— Молодец, — похвалила меня подруга.
И я начала рассказывать.
Дуська слушала, охала и шепотом материлась через каждые три моих слова.
Изложила все с начала до конца. Легче особо не стало. И слезы опять полились. Никак не сдержаться!
— Плачь, плачь, — приговаривала Дуська. — Не задерживай в себе, пусть выходит.
Выходило долго.
Снова сходила умылась. Еще продолжили. И впрямь сделалось чуть полегче. Дуська внимательно на меня поглядела и вынесла окончательный приговор:
— Ну и Мишка. Это же надо, так свой уход обставить. Кому бы в голову пришло! И зацепить нечем! Раз — и уплыл. Слушай, а ты хоть знаешь, к кому он ушел?
— Да ни к кому. Сказал, квартиру снимает.
Дуська треснула кулаком по столу:
— Врет! Извини, но так не бывает. Сама прикинь ситуацию: какой смысл ему уходить? Предположим, тебя разлюбил. Но ведь раньше любил и уж, во всяком случае, за восемь лет привык. Жили вы хорошо, спокойно. Не ругались. Так? Или я чего не знаю?
— Иногда, конечно, по ерунде и бывало…
— По ерунде не в счет. Обычная разминка двух любящих сердец. Милые бранятся, только тешатся. Ты на него молилась, не давила, не изменяла, его не пилила, тридцать килограмм за два года тоже не прибавила, какая была, такая и осталась. Красавица. Домовитая. Он у тебя всегда ухоженный. Сын любимый растет. Квартиру в конфетку превратили. Так с какого такого великого горя ему из семейного рая удирать в холостяцкое кукование на съемной квартире? Причина может быть только одна: другая. Пойми, мужчину из привычной жизни выкорчевать очень трудно, если замены нет.
— Дуська, а вдруг у него просто кризис среднего возраста.
— Нет.— отрезала она. — Мужчины этот кризис специально придумали, чтобы оправдывать свои уходы к другим. Мол, не просто мне, новизны захотелось, а слом у меня возрастно-психологический. Меня еще пожалеть надо за то, что семью бросил. Только вот почему работу твой Мишка не поменял?
— А я не знаю, может, и поменял. Или просто уволился в никуда.
— Да, да, — скептически отреагировала Евдокия. — Уволился, и квартиру снял. А интересно, на что? Ведь еще и жить надо. И на Тошку обещал деньги давать. Нет, если он уволился с работы, значит, сменил на более выгодную. Кстати, ты на его этой фирме ни с кем не знакома? А то могла бы собрать информацию.
— Пару жен знаю, но их мужья Мишкины приятели. Сама понимаешь, звонить им…
— Понимаю! Лицо не хочешь терять. И правильно. Нельзя. Да и жены эти вряд ли тебе помогут. У них солидарность срабатывает. Вот козлы! Рога бы им всем пообломать! Катька, ну не верю, чтобы никаких признаков не было. Ведь не с бухты-барахты вышел из дому и ушел. Готовил плацдарм для отступления. На это тоже время требуется. Неужели ничего не замечала? Ну, например, домой стал являться позже обычного.
— Он всегда возвращался поздно, да и по-разному. Редко, чтобы в один и тот же час. Сколько в этой конторе работает, постоянно запарки. Платят хорошо, но и выжимают по полной. И по субботам работал, а порой и по воскресеньям.
— При таком расписании и впрямь ничего не заметишь.
— И вообще, я бы другую женщину почувствовала. Духами бы чужими пахло.
— Блажен, кто верует! Во-первых, она могла духами не пользоваться, а во-вторых, мужчины, когда им надо, умеют следы заметать. Если ты нашла дома или на нем какой компромат, значит, это входило в его планы, хотя бы подсознательно. Просто ты ему полностью доверяла. Катька, а ты вообще на работе у него бывала? Что-то ты мне про нее рассказывала.
— Да, — подтвердила я. — Несколько раз у них корпоративные вечеринки с мужьями и женами устраивали.
— И как тебе показалось, никто там к Мише не приставал?
— Вроде нет. Все было очень прилично.
— А когда без жен и мужей?
— Откуда мне знать, если я с ним туда не ходила. Да Мишка и сам ужасно не любил на них ходить. Каждый раз ворчал: пустая трата времени. Я же его и уговаривала взять себя в руки и отсидеть, начальство косо смотрело на тех, кто манкирует. Вроде как из коллектива выбиваются.
— Вот и доуговаривалась.
— Дуська, да не похоже, чтобы оттуда ветер дул.
