Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

О чем может говорить безответственность?

//Этот пост - одно из мнений на вопрос безответственности. Иногда вопрос, который нас озадачивает, сложнее, чем кажется на первый взгляд Иногда в моём кабинете возникает человек, который избегает новых обязанностей как огня. И в бытовом дискурсе его окрестят инфантильным: мол, не вырос, не хочет отвечать. Но если внимательно вслушаться в паузы, которыми он наполняет рассказ, проступает история о взрослении, случившемся раньше срока. Раннее взросление почти всегда строится на сделке: ребёнку предлагают иллюзию контроля в обмен на отказ от права на ошибку. «Собери себя сам, пока мама на двух работах», «успокой брата, ведь папа устал», «не плачь, ты же понимаешь». Каждое такое «ты же» фиксирует в теле опыт перенапряжения. И мышцы, которые у сверстников откликаются на игру, у него занимают оборонительную позицию: нельзя ронять мяч, вдруг кто-то запнётся. Позднее эта поза переводится в психику: ответственность = угроза быть пойманным на промахе. Страх ошибок напоминает лабиринт без выхода.

//Этот пост - одно из мнений на вопрос безответственности. Иногда вопрос, который нас озадачивает, сложнее, чем кажется на первый взгляд

Иногда в моём кабинете возникает человек, который избегает новых обязанностей как огня.

И в бытовом дискурсе его окрестят инфантильным: мол, не вырос, не хочет отвечать. Но если внимательно вслушаться в паузы, которыми он наполняет рассказ, проступает история о взрослении, случившемся раньше срока.

Раннее взросление почти всегда строится на сделке: ребёнку предлагают иллюзию контроля в обмен на отказ от права на ошибку. «Собери себя сам, пока мама на двух работах», «успокой брата, ведь папа устал», «не плачь, ты же понимаешь». Каждое такое «ты же» фиксирует в теле опыт перенапряжения.

И мышцы, которые у сверстников откликаются на игру, у него занимают оборонительную позицию: нельзя ронять мяч, вдруг кто-то запнётся. Позднее эта поза переводится в психику: ответственность = угроза быть пойманным на промахе.

Страх ошибок напоминает лабиринт без выхода. Чем выше поставлена внутренняя планка, тем острее переживается возможное отклонение. Парадокс: человек объективно способен справиться, но субъективно он живёт в реальности, где фатальная ошибка уже произошла и отзвуком катастрофы является сама возможность выбора. Поэтому он отказывается не от дела как такового, а от связки «дело + наказание», впечатанное с детства.

Можно разглядеть и нейрофизиологический след. Исследования показывают, что у людей с устойчивым ощущением «раннего долга» активация миндалины при угрозе не снижается после завершения стрессовой ситуации. Мозг словно не получает сигнала «опасность миновала». Отсюда хроническая готовность к удару и сверхценность безошибочного поведения. Ответственность читаетcя как гипотетическое продолжение травматической сцены, а не как нейтральная задача.

Идея о «лени» и «безответственности» оказывается удобным оправданием, чтобы не рассматривать более тяжёлый фон: ребёнок когда-то взял на себя больше, чем мог переварить, и теперь его взрослая часть защищает детскую, блокируя шаги, где возможно повторное перенапряжение. Это не инфантилизм, а сложный механизм самосохранения, где отказ от нового - это способ удержать внутренний баланс.

Страх несёт память о преждевременной зрелости, а не доказательство её отсутствия.

Автор: Светлана Владимировна Кузнецова
Психолог, Расстановщик EMDR-терапевт

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru