Петербург. Осень 1724 года. На берегу Невы собралась небольшая группа людей — военные, корабельные мастера, чиновники Адмиралтейства. Все смотрели на странное сооружение, покачивавшееся у причала.
Ни мачт. Ни парусов. Ни пушечных портов.
Бочкообразный деревянный корпус, обшитый кожей и промазанный смолой. Сооружение, которое должно было уйти под воду — и вернуться обратно.
Так что же это было за судно и почему Пётр I, сумевший построить целый флот с нуля, не смог довести до ума одну-единственную подводную лодку?
Всё началось шестью годами раньше — в 1718 году. Крестьянин из подмосковного села, плотник-самоучка Ефим Никонов, подал на имя государя челобитную. В ней он предлагал построить «потаённое судно», способное «ходить в воде потаённо и подбираться к неприятельским кораблям под самое дно».
Идея звучала дерзко. Но Пётр I дерзких идей не боялся.
А надо сказать, что государь к тому времени уже знал о подводных судах. Во время поездок по Европе он слышал о голландце Корнелиусе Дреббеле, который ещё в 1620-х годах построил нечто подобное для английского короля. Дреббель, правда, создал лишь полупогружаемую лодку на вёслах — до настоящего подводного корабля ей было далеко. Но сама мысль о судне, невидимом для врага, засела в голове Петра крепко.
И вот — челобитная от собственного подданного. Крестьянина, не инженера. Но Пётр, как известно, ценил ум выше происхождения.
Государь приказал доставить Никонова в Петербург.
Встреча состоялась в 1719 году. Никонов объяснял свой замысел: деревянный корпус в форме бочки, обшитый кожей для водонепроницаемости, система погружения через впуск воды в специальные ёмкости, а для всплытия — откачка воды помпами.
Пётр слушал внимательно.
По свидетельствам, государь остался доволен. Он распорядился: сначала построить уменьшенную модель. Испытать. И только потом — полноразмерное судно.
Никонову выделили мастерскую при Адмиралтейской верфи, материалы и помощников. Для простого крестьянина это было невероятное доверие.
Модель построили к 1720 году. Испытания провели в 1721-м.
И тут начались проблемы.
Корпус дал течь. Вода просачивалась через швы, несмотря на кожаную обшивку и смоляную пропитку. Деревянная конструкция не выдерживала давления воды при погружении. Герметичность — главное условие для подводного судна — оказалась недостижимой при тогдашних технологиях.
Но Пётр I не отступил. Он приказал продолжать работу. Строить полноразмерное судно.
Почему? Потому что государь понимал: любое новое дело требует ошибок и поправок. Он сам прошёл через десятки неудач, когда строил свой флот на Воронежских верфях. Первые корабли тоже текли, тонули, разваливались. А потом Россия получила флот, который вышел в Балтику.
Пётр верил — с подводным судном будет так же.
Шесть лет ушло от челобитной до полноразмерного корабля. К 1724 году «потаённое судно» было готово.
Осенью его спустили на воду Невы.
Никонов нервничал. Это был его единственный шанс доказать, что замысел работает. Рядом стояли адмиралтейские чиновники, многие из которых считали всю затею блажью.
Судно начало погружение. И почти сразу что-то пошло не так.
При ударе о дно корпус получил повреждение. Вода хлынула внутрь. Никонова и его помощников едва успели вытащить.
Испытание провалилось.
Но даже после этого Пётр не отказался от проекта. Он снова приказал чинить судно, устранять недостатки, готовиться к новым испытаниям.
Однако времени у государя уже не оставалось.
28 января 1725 года Пётр I скончался. Ему было пятьдесят два года.
А вместе с ним умер и проект «потаённого судна».
Без покровительства императора Никонов оказался никому не нужен. Адмиралтейские чиновники, и прежде скептически относившиеся к крестьянину-изобретателю, быстро свернули все работы. Никонова разжаловали из мастеров и сослали на Астраханскую верфь — простым плотником. Он провёл остаток жизни в безвестности.
«Потаённое судно» сгнило на берегу.
Так почему же Петру не удалось построить подводный корабль?
Причин было несколько, и все они лежали не в области фантазии, а в области технологий.
Во-первых, герметичность. В начале XVIII века не существовало материалов, способных надёжно изолировать корпус от воды при погружении. Дерево, кожа, смола — всё это пропускало влагу под давлением. Металлические корпуса были ещё далеко в будущем.
Во-вторых, движение под водой. Никонов не решил вопрос двигателя. Вёсла под водой малоэффективны, а паровых и тем более электрических моторов ещё попросту не изобрели. Судно фактически не могло передвигаться в погружённом состоянии.
В-третьих, дыхание. Систему подачи воздуха экипажу Никонов так и не разработал. Без неё люди внутри могли продержаться считаные минуты.
Каждая из этих задач по отдельности была нерешаемой для технологий того времени. А вместе они делали проект невозможным — при любом количестве энтузиазма и царской воли.
И всё-таки было бы несправедливо назвать эту историю провалом.
Россия оказалась одной из первых стран мира, где попытались создать подводное судно не в теории, а на практике. Никонов построил реальный аппарат, спустил его на воду, провёл испытания. Для крестьянина-самоучки в стране, где ещё полвека назад не было ни одного военного корабля, — это было поразительное достижение.
А Пётр I, поддержав безвестного изобретателя, показал ту черту, которая отличала его от большинства правителей: готовность рисковать ради идеи, даже если весь двор считал её безумием.
Первую настоящую подводную лодку построят только через полтора века. Но замысел Никонова и воля Петра останутся в истории как одна из самых дерзких попыток опередить своё время.
Как вы думаете — будь у Петра ещё десять лет жизни, довёл бы он «потаённое судно» до ума? Или технологии XVIII века всё равно не позволили бы?
Ставьте лайк, если считаете, что Никонов заслуживает большей известности, и подписывайтесь на канал!