли коробку с отцовскими книгами. — Мы же о семье думаем. Метраж тут отличный. Эту стену уберем, а дальнюю комнату с балконом Владику отдадим. Парню давно пора отдельно жить.
Раиса замерла с томиком Чехова в руках. Прошло совсем немного времени с тех пор, как не стало мамы, а затем ушел и отец. Квартира в тихом центре, где прошло всё Раисино детство, казалась чужой и пустой. Муж обещал приехать после работы помочь с вещами. Зачем он привез с собой мать, Раиса поняла не сразу. За пять лет брака она усвоила правило: со свекровью лучше не вступать в перепалки — вымотает все нервы, а потом еще и Пашу против жены настроит.
— Антонина Сергеевна, при чем тут Влад? — Раиса поднялась с колен, отряхивая джинсы. — Это квартира моих родителей. Я еще не решила, что с ней делать.
Свекровь растянула губы в подобии улыбки. Глаза при этом остались колючими.
— А что тут решать? У нас с Пашей в двушке не развернуться, Владик уже взрослый лоб. Вы сюда переедете, а вашу однушку пустим квартирантам. Деньги в общий котел. Эта жилплощадь всё равно будет нашей, чего резину тянуть?
Раиса посмотрела на мужа, ожидая поддержки. Павел лишь отвел взгляд и дернул плечом, всем своим видом показывая, что мать права. Раиса проглотила обиду и вернулась к коробкам.
Но отсутствие прямых возражений Антонина Сергеевна восприняла как сигнал к действию. Следующие дни превратились в сплошную нервотрепку. Свекровь вела себя так, словно ключи уже лежали у нее в сумочке. Она приезжала каждый вечер. Привозила образцы обоев, рассуждала о том, что мамин чешский хрусталь пора вынести на помойку, а отцовское кресло она заберет на дачу.
Павел во всем поддерживал мать. На попытки Раисы объяснить, что ей неприятно видеть чужие руки в вещах родителей, муж отвечал раздражением.
— Рая, хватит за прошлое цепляться. Нам нужен свежий старт. Завтра мама строителей приведет, пусть прикинут смету.
— Каких еще строителей, Паш? Я добро не давала.
— Моих знакомых, — отрезал он. — Не раздувай проблему из ничего.
На следующий день Раиса отпросилась с работы пораньше. Выйдя из лифта на своем этаже, она услышала грохот из приоткрытой двери родительской квартиры.
Она переступила порог и обомлела. В прихожей валялись мешки со строительными смесями. В дальней комнате двое рабочих в пыльной одежде шпателями сдирали со стен обои. А прямо посреди гостиной Павел сгребал в большой полиэтиленовый пакет мамины фарфоровые статуэтки.
— Паш, а этот мусор куда? На свалку? — деловито интересовалась Антонина Сергеевна, прикладывая рулетку к дверному проему.
— Да, мам. Место только занимает, — отмахнулся муж, бросая в пакет очередную фигурку.
На полу под ногами свекрови валялась фотография отца в деревянной рамке. Рамка треснула пополам. Раиса подошла и забрала снимок. Внутри больше не было желания уступать ради сохранения мира в семье. Она вспомнила короткий разговор с отцом, который случился за год до его ухода. Отец хорошо видел и слабость зятя, и напор сватьи. В тот вечер он просто выложил на стол визитку.
Раиса вышла на лоджию. Набрала номер с карточки. Голос в трубке ответил после первого гудка.
— Аркадий Дмитриевич, мне нужен ваш срочный выезд, — произнесла она. — Прямо сейчас. Любой тариф оплачу. Вы же говорили, ваш офис в соседнем переулке.
Услышав согласие, она вернулась в комнату. Рабочие к тому времени уселись на подоконник курить.
— Рая, ты чего спектакли устраиваешь? — Антонина Сергеевна подошла ближе, понизив голос. — Мой сын тебя взял к себе, а ты теперь характер показываешь? Мы здесь всё переделаем, Влад въедет в субботу. А надумаешь разводиться, половину стоимости ремонта отдашь. Паша сюда вложится, чеки я сохраню.
Звонок в дверь заставил всех обернуться. Раиса прошла в коридор и щелкнула замком. На пороге стоял давний друг ее отца, нотариус Аркадий Дмитриевич. Высокий, седой, с тяжелым портфелем.
— Добрый день, Раиса Викторовна. Я был у себя, успел дойти пешком, — произнес он, проходя прямо в гостиную.
Антонина Сергеевна осеклась, оценивающе глядя на гостя.
— А вы кто такой? Мы тут ремонт делаем, посторонним нельзя.
Аркадий Дмитриевич достал из портфеля папку.
— Я нотариус. И представляю интересы собственника, Раисы Викторовны. А вот что здесь делают посторонние люди, мне очень интересно.
— Я ее свекровь! И это квартира моего сына! — возмутилась Антонина Сергеевна. — Мы семья!
— Вы ошибаетесь. Эта недвижимость к вашему сыну отношения не имеет. Виктор Николаевич был человеком предусмотрительным. Год назад мы оформили дарственную. Квартира перешла в единоличную собственность Раисы Викторовны. Это не совместно нажитое имущество. Разделу при разводе оно не подлежит. Ваш сын здесь никто. Вы — тем более.
Рабочие переглянулись. Один из них затушил сигарету, и оба начали торопливо скидывать инструменты в сумку. Чужие семейные разборки с юристами им были совершенно не нужны.
— Как это — дарение? — пролепетала свекровь, часто моргая. — Паша говорил, наследство…
— Павел ошибся, — Аркадий Дмитриевич захлопнул папку. — А теперь сворачивайте самодеятельность и освободите помещение. Иначе вызовем наряд за незаконное проникновение. А ущерб за обои взыщем через суд.
Строители уже протискивались к выходу. Антонина Сергеевна стояла посреди комнаты, хватая ртом воздух. Она подхватила свою сумку и поспешила вон из квартиры. Павел, бросив на жену непонимающий взгляд, вышел следом.
Раиса села на перевернутое ведро из-под краски. Руки слегка дрожали от пережитого напряжения. Но вместе с этим пришло странное чувство спокойствия.
Вечером приехал растерянный Павел. Он суетился, переступал с ноги на ногу у порога и пытался давить на жалость.
— Рай, ну ты чего устроила при чужих людях? Мама же в возрасте, у нее давление скакнуло. Извинись перед ней, и проехали. Нам же нужно как-то дальше жить.
Раиса смотрела на мужа и удивлялась, как могла столько времени не замечать очевидного. Перед ней стоял взрослый мужчина, готовый ради комфорта матери перешагнуть через жену.
Она достала из кармана его ключи от этой квартиры и положила на тумбочку.
— Завтра подаю на развод. Твои сумки с вещами собраны и стоят у нас в однушке. И передай маме, что Владу придется искать другое жилье. Эта квартира не была вашей и никогда не будет.
Павел забрал ключи молча. Раиса заперла за ним дверь на два оборота и прошла в спальню. На полу валялись куски старых обоев, впереди маячили суды и дележка совместно нажитого в однокомнатной квартире. Работы предстояло много. Раиса подняла брошенный строителями шпатель и принялась счищать остатки клея со стены.