Нельзя было сказать, что Вера так уж сильно расстроилась за Олега, всё-таки её сердце ещё гложила обида, и в душе она чувствовала к нему презрение из-за медсестры, которую он лапал в больнице, но и совсем равнодушной остаться у неё не получилось, потому что любовь к нему ещё теплилась а ней тлеющими углями, поэтому она решила переждать какое-то время, а потом уж посмотреть, как дальше развернутся события. В конце концов, из чёрного списка его номер извлечён, и, если ему понадобится помощь, то пусть звонит, тогда и будем разбираться.
- Верунь, а кто там к Олегу приезжал? – спросила Галина Павловна у Веры, оборвав её раздумья.
- Вроде сотрудники ОБЭП, я отсюда слышала, как они представлялись, но… это не точно, – ответила она.
- Почему его увезли? – насторожилась соседка.
- Галина Павловна, Вы у меня спрашиваете, как будто я – начальник ОБЭПа, – не выдержала Вера, слегка повышая голос.
Пожилая соседка хотела что-то возразить, но к ним подошёл Денис, и Вера сделала ей знак, чтобы та замолчала.
- Кого тут собираются посадить? – спросил он, вежливо поздоровавшись с обеими женщинами.
- Да вроде пока никого, – пожала плечами Галина Павловна, даже и не думая обсуждать с посторонним человеком дела Олега, – Хотя я бы не удивилась, если бы посадили эту парочку потенциальных уголовников, Валеру и Тамару.
- Всё-таки интересно, кому они продали дачу? – задумчиво спросила Вера, уводя разговор в другое русло.
- Да я бы тоже хотела это узнать, – эхом отозвалась Галина Павловна и предложила Вере, – Верунь, может у них надо было об этом спросить?
Вера пожала плечами, и тут в их разговор вмешался Денис, сказав с усмешкой:
- А чего там спрашивать, знакомьтесь, вот он, я, ваш новый сосед.
Обе соседки оторопело переглянулись
- Ты купил их дачу?! – переспросила Галина Павловна.
- Да, я купил, – кивнул он.
- И для каких целей? – поинтересовалась Вера.
- Просто купил и всё, – ответил Денис, – Пока буду приезжать сюда, а потом, может, даже переселюсь жить, а надоест – продам, и дело с концом.
В этот момент у Дениса зазвонил телефон, он посмотрел на экран и даже присвистнул:
- Ого, Олег Викторович звонит.
Вере очень хотелось послушать, о чём там пойдёт разговор, но Денис ответил на звонок и сразу отошёл в сторону. Всё-таки мужская солидарность существует при любом раскладе, и даже, когда сталкиваются мужчины-соперники, они стараются соблюдать мужской кодекс чести, не позволяя женщине что-то за них решать.
Закончив разговор, он положил трубку в карман и сам всё рассказал им:
- Олег Викторович передаёт всем всем привет, просит присмотреть за его дачей, так как срочно убывает в расположение своей части.
- Ну, и добре, – кивнула Галина Павловна и пошла на свой участок.
Вера ничего не скала, стояла молча и не знала, как реагировать на эту новость.
- Вера, ну, я пошёл сворачивать нашу стройку, завтра мы уезжаем, а вечером у нас будут шашлыки, так что приходите и свою соседку тоже можете прихватить, если она захочет, – сказал ей Денис и тоже ушёл.
День пролетел быстро в дачных заботах, Вера и забыла про приглашение Дениса, но ближе к вечеру он ещё раз напомнил о шашлыках, позвал и её, и Галину Павловну, и обе соседки вечером почти одновременно вышли на дорогу и пошли на полянку, где строители уже накрыли импровизированный праздничный стол.
- Верунь, ты не сердись, – сказала по дороге Галина Павловна, – Только я позвонила Олегу и поговорила с ним.
- И что он сказал? – спросила Вера.
- Сказал, что в ОБЭПе его попросили помочь ведению какого-то следствия по махинациям с продовольствием, но он им ничем не помог, потому что не в курсе дел по снабжению, – ответила пожилая соседка.
После её слов Вера прямо-таки физически почувствовала, как с её души упал камень и отметила про себя, что, видимо, всё это время очень сильно беспокоилась за Олега, просто гнала от себя эти мысли. Неожиданно глаза Веры вдруг наполнились слезами, и она даже всхлипнула, проговорив:
- Вот, я никак не смогу его понять этого человека, вроде серьёзный, справедливый, порядочный мужчина, и хочу ему доверять, но то он в одно вляпается, то в другое, то с этой медсестрой обжимался… Ведь я же ему не навязывалась, это он первый за мной ухаживать начал, и Артёма тогда ко мне не пустил…
- А я и не знала, что Артёмка к тебе хотел… – удивилась Галина Павловна.
- Между нами что-то начиналось, но Олег ему не позволил, и поэтому Артём так быстро уехал с дачи и потом… потом сразу погиб, – призналась Вера.
Галина Павловна покачала головой, и потом они уже шли молча, пока Денис их не окликнул:
- Уважаемые женщины, поторопитесь, а то угощение уже всё остыло!
Прощальный вечер получился очень милым, и все собравшиеся на этот миг забыли обо всех своих проблемах и просто наслаждались последним теплом уходящего лета, а потом, когда шашлык доели, компания распалась и разошлась по домам. Вера в ту ночь спала так крепко, что даже не услышала сквозь сон, как кошки играючи опрокинули на чердаке старое трюмо с зеркалом, которое треснуло сверху до низу, но, слава богу не разбилось.
В начале сентября зарядили дожди, и стало понятно, что лето закончилось, и в утешение дачникам, да и другим людям, осталось если только «бабье лето», но и это тепло, скорее всего, придёт ненадолго, а там уже не за горой и первые заморозки, и зимние холода.
После похолодания Галина Павловна как-то резко засобиралась домой, попросив Веру посадить у неё на участке зимовой чеснок, когда станет посуше. Вере было жаль, что соседка так рано уезжает, но старушка не хотела возиться с печкой, всё-таки возраст давал знать о себе, поэтому она сложила в сумки свои нехитрые пожитки и вызвала сына, чтобы тот отвёз её в город на зимовку.
Несмотря на то, что лето ещё не закончилось, дачный посёлок притих и опустел, многие, выкопав картошку, уехали в городские квартиры то ли на время, то ли уже до весны. Тоскливо было на душе у Веры, и ничто её не вдохновляло. Через силу она заставляла себя шевелиться, заниматься огородными делами или наводила порядок в доме, а вечерами разжигала на первом этаже камин и сидела возле него вместе с мурчащими кошками, ни о чём не думая, делая себе маникюр или читая книгу.
«Неужели мне так грустно из-за того, что я тоскую по Олегу? – спрашивала она себя, – Не хочу его вспоминать, но мысли сами лезут в голову, и никак от них не избавиться». Вера внушала себе, что он предатель, плохой человек, что ему нельзя доверять, но стоило ей расслабиться, как волна неудержимой любви окатывала её изнутри, заставляя замирать и плакать то ли от счастья, то ли от горя. Олег не звонил, не писал, и она абсолютно ничего о нём не знала. Как он там? Жив? Здоров? Что у него нового?
В один из таких грустных вечеров в её дверь постучали. Муся и Дуся переглянулись и ринулись в коридор, и это означало, что стучался кто-то свой, иначе кошки насторожились бы и зашипели. Вера поднялась, пошла вслед за ними и крикнула:
- Кто там?
- Вера, это – я, Денис, откройте, не бойтесь! – послышалось с улицы.
- Заходите, заходите, – обрадовалась Вера и впустила его в дом.
Они вошёл, весь такой свежий и праздничный, вручил ей пышный букет и большие пакеты с продуктами, проговорив:
- Я бы мог перекантоваться на даче Валерика, но там дом сырой, не протопленный, пустите погреться и переночевать на «моём» диванчике. Заодно поужинаем вместе и пообщаемся, если Вы не против.
Вера на секунду задумалась. Не против ли она? Вроде есть не хочется, хоть она сегодня за весь день почти ничего не поела. Заглянув в пакеты, она заметила там сладости, сухофрукты, банки с красной икрой и буженину, от вида всех этих деликатесов у неё потекли слюнки, и она сдалась, воскликнув:
- Эх, ладно, так и быть, давайте ужинать, раз у вас тут всё такое вкусное.
- Вот и замечательно, – оживился нежданный гость, – И можно ещё ко всему этому Вашей горячей картошечки добавить, хотя бы сваренной «в мундирах».
- Да, да, сейчас сварим картошку, – кивнула Вера и поспешила на кухню.
Денис вымыл руки в ванной и прошёл вслед за ней на кухню. Она обернулась на него и опять невольно задержала взгляд на его по-спортивному ладной фигуре. Одет он был, как всегда, дорого и модно, таков уж был у него стиль жизни, но ведь тот, кто хорошо работает и много зарабатывает, тот может позволить себе жить так, как захочет, не оглядываясь на чужое мнение.
Пока варилась картошка, Вера накрыла на стол, разложив на нём почти всё, что было в пакетах у Дениса и добавила ещё своих свежих овощей и зелени, которая у неё до сих пор обильно росла в теплицах.
- Экая Вы хозяюшка, – восхитился Денис, присаживаясь к столу, воодушевлённо потирая руки и доставая откуда-то из внутреннего кармана небольшую бутылку коньяка.
Вера не стала противиться, вытащила откуда-то из недр кухонного стола изящные стопочки, и они с Денисом просидели за этим пиршеством до самой ночи, обсуждая последние дачные новости и рассказывая друг другу о себе.
- Я бы осталась на эту зиму жить на даче, но одной мне здесь как-то не по себе, да и вдруг со снегом не справлюсь, или заболею, или электричество отключится, или ещё что-то, – жаловалась она ему, – Поэтому, скорее всего, уеду в город.
С ним было легко, он всегда всё правильно понимал и не обижался на всякую ерунду, она уже хорошо изучила его характер за лето и успела полюбить, как друга, как брата, как… соседа по даче. Но, постой, дорогая моя, с Олегом у тебя именно так в своё время всё и начиналось? Отмахнувшись от этих мыслей, она встала из-за стола и, слегка опьянённая коньяком и вкусной едой, начала убирать грязную посуду в раковину.
- А кофе будем пить? – спросил Денис.
- Да, конечно, сейчас приберусь немного и сварю Вам, – ответила она.
Он тоже встал из-за стола, начал ей помогать, и внезапно их руки встретились, Вера слегка пошатнулась, и Денис поддержал её, но не отпустил сразу, а наоборот, прижал к себе.
- Ох, какой Вы горячий, – прошептала она, невольно упираясь в его мускулистую грудь своими маленькими, крепкими кулачками.
- Ещё какой горячий… Вы только не противьтесь мне… Вера… Верочка… девочка моя, – он тоже перешёл на шёпот.
Этот шквал сильной, мужской страсти, обрушившийся на Веру, окончательно сбил её с толку, хоть сперва она сопротивлялась неизбежному, но Денис не отставал, всё шептал что-то и гладил по спине, а потом резко наклонился и впился в её рот своими жадными губами. Она хотела оттолкнуть его, но против этого желания покорилась и ответила на поцелуй.
Наверное, всё это закончилось бы как-то по-другому, но как раз в этот момент на чердаке что-то грохнуло, и в доме погас свет, так что, сладкий поцелуй пришлось прервать и поспешить наверх, чтобы посмотреть, в чём там дело.
Как хорошо, что Олег в тот свой первый приезд сделал здесь вход на чердак изнутри дома, чтобы Вера могла свободно ходить туда, а то бы, наверное, пришлось при свете фонарика забираться на крышу снаружи по приставной лестнице. Нащупав выключатель, она убедилась, что электричества нет во всём доме. Следом за ней шёл Денис, так они друг за другом и попали на чердак.
- Мяу, мяу, – послышалось в темноте.
Это кошки устроили здесь беготню и свалили небольшой фанерный стеллаж прямо на электрический счётчик, который разбил тонкую, пластиковую крышку и выключил все тумблеры разом, из-за чего и потух свет на всей даче.
- Всё понятно с вами, пушистые хулиганки, – рассмеялся Денис и почти наощупь полез включать счётчик.
Вера молча угорала со смеху, предположив, что кошки могли это сделать из-за элементарной ревности к Денису, а, может, даже из-за неприязни к нему.
Вскоре всё было исправлено, загорелся свет, и она увидела обстановку старого чердака, и сразу вспомнила, как они с Олегом тут… прямо тут, на этом стареньком диванчике… встретились после долгой разлуки... Денис подошёл к ней и попытался снова обнять, но она оттолкнула его, пробормотав:
- Всё, поздно, уже опомнилась.
- Эх, как жаль, что ты так быстро протрезвела, – с искренним сожалением воскликнул он, внезапно переходя с Верой на «ты».
- Мне тоже жаль, – развела руками она и потихоньку начала отступать назад к выходу.
Они спустились вниз, Денис сделал ещё попытку приблизиться к ней, но она взялась варить кофе и делала вил, что не замечает его намерений.
- Ну, Вера, Верочка, давай ещё раз попытаемся, тем более, что тебе жаль, – сказал он напрямую, – Ведь я – не Олег, я – серьёзный мужчина и не буду метаться по чужим юбкам, если уж сойдусь с какой-то женщиной. Ты… ты мне очень нравишься, ты – необычная, тёплая, искренняя, какая-то своя, родная, какая-то уютная-уютная, как… рай.
Неожиданно она звонко рассмеялась, сквозь смех проговорив ему:
- Вот уж не ожидала, что ты такой лирик и романтик. Пойми, я обычная, как все… хм… другие женщины, ты придумал про меня все эти… хм… райские эпитеты.
- Наверное, это всё из-за твоего изумительно волшебного борща, – усмехнулся он с горечью.
- Давай оставим пока всё, как было, пожалуйста, – попросила Вера, молитвенно сложив руки, – Я была так рада, что ты пришёл, а теперь так озадачена, что не понимаю, как вести себя. Я сама виновата, что заставила тебя надеяться на свою взаимность.
- С чего это – надеяться? – опять усмехнулся он, – Я не надеюсь, а знаю, что нравлюсь тебе и легко смогу доказать это, стоит только обнять тебя и поцеловать.
- Какой ты… нечестный парень, – рассмеялся она и сразу слегка напряглась.
- Не волнуйся, без твоего согласия я пальцем до тебя не дотронусь, этот поцелуй у меня просто вырвался, я не удержался, когда почувствовал тебя рядом… твой запах… – томно заметил он, и спросил, лукаво прищурившись, – Интересно, чем ты таким вкусным надушилась? Этот запах мне просто мозг взорвал!
