Вера прожила в Москве неделю, и каждый божий день она ходила в госпиталь к Олегу, но поговорить с ним так и не смогла из-за того, что он всё время молчал. Врачи назначали ему капельницы, уколы, но каких-то сдвигов в лучшую сторону в его состоянии не наблюдалось, Олег как будто завис в каком-то одном ему ведомом пространстве некоего зазеркалья. Взгляд у него был осмысленным, и Вере казалось, что он узнавал её и даже тянулся к ней не только взглядом, но и рукой, но любое движение давалось ему с трудом и, и более всего её угнетало его молчание.
- Но ведь Вы же ему не ставите в диагнозе контузию или что-то ещё в этом роде, – говорила она с лечащими врачами, – Так почему же он молчит?
- В нашем мире всё несовершенно и часто непредсказуемо, возможно, задет какой-то нерв или сильное потрясение лишило его речи, – отвечал врач, – Для восстановления нужно время, дополнительные обследования и консультации, так что набирайтесь терпения и ждите.
На работу в госпиталь Веру, конечно, не взяли, там нужно было проходить долгую проверку, заполнять анкеты со всеми родственниками, в общем, не получилось у неё прорваться туда даже санитаркой, тем более, что свободных мест в штате там даже не имелось.
- Вы мне только разрешите, я готова за ним ухаживать просто так, без зарплаты, – просила она начальника отделения, где лежал Олег.
- Знаете, Вера Ивановна, – ответил он, – Я вообще бы хотел Вас попросить, чтобы Вы какое-то время не приходили. Олег Викторович начинает явно нервничать из-за Вашего присутствия, а ему нужен для восстановления полный покой.
После этих слов Вера два дня не приходила в госпиталь, просто сидела в гостинице, в своём номере, отсыпалась или гуляла по Москве, и от переживаний похудела и осунулась, но ничего исправить не могла.
- Ты уже и так фактически вернула его к жизни, – строго сказала Галина Павловна по телефону, – Думаю, что тебе нужно возвращаться домой и не лезть не в своё дело, всё-таки там есть генерал, он будет держать ситуацию с Олегом под личным контролем, а ты там только мешаешь.
- Возможно, что Вы и правы, тем более, что в гостинице уже спрашивали, когда я собираюсь съезжать из номера, – вздохнула она.
Всё-таки решив прожить ещё одну неделю в Москве и при этом каждый день ходить к Олегу, что бы там ни говорили доктора (вдруг они просто не хотят, чтобы их контролировали), Вера не уехала домой, и, как-то спускаясь по госпитальной лестнице, услышала, что её окликнул мужчина в белом халате и медицинской шапочке:
- Вера! Здравствуйте!
Она обернулась, непонимающе посмотрела на него, и, пожав плечами, неуверенно ответила:
- Здравствуйте.
- Вы меня не узнали? – рассмеялся он, стягивая с головы эту нелепую шапочку, – Это я, Дмитрий, Вы меня спасли, вытащили из болота!
Да, в общем, можно и не кричать, Вера уже и так поняла, что это был Дмитрий, узнала его сразу, как только он снял этот дурацкий колпачок, который ему нисколько не шёл и делал практически неузнаваемым.
- О, Дима, я и впрямь Вас не узнала, богатым будете, – кисло улыбнулась она, совсем даже не обрадовавшись этой встрече.
Не было у Веры настроения общаться с кем-то, не хотелось рассказывать про себя, про свою непутёвую жизнь, в которой она ничего не уберегла, всё растеряла, семью, дочь, любимого человека… «Сейчас начнутся расспросы», – промелькнуло у неё в голове при виде обрадованного Дмитрия.
- Верочка, дорогая, я так Вам благодарен, вспоминал Вас, хотел позвонить, но так и не решился, а теперь Вы тут, очень странная встреча, здесь же всё засекречено, и интересно, как Вы прошли, – затараторил он то ли от волнения, то ли всегда был таким.
- У меня здесь… друг находится, – смущённо объяснила та, – Его ранило, а теперь он лежит тут и молчит, как будто и живой, но вроде как попал в зазеркалье и не может оттуда выбраться.
