Уныние — это грех. Если предаваться ему, то можно потерять себя и свою жизнь, утратить ко всему вкус и даже оказаться в другом времени и в другом месте и понять, что в прошлом было не так уж всё и плохо. Хотя и в новой жизни можно найти много плюсов — там явно некогда унывать и скучать, тем более когда есть прекрасная компаньонка — ручная златовласая мышь (обычный грызун без всяких магических умений).
Новый роман Киры Страйк «Леди и мышь» поведает нам о приключениях современной молодой женщины в новом средневековом мире.
Отрывок публикуется с разрешения автора.
Изнанка, дубль, изменённая версия – я не знала, как точно можно назвать то, что со мной случилось.
Накануне глобальных и, как выяснилось, абсолютно необратимых перемен я, закутавшись в плед, сидела на подоконнике. Просто сидела с кружкой чая в руках, с настроением человека, который вроде бы жив, но, по сути, уже архивирован. И предавалась унынию.
Знаю, грех. За что, видимо, и поплатилась.
С таким отчаянием раскисла, с таким прорвавшейся плотиной отпущенных на волю чувств, как никогда в жизни. Нет, обычно я небольшая любительница хандрить, честное слово.
Но в этот раз всё как-то… в общем, навалилось.
До того, как стать «леди Мерран», я была просто Ольгой Муравьёвой — женщиной, у которой всё вроде бы шло по плану, только без логичного финала.
Обычная жизнь в обычном городе:
работа в архиве, вечные авралы, маленькая квартира, чай в кружке с надписью «Главное – не кипятиться» и подруга.
Да! Недавно появился очередной ухажёр с перспективой на брак – второй по счёту (брак) и не слишком вдохновляющий.
Ну вот, «тлела» потихоньку, никому не жаловалась — просто жила.
До тех пор, пока судьба не решила, что неплохо бы встряхнуться. Заодно капитально взболтать зеленеющее вокруг болото.
Сначала всё посыпалось на работе.
Потом, как в дурном кино, подруга вышла замуж за программиста Стасика. Того самого Стасика, который совсем недавно претендовал на безраздельное владение моими рукой и сердцем. («Ничего личного, Оля, просто судьба» Ага. А к дню свадьбы Светочка уже с трудом скрывала растущий животик.)
Нет, я, признаться, и так не очень горела желанием разбрасываться знаковыми частями тела: руками там и тем более сердцем. Особенно в безвозмездный дар всяким ненадёжным личностям. Подспудно ласковый и слишком уж медоточивый Стасик большого и честного доверия во мне не вызывал. О его скоротечном пребывании и английском уходе из моей жизни сожалеть причин не было.
Но подруга… Получить удар исподтишка от близкого человека оказалось больновасто. Да и смотрелся этот её поступок больше, как жест отчаяния, чем действительный шаг в счастливое будущее. Светка всегда страстно хотела замуж. Пунктик такой персональный. Ну и…
Вдруг стало как-то вдвойне противно и горько. Зачем я вообще об этого засранца маралась? Даже так недолго и несерьёзно. Чуяла ведь: с душком товарищ. И как могла настолько слепо обмануться с подругой? Ай…
Ну и что, кто-то скажет, велика беда? Таки я согласна – невелика при объективном стороннем рассмотрении. Но её, злодейку, тоже надо пережить. И в тот момент казалось, будто жизнь моя тихо закончилась, хотя формально – вроде как ещё шевелится.
Так вот, сидела я, значит, смотрела на мокрый город, на отражение фар в лужах и вдруг сказала в эту пустоту:
— Хочу туда, где можно всё начать сначала. Без боли, ошибок… Без этих всех.
И, главное, громко так сказала, с чувством.
Потом легла спать.
А небо, видимо, решило: ну ладно, давай, дерзай.
И что бы вы думали? Утром я проснулась в чужом теле, другой жизни и незнакомом мире.