— А я почти уверена: именно оттуда, и скорей всего тамошней. Если целыми днями был на работе, где ему еще найти. Эх, нам бы с тобой хорошего информатора. Когда мой первый всерьез загулял первый раз, я всех на ноги поставила.
— И чего добилась?
Дуська с гордостью отозвалась:
— Еще три года прожили, Илюшу родили. И я успела Гришу найти. Вот и вышло, что, когда мой первый собрался от меня совсем уходить, я ему нос утерла. Сама от него ушла.
— То есть ты мне предлагаешь Мишу сперва вернуть, а потом самой от него уйти? — не понимала я.
— Для самооценки, конечно, лучше, когда ты бросаешь, а не тебя бросают, — с мудрым видом изрекла Евдокия. — Но это, естественно, вариант на крайний случай. Миша твой мужчина, за которого стоит побороться. Надо простить и себе насовсем оставить.
— Нет, я его видеть не могу.
— Это сейчас, — отмахнулась она. — А вот одна поживешь и поймешь, как тебе его не хватает. Сколько лет уже вместе.
— Восемь. — На меня накатила новая, тяжелая волна тоски, и вновь, несмотря на жару и выпитое, стало зябко.
— Хотя, если честно… — Дуська помолчала и словно решилась: — Ладно, подруга, теперь, пожалуй, скажу. Знаешь, давно уже думала, что у вас обязательно чем-то подобным кончится.
— Почему?
— Слишком все складывалось идеально и гладко. Чересчур. В реальности так не бывает. Жизнь в полосочку. То белая, то черная. А у вас с ним сплошной белый цвет. Я гнала от себя эти мысли, но чувствовала: вот-вот что-то случится. Видишь, так оно и оказалось.
— Дуська, но ведь живут люди душа в душу и по тридцать, и по сорок, и по пятьдесят лет. Золотые свадьбы справляют.
— Это со стороны кажется, будто у них пятьдесят лет, как один медовый месяц, прошли. А начнешь расспрашивать, выплывает: и он уходил, и она уходила, разбегались, опять сходились. Делали люди ошибки, только потом исправляли, потому что оказывалось, что для них лучше друг друга никого нет. Прощали. Вот и весь секрет многих лет счастья.
— Если ты, Дуся, такая мудрая, что же обоих своих не простила?
— Они того не стоили. Без этих подарков мне даже лучше, а хороший пока не попадается. Но ведь, подруга, у нас еще не вечер.
— Если так дальше пойдет, не знаю, — мрачно откликнулась я. — Возможно, даже не вечер, а ночь.
— Диагноз ясен: требуется добавочная порция. Вот я на прошлой неделе к знакомым на дачу ездила. Да к Татке. Все вроде у нее есть. И квартира, и дача, и деньги. Живи — не хочу. Только, ты знаешь, ее Андрей вторую семью, блин, завел! У него там близняшки родились. Раскололась мне Татка. Главное, практически официально. Все знают. Теперь Андрей три дня на неделе с Таткой живет, три дня в новой семье.
— А еще один день? — поинтересовалась я.
— От всех отдыхает, — пояснила моя подруга. — И, между прочим, он ни с кем разводиться не собирается, султан хренов! И ту, говорит, жену люблю, и другую. Денег-то у него на обеих хватает.
Еще несколько дней назад я от всей души посочувствовала бы бедной Татке, но сегодня мне не сочувствовалось. Только самой еще муторнее стало. А она, раз так живет, значит, смирилась. Нашла оправдание и себе, и мужу.
Я, однако, смириться не могла. И возвращать Михаила, сколько ни убеждала меня подруга, совершенно не хотелось!
— Дуся, можно я у тебя заночую? — робко осведомилась я. — Не могу туда возвращаться.
— Какие проблемы. Ночуй. А хочешь, вообще поживи.
— Я бы с удовольствием, но завтра должна забрать Артамона. Иначе мой главный инквизитор мигом начнет расследование. Этого я сейчас уж точно не выдержу.
Дуська понимающе кивнула. Мою маму она знала давно.
— Слушай, у меня неплохая идея. Давай твоей матери соврем, будто у вас в доме, например, тараканов морят и пахнет. Вот вы с Артамоном и поживете несколько дней у нас.
— Хорошо бы, но в садик далеко его возить, а у меня каждый день работа. Разве что на субботу и воскресенье.
— Договорились, — обрадовалась Евдокия. — И тебе полегче, и нам веселее.
Как хорошо иметь близкую подругу, которая тебя понимает!
Рассказ "У судьбы свои планы" 6 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