- Хм-м-м… а меня как раз к похожему пациенту вызвали и сказали, что это по моей нейронной части и мне будет весьма любопытно с таким клиентом поработать, – задумчиво проговорил Дмитрий.
- А я почему-то думала, что вы физик или по крайней мере химик, – растерялась Вера.
- Да, да, был раньше химиком, если можно так выразиться, работал на оборонку, потом ненадолго перешёл в фармацевтику, разрабатывал различные лекарственные проекты для наших космонавтов, а потом в пандемию не смог вылечить жену от этого тогда очень «модного» вируса, был потрясён её скоропостижным уходом и решил посвятить остаток своей жизни реальной медицине, – сказал он, вздохнув.
- Ой, извините, не знала про вашу жену, – ещё больше растерялась она и продиктовала ему фамилию Олега, и они выяснили, что это именно тот самый пациент, к которому сейчас направлялся Дмитрий.
- Поистине, как же тесен мир, – удивлённо воскликнула она.
- Да, Верочка, дорогая моя, да… но я тороплюсь, так что, Вы идите домой, а я пойду к… хм… Вашему Олегу, осмотрю его и всё такое, а потом вечером позвоню Вам, и мы где-то за ужином обсудим всё и решим, что делать дальше, – сказал Дмитрий и, не прощаясь, побежал вверх по лестнице.
Озадаченная Вера спустилась вниз, вызвала такси и поехала в гостиницу ждать от него звонка.
В гостинице было тихо, спокойно и как-то надёжно, как будто стены этого учреждения укрывали своих постояльцев от невзгод внешнего мира, но Вера знала, что это заблуждение, и никакие проблемы никуда не исчезли, они здесь, рядом, отравляют её любовь, счастье, существование… Она посмотрела через окно на улицу и пробормотала с отчаянием:
- Неужели это всё?
Неужели и впрямь это всё, и больше не будет сладких встреч с Олегом, их нелепых ссор и выяснений отношений, и он останется жить только в её воспоминаниях. «Ну, подожди, он же ещё жив, и Дмитрий пошёл к нему, и поможет ему выкарабкаться из «зазеркалья».
Дмитрий позвонил ей вечером и, увидев, как его имя высветилась на экране телефона, Вера так энергично дёрнулась к трубке, что чуть не выронила её из рук. Чертыхнувшись про себя, она ответила:
- Да, Дима!
- Верочка, я осмотрел… хм... Вашего Олега, – его голос звучал уверенно, почти бодро, – Не хочу говорить об этом по телефону, так как есть некоторые нюансы… хм… но в целом картина не безнадёжная. Давайте встретимся, как договаривались, в ресторане, я всё подробно там объясню.
- Но… – попыталась возразить Вера.
Он не дал ей договорить, перебив:
- Верочка, я уже еду, одевайтесь скорее и выходите.
Она торопливо поправила волосы перед зеркалом, накинула пальто и вышла из гостиницы. Вечерний город уже окутала сумеречная прохлада, фонари в этом сквере горели неярким, желтоватым светом, образовывая на тротуарах непонятные, контурные блики, как иероглифы на древних скалах, витрины магазинов манили тёплым сиянием, а в воздухе витала едва уловимая почти ночная свежесть.
Дмитрий уже ждал её у обочины в своём шикарном лексусе одной из самых крутых моделей «Lexus LX», которые могли себе позволить только по-настоящему богатые люди. Выскочив из машины, он услужливо открыл ей дверь и, когда Вера удобно устроилась на пассажирском сидении, то невольно поймала на себе его восторженный и в то же время немного обеспокоенный взгляд.
- Вера, Вы выглядите усталой и печальной, – сказал он, – Не грустите, всё будет хорошо, обещаю.
В салоне тихо играл джаз, и нежные звуки саксофона, и приглушённые удары барабанов словно пытались успокоить её неспокойное сердце.
- Дим, я очень удивилась, узнав, что Вы сейчас работаете в Москве, я-то думала, что у Вас работа в нашем городе, мы же с вами там познакомились, – нарушила она идиллическую атмосферу своим замечанием.
- Я всегда работал в Москве, просто в гости приезжал к друзьям в Ваш город, – ответил Дмитрий, делая вид (или на самом деле), что сосредоточен на дороге.
Они уже выехали на одну их центральных, весьма оживлённых улиц столицы, где на проезжей части сплошным потоком сновали туда-сюда автомобили, люди торопились домой после рабочего дня, и подобная обстановка была, в общем, для Москвы не удивительна, но, когда они всё-таки остановились на одном из светофоров, Вера спросила:
- Дмитрий, ну что там с Олегом? Что Вы решили?
- Думаю, что я поставлю его на ноги, завтра же займусь этим вопросом, так что, не переживайте, ему повезло, потому что я бы сам не взялся за его лечение по многим причинам, которые не хочу озвучивать, но теперь буду это делать только ради Вас, потому что Вы спасли мне жизнь и теперь Ваше слово для меня – закон, – ответил он вычурно, но спокойно и без пафоса, из-за чего эта высокопарная фраза прозвучала естественно в его устах.
- Хм… мне очень радостно, что Ваша явная симпатия ко мне не повлияла отрицательно на Ваши профессиональные долг и ответственность помогать людям, – кивнула она, немного успокоенная таким ответом.
Дмитрий на мгновение оторвал взгляд от дороги, и, посмотрев ей прямо в глаза, твёрдо ответил:
- Вера, я же профессор, учёный, врач, и мои личные чувства никогда не встанут на пути профессионального долга, так что, даже не сомневайтесь, Олег получит всё, что ему нужно, раз уж я взялся его лечить, даю Вам слово.
Его тон был настолько серьёзным и уверенным, что Вера почувствовала, как тревога отступает.
До ресторана они добрались быстро, припарковались, поднялись по лестнице, их встретил официант у входа в зал и проводил к столику у окна с видом на реку, в которой отражались огни вечернего города.
- Что будете заказывать? – спросил он, протягивая им меню.
- Мне принесите стейк с овощами, средней прожарки, а моя спутница сейчас посмотрит меню и тоже что-нибудь закажет, – ответил Дмитрий, не глядя в протянутый список.
Вера замешкалась. Есть ей не хотелось совсем, но она старалась не выглядеть невежливой, да и в ресторанах бывала не каждый день, так что, нужно было воспользоваться ситуацией и расслабиться хоть немного, а то за последние дни нервы у неё были все издёрганы.
- Э‑э… рыбу… какую‑нибудь морскую, запечённую на гриле… или приготовленную в каком-то пикантном соусе… на ваш выбор, – пробормотала она.
Официант слегка склонил голову и с серьёзным видом произнёс:
- Превосходный выбор, если не возражаете, я принесу Вам на пробу сибас… о, у нас сегодня великолепный сибас, запечённый с лимоном и прованскими травами. Уверен, Вы останетесь довольны этим выбором, а если вдруг окажется, что рыба не так хороша, как я её расхвалил, я вызову на дуэль нашего шеф-повара.
Вера невольно улыбнулась, хотя шутка показалась ей немного неуместной в её нынешнем состоянии, но официант же ничего не знал об Олеге, так что, ему простительно.
- Спасибо, – кивнула она, – Думаю, что сибас подойдёт.
- Отлично, – официант записал заказ и, чуть понизив голос, томно спросил у них, – Кофе? Вино? Мороженое на десерт?
- Принесите обычной питьевой воды, – ответил Дима, и, посмотрев на Веру, спросил, – Верочка, Вы что-то выпьете? Может, пятьдесят граммов коньяку заказать? Я не буду пить за рулём, а Вам не помешает…
- Хорошо, закажите, – согласилась она.
- Ваш заказ будет готов через пятнадцать минут, сообщил официант, – Приятного вечера!
Пока ждали заказ, напряжение совсем пропало, и они даже со смехом начали вспоминать, как Дмитрий тонул в болоте, а Вера его спасала.
Вскоре подали блюда, и сибас оказался впрямь очень вкусным, нежным, с тонким ароматом трав, хоть Вера жевала машинально, почти не чувствуя вкуса. Дмитрий, напротив, ел с аппетитом и время от времени нахваливая умения шеф-повара.