- Да чем же от дачницы может пахнуть, кроме навоза и удобрений? – опять рассмеялась она.
- Да ладно тебе наговаривать, никаким навозом от тебя не пахнет, – миролюбиво ответил он.
После этой перепалки накал страсти вроде пошёл на спад, и Вера вздохнула с облегчением. Они поговорили ещё о нейтральных вещах, а потом Денис вызвал такси и уехал, не стал оставаться у неё до утра, и она была ему за это благодарна.
Раньше у Веры были друзья по работе, по каким-то городским увлечениям, а теперь, когда она занялась садом и огородом, перебралась жить на дачу, у неё ничего общего с этими людьми не осталась, и их совместное общение практически свелось на нет. С семьёй у неё тоже всё было не так, как мечталось в далёкой юности, с мужем развелась, на дочь обиделась, внуков даже не видела ни разу, тоже всё не в порядке, и она не могла пересилить свою гордость, чтобы как-то исправить ситуацию с родственниками. С Олегом всё непонятно, вроде уже решила не продолжать с ним отношения, но сердечко ёкает при каждом воспоминании о нём, и непонятно, что с этим делать. Денис ей нравится, но воспринимает она его только, как друга, и даже не представляет, как можно спать с ним в одной постели, не то что идти на сближение… Хотя, поцелуй-то был? Был. Ну, спьяну она его поцеловала, но поцеловала же, и ей в тот момент был приятно…
Она бродила по даче, что-то делала по огороду, размышляла о своём и не заметила, как к её дому подъехала машина Марии-молочницы.
- Верочка, привет! – послышалось у калитки, – Ты ещё не уехала в город?
- О, Мария, привет, – отозвалась Вера, – Нет, не уехала…
- Так ты у меня ни разу за всё лето и не взяла за молочку, эх, ты, не желаешь поддерживать индивидуального производителя, – упрекнула Веру эта добрая, в сущности, женщина, протягивая ей трёхлитровую банку молока.
- Прости, Маша, как-то замоталась нынче, то с этими судами, то с соседями разбирались, всё никак не выбраться было, – сказала она и вкратце поведала ей и про суд со Славиком, и про конфликты с Валериком и его женой Тамарой.
- Что-то я давненько не видела этих соседей, – покачала головой Маша.
- Они продали дачу Денису и больше тут не появляются к нашей всеобщей радости, – ответила Вера.
- А что за Денис? – удивилась молочница.
Вера не успела ей ответить, потому что за их спинами раздался насмешливый и озорной голос Дениса:
- А вот он, я, Денис, собственной персоной. Давайте знакомиться, кто меня ещё не знает!
Денис опять приехал, уже отпустил такси, и Вере было непонятно, что он там замышляет, но она представила его Марии, и они сразу же стал балагурить между собой и договариваться, что она по его звонку станет привозить ему свою продукцию.
- Ну, ладно, ребята, я поеду, а то дел на ферме – непочатый край, – сказала Мария.
- Я могу прямо сейчас купить молока, если есть, – сказал Денис.
- С собой у меня больше нет, но Вы приезжайте вечером, тогда будет, – сказала она.
- Хорошо, я приеду, как раз у себя в гараже нашёл немного поломанный скутер, вот, починю его к вечеру и приеду, – сказал он.
- Неужели можно так быстро скутер починить? – влезла в их разговор Вера, которой вроде стало как-то не по себе, что они между собой так мило разговаривают, а она как будто и ни при чём.
- Конечно, можно, я уже посмотрел и прикинул, в чём его проблема, – пожал плечами он.
Потом они ещё все втроём перекинулись несколькими фразами о хорошей погоде и разошлись по делам. Марии всегда было некогда, у неё же всё-таки было довольно большое фермерское хозяйство, Денис поспешил к сломанному скутеру, а Вера пошла кормить кошек, потому что те уже давно крутились под ногами и, как могли, намекали, что пришло время их кормёжки.
К вечеру в дачном посёлке стало непривычно тихо, пусто и темно, и только у Веры в доме горел свет. Ну, ладно, понятно, что Галина Павловна уехала домой в свою городскую квартиру, Олег где-то воюет, Валерик и Тамара… «Хм, Валерика и Тамары здесь тоже давно нет, а вот, где сейчас новый хозяин этого злосчастного участка? – подумала Вера и тут же оборвала себя, – А тебе-то что? Он же предлагал проводить время вместе, ты не захотела, теперь сиди и думай, где он, с кем он, если тебя это так волнует». Потом Вера вспомнила, что Денис собирался ехать за молоком к Марии на скутере, вот, наверное, и поехал, но почему-то до сих пор так и не вернулся.
- Опять эта Мария, – проворчала вслух Вера.
Муся и Дуся, пригревшиеся на кресле возле камина, одновременно подняли свои пушистые головы и вопросительно посмотрели на хозяйку, которая и без из приглашения уже решила взять книжку и вместе с ними посидеть у огня и почитать, ведь недаром говорят, если у тебя в жизни какая-то неясность или печаль, то читай русскую литературу, там у героев всё ещё запутанней и хуже.
