Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Между «хорошей» и «эффективной»: как желание нравиться всем разрушает управление

Поделюсь историей. Она — о том, как внутренние установки могут мешать человеку на руководящей позиции. И о том, как найти выход, обнаружив неожиданный ресурс в собственном хобби. Эта история будет особенно близка тем, кто чувствует разрывание между желанием быть хорошим для всех и необходимостью принимать жёсткие решения. Тем, кто на руководящей должности ловит себя на мысли: «Я не могу надавить. Я боюсь испортить отношения». 1. Запрос: «Я начальник, но не могу управлять» Ко мне обратилась женщина. Она работала начальником образовательного учреждения в небольшом поселке. Должность руководящая, ответственность большая. Особенно перед проверками. Но внутри неё происходило совсем другое. Она говорила: «Я постоянно переживаю, что обо мне думают подчинённые и коллеги. Боюсь показаться строгой, несправедливой, слишком требовательной. Перед проверкой я вообще не сплю. Меня разрывает между "быть хорошей начальницей" и "быть эффективным руководителем"». Её главный запрос звучал так: «Я хочу с

Поделюсь историей. Она — о том, как внутренние установки могут мешать человеку на руководящей позиции. И о том, как найти выход, обнаружив неожиданный ресурс в собственном хобби.

Эта история будет особенно близка тем, кто чувствует разрывание между желанием быть хорошим для всех и необходимостью принимать жёсткие решения. Тем, кто на руководящей должности ловит себя на мысли: «Я не могу надавить. Я боюсь испортить отношения».

1. Запрос: «Я начальник, но не могу управлять»

Ко мне обратилась женщина. Она работала начальником образовательного учреждения в небольшом поселке. Должность руководящая, ответственность большая. Особенно перед проверками.

Но внутри неё происходило совсем другое.

Она говорила: «Я постоянно переживаю, что обо мне думают подчинённые и коллеги. Боюсь показаться строгой, несправедливой, слишком требовательной. Перед проверкой я вообще не сплю. Меня разрывает между "быть хорошей начальницей" и "быть эффективным руководителем"».

Её главный запрос звучал так: «Я хочу спокойно управлять коллективом, не боясь их мнения. Эти тиски меня убивают».

Кроме тревоги, добавились панические атаки и бессонница. Она чувствовала, что теряет контроль над ситуацией и над собой.

2. Что мы увидели: не «слабость характера», а старые установки

На первой встрече стало ясно: дело не в её профессиональной компетентности. Как руководитель она знала, что делать. Проблема была глубже.

Мы стали разматывать клубок.

Она рассказала конкретную ситуацию: нужно было попросить мужчин-работников подстричь траву на территории. Простая рабочая задача. Но она не могла «надавить». Боялась, что они обидятся. Что подумают, будто она командует свысока. Что за глаза назовут стервой.

Другой случай: приходилось оставлять подчинённых после работы, чтобы доделать срочные дела. Каждый раз она чувствовала вину. Извинялась. Переживала, что они устали, что у них семьи, что она их эксплуатирует.

Мы обнаружили корень. Установки из детства. Ей с ранних лет внушали: «Женщина должна быть мягкой, заботливой, не конфликтовать. Хорошая женщина не давит, не командует, не создаёт неудобства другим».

Эти установки вросли в её самооценку. Стать «плохой» в чьих-то глазах означало для неё провал всей женской идентичности. Она не могла позволить себе быть неудобной.

Проблема была не в том, что она плохой руководитель. Проблема в том, что её внутренний сценарий требовал: «Ты должна нравиться всем. Всегда».

3. Процесс: от чувства вины — к неожиданному открытию

Главный инсайт для неё был таким: «Со мной всё в порядке. Моя психика просто пытается защитить меня от нарушения старых правил, которые уже не работают в моей взрослой жизни».

Она начала понимать, что её страх «быть плохой» — это не реальность, а автоматическая реакция, заложенная в детстве.

Но как увидеть этот автоматизм? Как отключить его?

Мы начали искать место в её жизни, где этот механизм не включается. Где она не боится чужого мнения. Где может ошибаться и не чувствовать вины.

И она нашла.

Творчество. В этом процессе ей было «всё равно», что подумают другие. Если она ошиблась — переделала. Если не получилось — попробовала иначе. Никакой тревоги, никакого страха оценки.

Я спросил: «В чём разница? Почему в творчестве ты свободна, а в работе — зажата?»

Она задумалась и ответила: «Потому что в творчестве я не обязана нравиться. Я просто делаю. А в работе мне кажется, что я должна быть удобной для всех».

Это был переломный момент.

Она сравнила два своих состояния: «творческое, спокойное, безоценочное» и «рабочее, тревожное, зажатое». И увидела, что дело не в ней самой, а в том, какие правила она включает в каждой ситуации.

В творчестве она разрешала себе быть неидеальной. В работе — нет.

4. Результат: новый паттерн вместо старого автоматизма

Она не бросила работу. Она не стала жесткой и бездушной.

Она просто перенесла в управление тот опыт, который получила в творчестве.

Перед сложным разговором с подчинёнными она стала спрашивать себя: «А если бы это было в моём творческом деле? Если бы я просто делала нужное дело, без оценки?»

Она обнаружила, что может быть спокойной, даже когда просит о том, что неудобно для других. Потому что это не про «нравиться». Это про «сделать работу».

Она перестала извиняться за то, что оставляет людей после смены. Перестала бояться попросить подстричь траву. И — неожиданно — подчинённые не отвернулись. Они даже стали больше уважать. Потому что появилась ясность, структура, предсказуемость.

Сама она оценила изменения так: «Я будто нашла рычаг. Я не стала другой. Я просто разрешила себе быть эффективной, не чувствуя себя плохой. Творчество показало мне, что можно ошибаться, можно быть неудобной, можно настаивать — и мир не рухнет. И люди не перестанут меня уважать».

Панические атаки ушли. Сон восстановился. Она снова управляла, но уже без внутренних тисков.

5. Почему это сработало? Секрет — в обнаружении скрытого ресурса

Если бы мы работали только с симптомом — «тревога и бессонница», — мы могли бы предложить дыхательные практики или успокоительные. Это сняло бы остроту, но не решило корень.

Проблема была не в тревоге. Тревога была следствием.

Корень — в автоматическом сценарии: «Я должна нравиться всем, иначе я плохая женщина».

Мы не ломали этот сценарий. Мы нашли место, где он не работает (творчество), и перенесли этот опыт в рабочую ситуацию.

Ценность такого подхода для клиента — в устойчивости изменений. Она не получила «волшебную таблетку». Она получила инструмент: способность замечать свой автоматизм и выбирать другой паттерн.

Она сама нашла этот ресурс. Я просто помог его увидеть.

Откуда у меня такой подход?

Этот результат стал возможен потому, что мы работали не с симптомом («панические атаки», «не могу управлять»), а с системой в целом — с установками, сценариями, автоматизмами, которые управляют поведением.

Такой способ анализа и работы — видеть глубинные связи, повторяющиеся паттерны и находить скрытые ресурсы — я использую в своей практике после обучения системному подходу в Академии психологии и мышления.

Если вам откликается такой формат работы, когда мы ищем не просто совет, а причину и системное решение, — подробнее о том, как устроено это профессиональное мышление, можно узнать здесь: АПиМ