Наконец, когда официант убрал тарелки и оставил счёт на серебряном подносе, Дмитрий наклонился чуть ближе к Вере и произнёс:
- Верочка, я забираю Олега к себе в институт и буду его вытаскивать и ставить на ноги. Я как раз сейчас работаю над диссертацией, которая отразит в себе тему о сбоях в работе нейронных соединений мозга, а у Олега именно такие проблемы и наблюдаются. О финансовой стороне вопроса переживать не стоит, там всё держится на государственной поддержке и на благотворительных взносах влиятельных людей. У меня есть доступ к экспериментальным методикам, к новейшим разработкам, мы попробуем всё, что можно, и я буду держать Вас в курсе продвижения этого дела. Верочка, доверьтесь науке и моему опыту, а остальное приложится.
- Спасибо, – промямлила Вера, не зная, радоваться ей или огорчаться.
С одной стороны, она, конечно, была рада тому, что, судя по словам этого уверенного в себе профессора, Олег поправится, а огорчало её осознание того, что у Олега всё слишком серьёзно, и это её ещё и очень пугало.
Дмитрий заказал себе и ей ещё десерт и кофе, и пришлось посидеть в ресторане, пока всё это не было съедено, а потом он расплатился, и они вышли из ресторана, попав под лёгкий дождик. Воздух стал свежее, и Вера вздохнула и поёжилась от сырости.
- Подождите на крыльце, я подгоню машину, чтобы Вы не мокли, – сказал её спутник и поспешил к парковке.
Она была ему благодарна за то, что ей не понадобилось идти под дождём, за ужин, за Олега, за тот миллион, который он подарил ей тогда на даче… Не слишком ли много он её опекает?
- Запрыгивайте, Вера! – крикнул профессор, подъезжая, и, не выходя, распахивая изнутри перед ней дверь.
- Спасибо, – сказала Вера, устраиваясь на переднем сидении.
- Не за что, Верочка, – с улыбкой сказал он, – На самом деле, я очень рад, что мы снова встретились, всё никак не мог забыть Вас и расстраивался, что не звоните, не пишете, а сам не решался.
У гостиницы Дмитрий припарковался, снова вышел из машины и открыл дверь для Веры. Дождь закончился, и они медленно пошли ко входу, наслаждаясь дивной, московской ночью.
- Я провожу Вас до номера? – спросил он и, не дожидаясь ответа, прошёл вслед за ней.
Вера хотела возразить, сославшись на усталость или ещё что-то, но не успела, и теперь ей пришлось смириться с обществом профессора. «Сейчас скажет, чтобы я приготовила ему кофе в номере, и пошло-поехало», – раздражённо подумала она.
Поднявшись на лифте, они прошли по коридору, а у двери её номера Дмитрий остановился и, взглянув на Веру, сказал:
- Вера, я в любом случае буду бороться за Олега. Это мой профессиональный долг, моя научная задача и просто человеческое участие. Но Вы… Вы не обязаны быть ему преданной, тем более что неизвестно, каким он выйдет из этого «зазеркалья». Может быть, он изменится так, что вы его не узнаете, – Дмитрий сделал паузу, глубоко вдохнул и продолжил, – А мне Вы мне очень нравитесь ещё с той истории на болоте, когда вы меня спасали, и я готов связать с Вами свою жизнь, забрать к себе в Москву, обеспечивать, заботиться, любить... После смерти жены Вы – первая женщина, которая вызвала во мне такую реакцию, я не хочу упускать эту возможность, хоть и не прошу Вашего ответа сейчас, подумайте, потом ответите.
«Вот, блин, – в панике подумала Вера, – И что ему ответить, чтобы не навредить Олегу, но и себя в неловкое положение не поставить?»
- Дим, – проговорила она, – Я очень устала и не могу ни о чём думать, кроме того, что хочу в душ и спать. Давайте как-нибудь потом об этом поговорим?
Кажется, она слышала эту фразу в каком-то голливудском фильме про любовь, ну и ладно, главное – это оттянуть время и, чтобы он сейчас просто ушёл без затаённой на неё злобы и всяческих обид.
- Я всё понял, простите, что напрягаю, – смутился он.
- Нет, нет, – поспешно покачала головой Вера, – Вы не виноваты. Просто… просто сейчас слишком много всего. Я благодарна вам за помощь Олегу, правда…
На мгновение повисла неловкая пауза.