Неожиданно из глубины второго этажа зазвонил телефон, и Вера торопливо поднялась, чтобы успеть поднять трубку, пока звонок не затих. Почему-то она была уверена, что это звонит Денис. Ну, а кто это может быть ещё, если не он? Славик в такое позднее время вряд решится набрать её номер хотя бы потому, что боится испортить отношения из-за квартиры, и правильно, между прочим, делает. Галина Павловна уже спит, она вообще рано ложится. Кто там ещё? С дочкой у них бойкот. Коллеги по работе? Знакомые приятели? Да, никто не решится беспокоить её в такой поздний час.
Звонил Олег, и она без раздумий ответила, и не по инерции, и не случайно, а вполне осознанно, понимая, что, когда человек на фронте, то не стоит его лишний раз нервировать.
- Вера? – спросил он удивлённо.
Вера беззлобно усмехнулась и ответила вопросом на вопрос:
- Ты звонишь на мой номер и удивляешься, что это я?
Олег замолчал, а потом смущённо сказал:
- Не ожидал, что дозвонюсь… хм... что ты ответишь… Как у тебя дела? Что нового? Где будешь жить зимой?
- Всё нормально у меня и у нас… думаю, что до первых заморозков поживу на даче, а потом уеду в город в твою квартиру, – ответила она и добавила, – Ещё зимовой чеснок надо себе и Галине Павловне посадить.
- Может, ты и мне чеснок посадишь? – спросил он.
- Могу посадить, если хорошо попросишь, мне нетрудно и посевной материал имеется, – согласилась она.
- Я хорошо попрошу, а за труды и за материалы заплачу, сколько потребуется, не стесняйся, говори, у меня денег много, – сказал он.
- Вот, денег у тебя много, а мозгов, по ходу, не хватает, – внезапно вспылила она.
Спохватившись, что ведь обещала себе не нервировать человека, сильно удивилась, когда Олег после её вспышки засмеялся счастливым смехом, приговаривая:
- Как же я люблю, когда ты меня ругаешь, сразу на душе как-то теплее становится, – объяснил он, когда она спросила, с чего это ему так смешно.
- Ну, да, и с девкой той обжимался, наверное, чисто для того, чтобы со мной поругаться, – презрительно фыркнула она.
- Ну, прости ты меня, дурака, – взмолился он, – Не хотел я тебя обидеть, просто подыграл этой девчонке-медичке, вот и всё, безо всяких намерений, а ты напридумывала себе чёрт-знает-что. Вер, я люблю тебя, только тебя, и мне больше никто не нужен…
Держа трубку возле уха, Вера молча спустилась на первый этаж, чтобы попить воды, так у неё пересохло в горле от волнения. А чего, собственно, волноваться? С Олегом у неё больше ничего нет, ни любви, ни дружбы, а одно сплошное разочарование. Или всё-таки что-то есть?
Она выпила всю воду залпом, и ей вроде полегчало, во всяком случае, ком в горле растворился, и можно было продолжать разговор.
- Видишь ли, не могу я тебе доверять после того, как ты, например, не сообщил мне, о своём приезде в наш город и лёг в больницу, даже не написав мне об этом, – сказала Вера, прерывая затянувшуюся паузу, – Я сперва подумала, что ты хотел мне сюрприз сделать своим внезапным появлением, а, когда увидела на твоих коленях медсестру, то уже не знала, что и думать. Теперь я опять не понимаю, зачем ты мне звонишь и затеваешь весь этот разговор, когда уже можешь спокойно, с чистой совестью, хоть всю женскую половину человечества себе на колени пересажать, и я слова против не выскажу.
- Не хочу я никого, кроме тебя, на колени сажать, – воскликнул Олег, – Я же звонил тебе тогда, когда появился в городе, но ты трубку не подняла, а потом замотался с этим анализами… забыл… а с медсестрой у меня ничего не было и быть не могло, это простая случайность, как у тебя с Денисом, например… хм… Или у тебя это не случайность?
Вера понимала, что он вызывает её на откровенность, но вопрос про свои дела с Денисом проигнорировала. Денис ей очень нравился, как друг, как сосед, но, кажется, сегодня она его приревновала к Марии, и в этом ещё следовало разобраться.
- Ну, хорошо, я всё поняла, – ответила она, так ничего и не сказав про Дениса, – Жаль, что всё так получилось, но вернуться в прошлое и что-то изменить мы, к сожалению, не в силах.
- Хорошо, хоть «к сожалению», – вздохнул он, – Но я же извинился, всё объяснил и прошу тебя подумать над тем, что ты сегодня от меня услышала. Я… я люблю тебя, Вера. Давай помиримся, восстановим нашу любовь, чтобы всё было так, как раньше. Скоро я вернусь домой и смогу загладить свою вину, клянусь тебе, что ты не пожалеешь, если простишь меня и захочешь опять быть со мною вместе.