- Ну, тогда я пошёл… и буду держать вас в курсе всех изменений, – твёрдо сказал Дмитрий, – Завтра утром я договорюсь о переводе Олега в свой отдел, и мы начнём обследование и терапию по моей методике. Всё будет хорошо. Доброй ночи, Вера.
Он шагнул к ней и слегка коснулся её руки, почти невесомо, и она инстинктивно отпрянула, а потом виновато посмотрела на него, пробормотала что-то типа «спасибо, взаимно» открыла дверь номера и вошла внутрь комнаты и поспешно закрыла за собой дверь, как будто боялась, что он последует за ней.
Закрывшись, она облегчённо вздохнула и сразу же начала себя ругать за то, что опять попала в некую запутанную любовную историю. Несмотря на то, что на её сердце лежала тяжесть из-за Олега, ей стало забавно, как это она влюбляет в себя прямо-таки всех подряд мужчин, а сама остаётся одинокой. Может быть, ты специально выбираешь того, кто не может с тобой быть? Почти целый год дулась на Олега, затеяла с ним ссору из-за ерунды, а теперь тебе нужен именно он и только он? Сказал же тебе Дима, что, может, Олег ещё станет инвалидом после всего того, что случилось с его здоровьем, так ты выходи за Диму, он надёжный, мощный, влиятельный, будешь, как сыр в масле кататься… «Господи, а если он специально сделает из Олега инвалида?» – вдруг в ужасе подумала Вера, решив, что завтра же позвонит генералу и согласует с ним все эти намечающиеся передвижения Олега.
Она долго не могла уснуть и всё слушала, как за окном опять пошёл дождь, и всё прокручивала в голове слова Дмитрия: «Я буду бороться за Олега». Она повторяла их, как мантру, и в конце концов уснула без снов, просто как будто провалилась в глубокую, чёрную яму.
Проснувшись уже утром, она долго лежала с закрытыми глазами, потом встала, открыла окно, сделала, как обычно, короткую зарядку, приняла душ и отправилась в ресторан гостиницы на завтрак, где взяла себе геркулесовую кашу на воде и омлет с помидорами, тост и чашку крепкого чёрного кофе, и потом ела всё это неторопливо, смакуя каждый кусочек и глоточек, и впервые за эту неделю почувствовала настоящий аппетит. Постепенно в её голове выстраивался план: сегодня она сходит в госпиталь, попрощаться с Олегом, просто, чтобы увидеть его ещё раз перед отъездом, и вернётся на дачу. Всё‑таки здесь остался генерал, он проконтролирует лечение, а Дмитрий обещал приложить все усилия. «Он порядочный человек, – снова подумала Вера, – Он не подведёт». Сегодня ей в голову уже не лезли те ужасные мысли, посетившие её вчера вечером, и при дневном свете всё казалось куда более оптимистичным, чем накануне ночью.
Выйдя из гостиницы, она вызвала такси. Водитель, пожилой мужчина с седыми усами и добрыми глазами подъехал быстро и приветливо кивнул:
- Куда едем, уважаемая?
- В Центральный военный госпиталь, пожалуйста, – ответила Вера, усаживаясь на заднее сиденье.
- О, знаю, знаю, – закивал таксист, трогаясь с места, – Хороший госпиталь, там моего племянника недавно на ноги поставили, а ведь он боялся вообще без ног остаться. Врачи там золотые, да и начальство строгое, порядок держит. А вы, наверное, к кому‑то из пациентов? Родственник?
Вере не хотелось разговаривать, и таксист со своей болтовнёй ей порядком надоел. Нужно было собраться с мыслями, продумать, что скажет Олегу, как попрощается… Вдруг Олег всё слышит и всё понимает, что она ему говорит? Конечно, понимает, Вера даже не сомневалась в этом.
Таксист, не дождавшись ответа, продолжал тарахтеть, и она, вздохнув, и мягко ему ответила:
- Спасибо, всё хорошо. Да, к родственнику еду. И, если можно, давайте помолчим немного, я хочу собраться с мыслями.
- Конечно‑конечно, – опять залопотал таксист, будь он неладен, – Молчу, молчу. Просто иногда хочется людям доброе слово сказать, поддержать.
Он включил негромкую радиостанцию со спокойной музыкой, и остаток пути, слава Всевышнему, прошёл в тишине. Вера смотрела в окно, наблюдая, как утренний город просыпается, как открываются магазины, спешат на работу люди, но мысли её то и дело возвращались к Олегу, к словам Дмитрия, к тому, что ждёт их всех впереди.
Такси плавно притормозило у ворот госпиталя.
- Приехали, – объявил водитель и добавил с улыбкой, – Будьте здоровы, и пусть Ваш родственник поправляется.
Вера кивнула, вышла из машины и поспешила к Олегу.
Подойдя к посту дежурной медсестры, она спросила:
- Здравствуйте. Я к Олегу Викторовичу. Можно к нему?
- А Олега Викторовича сегодня утром забрали, – ответила медсестра.
- Кто? – вытаращила глаза удивлённая Вера, – Как забрали? Куда?
- Ой, да не переживайте Вы так, его забрал Дмитрий Валентинович, приехал рано, с какими‑то документами, всё оформили и перевели Вашего Олега Викторовича в экспериментальное отделение тоже военной клиники, как наша, но с более новейшими методиками. Туда, конечно, Вас не пустят, всё-таки режимный объект особой важности, но Вы не беспокойтесь, потому что Олегу Викторовичу очень повезло, что он туда попал, это редкая возможность.
Почувствовав, как земля чуть не ушла из‑под ног, она стала объяснять медсестре:
- Но… мне никто не сказал… хоть и обещали держать в курсе… я даже не попрощалась…
- Всё произошло очень быстро, – пожала плечами девушка, – Но вы не волнуйтесь, там лучшие специалисты, всё под контролем.
Поблагодарив медсестру, Вера развернулась и пошла по коридору, к кабинету лечащего врача Олега, чтобы услышать всё ещё раз и убедиться, что она всё правильно поняла.
Постучавшись, она вошла в кабинет. Врач, пожилой мужчина с усталыми, внимательными глазами, поднял голову:
- Вера Ивановна? Чем могу помочь?
- Скажите, это правда, что моего Олега утром перевели в другую клинику? – спросила она дрожащим голосом.
Врач откинулся на спинку кресла, сложил руки домиком и кивнул:
- Да, это так. Приехал профессор, предоставил все необходимые документы, гарантии, мы всё согласовали, и Олега Викторовича увезли. Случай редкий, перспективный для исследований профессора такого уровня, и, честно говоря, для Олега Викторовича это, возможно, лучший вариант. Там оборудование, методики… шансы на восстановление выше.
- Но почему мне об этом не сообщили? – воскликнула Вера.
- Но… Вы же не жена, – развёл руками врач, – Мы не обязаны отчитываться перед Вами.
- Спасибо, – буркнула она, – Я… я всё поняла. До свидания.
Выйдя из кабинета, Вера остановилась в коридоре, глубоко вдохнула и выдохнула. В голове крутились вопросы: «Почему так резко? Почему без меня? Что там за экспериментальное отделение?»
Выйдя из госпиталя, она решительно достала телефон и, подумав, что нужно немедленно позвонить Дмитрию и во всём разобраться, направилась в небольшой сквер неподалёку и там набрала его номер. Гудки шли один за другим, но в ответ раздался лишь бесстрастный голос оператора: «Абонент временно недоступен».
Позже Дмитрий перезвонил сам, и Вера поспешно ответила:
- Дима, это Вера, мне сказали, что Вы забрали Олега в свою клинику… Почему Вы не предупредили меня? Я была в госпитале, хотела с ним попрощаться…
- Вера, успокойтесь, пожалуйста, – его голос звучал ровно, почти строго, – Всё в порядке, Олег в надёжных руках. Случай действительно интересный с научной точки зрения, как раз по моей специфике о сбоях в работе нейронных соединений мозга. Я хочу понаблюдать за ним, применить новые методики, это даже может дать прорыв не только для него, но и для других пациентов.
- А… можно я к нему приду сейчас? – спросила она.
- Нет, нельзя, моя лаборатория – закрытое учреждение, туда не пускают даже по просьбе генерала, – категорически ответил профессор, – У нас тут режимный объект, строгий допуск, но я буду Вам звонить и держать в курсе всех изменений, обещаю. Каждый день – отчёт, Вы будете знать всё, что происходит.