Если сказать, что Вера была в шоке от того, как Олег прямо и открыто ей всё это высказал, то значит, ничего не сказать. Она запаниковала, чувствуя, что не готова к такому пылкому и серьёзному разговору и не знает, что ему ответить. Обида ещё грызла её изнутри, не позволяя разобраться в истинности своего отношения к Олегу, а непонятная интрижка с Денисом заставила засомневаться в искренности своих чувств к этому человеку, и тогда она растерянно проговорила:
- Олег, прости, но пока я не готова это обсуждать, потому что была сильно обижена на тебя, и, если бы мы сразу всё выяснили, то сейчас разговаривать было бы проще, а так я в полном раздрае и не знаю, как поступить, – искренне призналась Вера.
- Да, я и не настаиваю, уже рад, что ты хотя бы меня выслушала, и понимаю, что имеешь полное право обижаться на такого болвана, как я, – опять вздохнул он, – До Нового года осталось недолго, а там я вернусь домой, и мы во всём разберёмся, только до этого, прошу тебя и умоляю, не совершай таких поступков, которые уже потом нельзя будет исправить.
- Не переживай, замуж я точно ни за кого не выйду, так что, спокойно служи, солдат, возвращайся целым и невредимым, встретим с оркестром, – немного грубовато сказала она, чтобы не выдать нахлынувших эмоций.
Он нисколько не обиделся на такой грубый тон, наоборот, хорошо её зная, почувствовал вспорхнувших у неё в животе «бабочек» на расстоянии, и у него появилась надежда на то, что вскоре всё вернётся в прежнее русло, после чего они, обменявшись ещё парой ничего не значащих фраз, попрощались, пожелав другу добрых снов.
***
Утром Вера только вышла на огород, так сразу увидела Дениса, вылезающего из только что подъехавшей машины Марии, который, не останавливаясь, прошёл мимо, сказав лишь:
- Привет, соседка.
- Привет, сосед, – удивлённо вскинула она брови, – А почему не на скутере?
- Скутер опять сломался, я у Марии его бросил, – ответил он, – Я… это… сейчас такси вызову, в город поеду и, может, больше не вернусь сюда до следующего года. Если что, или вдруг помощь какая понадобится, или одиноко станет, ты звони, я на связи.
Веру слегка задело равнодушие, с которым он это всё сказал, после такого тона ещё сто раз подумаешь, звонить ему или лучше не звонить.
С отъездом Галины Павловны и Дениса получалось, что их улица совсем опустела, и Вера осталась здесь жить одна. Одиночество не тяготило её, она трудилась на своём участке, потом шла на участок Олега и убиралась там, сделала грядки под чеснок, собрала яблоки и выдавила из них сок, разлив его по бутылкам и убрав всё в погреб. Кошки ходили за ней по пятам, как будто не хотели оставлять её наедине со своими размышлениями. Вечерами она читала книги, забравшись под тёплое одеяло или устроившись в кресле перед горящим камином, в очередной раз благословляя себя за то, что настояла тогда сложить здесь такой уютный камин. Вера знала, что Олег может следить за ней через камеры видеонаблюдения, как она ходит туда-сюда по дачам, и ей было это даже приятно, во всяком случае, не тяготило. Денис больше не приезжал, не писал, и она старалась о нём не вспоминать, только одно было интересно, как он поступит с дачей Валерика и Тамары, оставит себе или продаст.
Печальная новость пришла в субботу, когда солнечное, осеннее утро не предвещало ничего плохого. С утра было ясно и, казалось, погода решила взять реванш за все дождливые дни и отдать с лихвой последнее осеннее тепло. Всё утро Вера с энтузиазмом трудилась, а после обеда ей позвонила Галина Павловна и спросила упавшим голосом, полным печали и грусти:
- Верочка, ты уже знаешь?
Вера как-то сразу напряглась, потому что ничего она не знала, и усилием воли попыталась отогнать тревогу, но у неё это не получилось, и тревожное ощущение только нарастало с каждой секундой.
- Олег? – прошептала она, обо всём догадавшись.
- Да, – ответила старушка.
- Погиб?
- Нет.
«Господи, какое счастье, что он жив, значит, всё нормально», – подумала Вера, пробормотав:
- Ну, и слава-богу.
Галина Павловна вздохнула и продолжила:
- Верочка, всё не так хорошо, как ты подумала, мне позвонило его начальство, он сам просил их позвонить именно мне, если с ним что-то случится. Он сейчас находится в московском центральном госпитале, адрес у меня есть, если тебе понадобится, но ехать туда бесполезно, там всё секретно, и тебя, скорее всего, к нему не пустят, тем более, что ты не жена.
- Что с ним? – почти крикнула, перебив её, Вера.