Вера помолчала, переваривая услышанное. В другой раз она бы психанула и бросила трубку, слишком много всего сразу, слишком много неожиданностей и границ, но сейчас Олег был в руках этого человека, и нужно было разговаривать очень осторожно.
- Хорошо, – согласилась она, – Тогда буду ждать Ваших отчётов.
- До связи, Вера. Берегите себя.
Они попрощались, Вера медленно убрала телефон, и, посидев ещё несколько минут, поднялась и уныло побрела в сторону гостиницы, чтобы начать сборы домой. В голове крутились слова Дмитрия, а в груди поселилась тяжёлая смесь тревоги и робкой надежды. «Будем надеяться, что он поможет Олегу», – думала Вера.
- Эй, Верка, привет! – окликнули её кто-то у входа в гостиницу.
Она обернулась и узнала свою бывшую одноклассницу, ту самую адвокатшу, которая помогла ей отвоевать у Славика дачу.
- Нелька, привет, дорогая! – обрадовалась Вера, – Что ты в Москве делаешь?
- Да, если честно, у меня здесь квартира имеется, правда, не моя собственная, а служебная, от нашей адвокатской конторы, но я часто зависаю в ней и по делам, и так иногда приезжаю по Москве погулять, если время появляется в моём напряжённом графике, – ответила подруга, – Вот, сейчас в этой гостинице с клиентом беседовала, у него ситуация похожа на твою, только на месте твоего Славика – женщина, жена клиента, которая хочет отсудить у него то, что ей не может принадлежать ни по моральному праву, ни по закону.
- Ты умница, Нелечка, я всегда знала, что ты далеко пойдёшь, – в очередной раз восхитилась подругой Вера.
Неля предложила посидеть в кафе за углом, пообедать, а заодно и поговорить по‑приятельски, всё‑таки в кои‑то веки встретились не по делам, а просто так, и волей-неволей пришлось рассказать ей обо всех своих проблемах, ничего не скрыв.
- Ну, ты, мать, даёшь, – усмехнулась та, – Прямо второй роман «Консуэло» с тебя написать можно, чтоб получилось «Консуэло‑2 и её воздыхатели».
- Ой, да ладно тебе, – смущённо отмахнулась Вера.
- Ну что тебе сказать, – посерьёзнела Неля, – Думаю, что тебе действительно нужно уезжать из Москвы, делать тебе тут уже нечего. Так что, правильно поступишь, если отправишься на свою любимую дачу, где тебе хорошо и уютно. Кошечки твои уже давно соскучились без своей мамочки, и Галине Павловне тоже пора ехать на дачу, а не нянчиться с ними в городе, так что поезжай и не думай, пусть здесь всё как‑то само разруливается без тебя.
- Вот и я так думаю, – кивнула она, обрадованная, что хоть кто-то дал ей разумный совет.
Ещё немного поговорив о своём, о женском, подруги расплатились по счёту и разошлись в разные стороны.
В гостинице Вера быстро собрала вещи, и, вызвав такси, спустилась вниз с чемоданом. К её глубочайшему удивлению за рулём оказался тот самый пожилой таксист с седыми усами, который вёз её утром в госпиталь.
- О, снова Вы! – радостно воскликнул он, – Ну, как родственник, жив?
- Жив, – коротко ответила Вера, усаживаясь на заднее сиденье и ставя чемодан рядом, – Спасибо, что спросили, всё нормально с родственником, скоро выпишут.
- Это хорошо, что жив и, что выпишут, это – главное, а всё остальное – ерунда, – закивал таксист и продолжил (разве ж может такой болтун ограничиться всего одной фразой!) – А я вот вчера внучку в садик вёз, так она мне говорит: «Деда, а ты самый добрый таксист в мире!» Я аж растрогался. А вы куда теперь? На вокзал?
- Да, на вокзал, – подтвердила она.
Дорога до вокзала прошла под его добродушные рассказы о внучке, соседях и последних новостях района. Вера почти не слушала его, а смотрела в окно, провожая взглядом московские улицы, которые за неделю стали ей почти родными, хоть и немного наскучили.
На вокзале она быстро купила билет, прошла к платформе. Поезд уже стоял у перрона, пассажиры неторопливо заходили в вагоны, и Вера тоже быстро прошла в вагон, нашла своё место, расположила вещи, села у окна, состав плавно тронулся, и за окнами замелькала Москва, высотные здания, яркие слоганы, вечерняя иллюминация, а потом здания замелькали всё реже, потом пошли окраины, склады, пустыри… а Вера всё смотрела и смотрела в окно, пока пейзаж не стал совсем однообразным, поля, деревья, редкие домики.
И тут она внезапно вспомнила, что не позвонила генералу и мысленно себя упрекнула: «Как же я могла забыть?!», быстро достала телефон, и, пока ещё была связь, набрала его номер.
- Да, слушаю, Вера Ивановна, – ответил генерал.
Вера поздоровалась с ним и с волнением спросила:
- Вы в курсе, что Олега перевели в другой госпиталь?
- Да, знаю, – спокойно ответил генерал, – Но это не совсем госпиталь, а нечто гораздо мощное. Научно‑исследовательский центр с экспериментальным отделением. Уровень доступа там высочайший, и даже моего авторитета не хватит, чтобы напрямую повлиять на то, что там происходит. Но я навёл справки: Дмитрий Валентинович, лечащий врач Олега, является одним из ведущих специалистов в этой области, его репутация безупречна, так что, беспокоиться не о чем.
Внезапно почувствовав, как внутри нарастает тревога, не столько от слов генерала, сколько от того, как он их произнёс (в его обычно твёрдом, уверенном голосе ей послышалась едва уловимая напряжённость), она уточнила:
- То есть… я даже никогда не смогу его навестить там?
- Не сможете, – признал генерал, – И даже я не смогу… Но я договорился, что мне будут присылать краткие отчёты о состоянии Олега, и я, разумеется, готов поделиться с Вами этими новостями, так что, без церемоний звоните мне в любой момент, я всё расскажу и найду для Вас слова поддержки.
- Но почему всё так внезапно? Почему без предупреждения? – в голосе Веры прозвучала почти детская обида.
Генерал помолчал несколько секунд, а затем ответил мягче, чем обычно:
- Иногда в медицине, как и на поле боя, решающую роль играет скорость. Дмитрий Валентинович увидел шанс и воспользовался им. Это говорит о его профессионализме, а не о желании что‑то от нас скрыть.
- Надеюсь, вы правы, – вздохнула она.
- Я уверен в этом, – твёрдо произнёс генерал, – И Вы должны быть спокойны, потому что Олег действительно в надёжных руках.
Они попрощались, и Вера положила трубку.
Поезд уносил её прочь от Москвы, а в голове снова и снова звучали слова: «На дачу, на дачу, на дачу…» Дача маячила в мыслях, как спасительный остров, как приют для уставшего путника, там – тишина, знакомые запахи, кошки, которые будут тереться о ноги и мурчать свои сладкие песенки, сад, где каждый куст и цветок на своём месте, там можно будет перевести дух, дождаться новостей и верить, что всё наладится. Вера прижалась лбом к холодному стеклу окна, наблюдая, как железнодорожные станции сменяются полями и перелесками, и впервые за долгое время позволила себе расслабиться и ни о чём не думать хотя бы несколько часов этой дороги. Она засунула в уши наушники и включила музыку. Кто ей пел? Майкл Джексон? Да, Вера была его поклонницей и очень любила его песни. Он не просто пел, а взывал к её душе, правда, на чужом языке, не на русском, но Вера хорошо понимала английский, поэтому перевод у неё шёл синхронно с пением этого всемирного короля лёгкой музыки:
«Приходит время, когда мы слышим некий призыв Миру объединиться в одно целое.... Время протянуть руку к жизни… величайший дар… Мы не можем притворяться изо дня в день, что скоро что-то изменится... Все мы – часть большой Божьей семьи, на самом деле всё, что нам нужно – это любовь. Мы – мир… мы – дети… мы те, кто делает жизнь светлее... Так давайте же… мы сделаем выбор… и спасём свои жизни…»
Так Вера и уснула под эту песню.
********
Присоединяйтесь к каналу на ресурсе Мах по ссылке: https://max.ru/raskaz, чтобы следить за появлением новых глав этого романа.