- Он… он пока что в коме, без сознания… там какое-то плохое ранение, где-то возле сердца пуля прошла, – торопливо заговорила старая соседка, – К ним тогда приехал генерал с проверкой, и как раз неожиданно начался обстрел, ну, и наш Олег прикрыл его собой, словив пулю, и тот остался цел-невредим, а Олег сейчас при смерти. Этот генерал постарался и распорядился, чтобы Олега сразу переправили в Москву спецрейсом на вертолёте в благодарность за спасение жизни, и там тоже генерал устроил его в отдельную палату и приказал, чтобы ему предоставили и всё самое лучшее… Но, в общем, скорее всего, нашему Олегу не выкарабкаться, хоть врачи надеются на его сильный организм и свои умения в области хирургии.
У Веры опустились руки, она даже выронила трубку прямо на пол, и вслед сама медленно сползла по стенке, ничего не слыша вокруг, как будто в трансе. Внезапно на неё нахлынула какая-то пелена и ей показались бессмысленными все их размолвки и ссоры с Олегом, и эта молодая медсестра вдруг совсем перестала бесить. Господи, но почему он не уберёг себя, ведь просила же? Ведь совсем мало осталось, месяц какой-то…
Потом она приказала себе успокоиться, закрыла все дачи, благо чеснок уже был высажен, да и чёрт-с-ним, с этим чесноком. Мусю и Дусю она пристроит под присмотр Галине Павловне, когда вернётся в город. Ничего страшного, старушка живёт одна, ей делать зимой нечего, присмотрит, а денег на питание и за присмотр Вера ей переведёт на карту, а сама поедет в Москву к Олегу. Устроится в этот госпиталь хоть санитаркой, будет за ним ухаживать и вытащит его, вернёт к жизни.
Перед отъездом с дачи ей опять позвонила Галина Павловна и спросила:
- Верочка, что ты делаешь?
- Собираюсь ехать домой в город, – ответила Вера и рассказала соседке о своих ближайших планах.
- Ой, Верочка, – запричитала та, – Я, конечно, присмотрю за твоими кошками, лишь бы Олегу это пошло на пользу… Только сомневаюсь, что он выживет... Характер ранения таков, что шансов очень мало… Я вот всё время думаю, и как дёрнуло ж этого генерала именно часть Олега поехать поверять, ведь мог же и в другую отправиться…
- Господи, ну за что ему всё это? – воскликнула Вера, срываясь на плач.
- А ты, может, и сходи в церковь, попроси там у Господа и икон чудотворных, чтобы помогли они ему подняться с постели, – вдруг предложила ей пожилая соседка, – Авось, Господь тебя и услышит.
С церковью у Веры всегда была напряжёнка, она совсем ничего не понимала в церковных обрядах, не знала молитв, не умела молиться и крестилась всегда с некоторым стеснением, боясь показаться смешной со стороны, но сейчас ей, собственно, и обратиться за помощью было не к кому, кроме Бога, поэтому она очень живо отреагировала на совет доброй женщины, воскликнув:
- А, может, и пойду в церковь, и попрошу там помощи. Ведь никогда раньше не просила, решала своими силами, может, и накопились для меня какие-то бонусы на небесах.
Вернувшись в город ещё засветло, Вера совсем ближе к вечеру всё-таки пошла в церковь и как раз попала на вечернюю службу. Народу там было немного, и она старательно повторяла за молящимися людьми все движения, слова, крестилась, когда нужно, и от молитвы ей вдруг стало как-то спокойнее на сердце, как будто даже некая уверенная появилась. «Может, потом сюда и каждое утро приходить молиться стану, всё-таки молитва успокаивает нервы и как будто мысли приводит в равновесие», – подумала она.
После службы все разошлись, но Вера осталась в храме, и тихонько сидела на лавочке, вдыхая пары душистого, лампадного масла, и этот запах напоминал ей далёкое детство и её деревенскую бабушку, которая тайком от родителей крестила Веру и иногда потом водила внучку в маленькую церквушку в соседней деревне. Родители узнали об этом случайно, но не отругали верующую старушку, а просто после этого случая перестали отправлять Веру в деревню на все каникулы, а привозили туда редко, только когда сами ездили.
- Вы кого-то ищете? – раздался в полутьме мужской голос.
- Нет, – помотала головой Вера, заметив мужчину в церковной рясе, который обращался к ней с вопросом, и неожиданно даже для самой себя добавила, – Хотя… может быть, ищу… саму себя ищу… и помощи у Бога попросить хочу.
- Себя в храме найти несложно, – пробасил он и улыбнулся в густую, длинную бороду, – Душу надо навстречу Богу открыть, только и всего. А вот, с помощью посложнее будет.
- Почему с помощью сложнее? – удивилась она.
- Нужно верить, надеяться и просить не просто так, а в молитвах, и лучше, конечно, это всё делать с благословения, так получится вернее.
- Ну тогда благословите меня, святой отец, – сказала Вера, ещё подумав про себя, как хорошо, что он сам ей это предложил.
- А на что Вас нужно благословить, Вы подумали? – спросил он.
- На молитву о здоровье близкого человека, – недоумённо пожала плечами она.
Батюшка вздохнул и объяснил ей, куда нужно поставить свечи за здравие Олега, как написать записку о поминовении его в утренней молитве, потом перекрестил, что-то прошептал и подставил руку для поцелуя. Она чмокнула его куда-то в запястье, хоть в другой раз, возможно, и не захотела бы этого делать, но ради Олега пошла бы и не такое…
Домой Вера вернулась уже поздно, без сил опустилась в кресло и подумала о том, что на даче она обычно весь день трудилась в поте лица и не уставала так сильно, как устала от всех этих страшных новостей об Олеге. В комнате было тихо, но внезапно тишину нарушил телефонный звонок, и, увидев незнакомый номер, Вера сперва не хотела отвечать, но потом всё-таки ответила. Оказалось, что это звонил тот самый генерал, которому Олег спас жизнь. Представившись и объяснив всё, он сказал ей:
- Вера Ивановна, а приезжайте в Москву. Я сделаю Вам спецпропуск с Олегу Викторовичу в палату, и Вы будете его навещать. Вдруг визиты любимой женщины помогут вернуть его к жизни?
- А откуда Вы узнали, что у нас с Олегом отношения? – удивилась она.
- Это нетрудно было узнать, он рассказывал своим сослуживцам о Вас, как о женщине, которую любит, – ответил генерал.
«Любит!» – радостно прозвенело эхом в её мозгу.
- Да, Вы правы, я сейчас же куплю билет и приеду… или прилечу на самолёте… спасибо Вам… – ответила Вера, – Мне только кошек нужно пристроить, а так я, в общем хоть сейчас могла бы выехать…
- Ну, хорошо, – ответил генерал, – Делайте свои дела, пристраивайте кошек, а я буду ждать Вашего звонка, чтобы прислать своего водителя за Вами на вокзал или в аэропорт. Поторопитесь, Вера Ивановна, дорогая моя, ведь жизнь Олега Викторовича висит на волоске.
Кошек Вера пристроила к Галине Павловне, как и договорилась с ней заранее. Вернее, это Галина Павловна переехала к Вере в квартиру ради того, чтобы присматривать за Мусей и Дусей.
- Верочка, ты не переживай за кошечек, я всё сделаю, буду ухаживать за ними, как за родными, мы же хорошо с ними знакомы, – пообещала пожилая соседка Вере, – Лишь бы Олегу стало лучше. Ты уж постарайся, дорогая моя, помоги ему…
За эти тревожные дни Галина Павловна осунулась и постарела, и Вера в который раз удивилась, как эта женщина умеет хранить дружеские отношения с людьми, которых любит, не то, что некоторые… У Веры и в семье всё было не так, и любимого мужчину не смогла удержать, всё капризы и ссоры ему устраивала.
Рано утром пришла Галина Павловна, приняла заботы о кошках на себя, а Вера вызвала такси и помчала в аэропорт, чтобы уже через каких-то пару-тройку часов увидеть Олега.
В госпиталь её пропустили без трудностей, только посмотрели на пропуск, который передал ей ещё утром генерал с водителем, встретившим её в аэропорту. Дежурный на кпп объяснил ей, куда пройти, вежливо попросил надеть на входе бахилы, халатик из тонкой материи и такую же одноразовую шапочку.
В палате Олег лежал один, подключённый к аппарату ИВЛ, и был очень бледен. Она упала на колени перед этой кроватью, взяла его за руку и начала говорить о том, что он должен жить, что она скучает без него и ждёт на даче.
- Я и чеснок тебе посадила, как ты просил, и порядок в твоих погребах навела, и всё сделала, как ты любишь, – шептала Вера, – В конце концов, это будет нечестно с твоей стороны, потому что ты совсем недавно обещал вернуться ко мне и говорил, что всё исправишь, и теперь получается, что ты обманул меня!
Персонал её не трогал из-за указаний генерала или просто потому, что здесь привыкли к таким ситуациям, и Вере было неизвестно, сколько она так простояла возле него, минуту или час. Все слёзы были уже выплаканы, все слова сказаны, и надеяться оставалось только на чудо, потому что Олег по-прежнему лежал с каменным, серым лицом и не шевелился. «Неужели это всё?» – только обречённо подумала Вера, как вдруг запипикал аппарат, к которому он был подключён, и сразу же в палату ворвались медики, начали суетиться вокруг Олега, делать уколы, менять лекарство в капельнице, а она стояла в сторонке и ошарашенно наблюдала за этой движухой, пока не заметила, что лицо Олега сперва немного порозовело, а потом он открыл глаза.
- Девушка, он очнулся, Вы посмотрите на него и уходите, потому что теперь Вы мешаете нам, – строго сказал врач.
- Да, да, – закивала Вера и быстро подбежала к нему.
Она увидела его открытые глаза и чёткий, осмысленный взгляд, сфокусированный на ней, и ей показалось, что Олег даже узнал её, потом молча склонилась над ним и поцеловала в холодные, пахнущие лекарствами губы.
Читать четвёртый сезон >> >>> >>
********
Присоединяйтесь к каналу на ресурсе Мах по ссылке: https://max.ru/raskaz, чтобы следить за появлением новых глав повести.