Клянусь, если бы не шок и в целом ненормальное, вышибающее из рамок здравого смысла положение… (Себя ещё пришлось немало поуговаривать, чтобы подобное принять.) я бы, ей-богу, требовала премию Дарвина у тех, кто для меня сей сказочный кульбит организовал.
Что я там столь истово выпрашивала у неба? «Хочу туда, где можно всё начать сначала». Так? Угу. И чем меня теперь в итоге радовала новая судьба?
Загибаем пальцы.
Первое: я снова дамочка на выданье, от которой к более богатой невесте сбежал жених. С той лишь разностью, что там, в прошлом этот «подвиг» совершил скромный программист, а здесь – целый феодал. Прогресс налицо, но по факту – та же незадача.
Второе: здесь, в отличие от утраченной (по личной горячей просьбе) жизни у меня обнаружились родственники. Буквально по заезженному сказочному сценарию: мачеха и две сводных сестры. Которые, соответственно, совсем не рады моему присутствию в доме. Нормально обеспеченном, кстати. Но ко мне то богатство не имело никакого отношения.
Точнее, не так. Изначально, когда был жив глава родовитого семейства, ещё как имело. Однако любящий родитель скоропостижно скончался, завещания не оставил. И всеми вопросами, включая денежные, нынче занималась мачеха. На своё избирательное усмотрение, разумеется.
Достойное содержание падчерицы в её планы по закону жанра не входило.
Удачной идеей, чтобы избавиться от ненужной девчонки и не чувствовать себя последней сволочью, было замужество. Но и тут дамочка немного недотянула: зажала нормальное приданное. В итоге промашка вышла: перспективный жених оскорбился подобной скупостью. И после провальных помолвочных торгов разорвал всякие отношения с очаровательной, но огорчительно нищей девушкой.
Надо полагать, это был удар по репутации дома. Разгневанная громким, некрасивым поражением, мачеха тут же указала падчерице на дверь. В смысле, монастырскую. По её мнению, только отринув мирское, имелся шанс сохранить остатки уважения и обелить запятнанную честь.
Мы с прежней Ольвией так не считали. Только выбрали, похоже, разные пути из тупика. Жутко было поверить, однако… Кажется, девчонка, не выдержав давления и кошмарных перспектив, наложила на себя руки. На то намекала горничная старшей леди – единственный человек, относившийся к Ольвии с добром.
Не знаю, истины никто достоверно не ведал. Мне хотелось думать, что она просто так же, как я, напросилась на новую жизнь. И высшие силы подкинули ей аналогичный сюрприз. Вот так для себя и решила считать.
Ладно, что у нас там в сухом остатке получилось, господа присяжные?
Бонусы в виде семьи и финансового благополучия можно смело вычёркивать из списка призов. Здесь мне их тоже фактически не досталось.
Так что, вместо шила мне выдали мыло, только в другом историческом антураже.
Пока подбивала баланс, обнаружила факт некоторой недостачи в нынешнем имущественном багаже по сравнению с прошлым. Что показалось несправедливым и… наверняка исправимым.
Дело в том, что в той жизни у меня была квартирка. Пусть маленькая, без изысков, но была. И если в остальном все мои былые «достижения» уравняли с выданными в придачу к новому телу, то где моё независимое жильё?
Чего ради вместо собственного уголка мне подсовывают настойчивое приглашение в монастырь? Не согласная я.
С таким протестом и отправилась к мачехе.
Как ни странно, чутьё меня не подвело. С этой скряжистой тёткой, ещё не до конца остервеневшей, оказалось возможным договариваться. Здесь мне, как на духу, повезло больше, чем Золушке.
Соглашение было достигнуто и состояло в следующем: я ухожу официально, без претензий к семейству, забираю свои вещи, получаю небольшую сумму на первое время и собственные стены.
Ну вот, теперь я в них. В домишке, который когда-то давно батюшка Ольвии построил для уединённых счастливых минут с первой женой. Потом некогда богатый, обширный сад вокруг него вырубили. Рядом застроились другие желающие оказаться в черте недалёкого города, раздавшегося в стороны. Теремок обветшал и достался мне.
Познакомиться с героиней и почитать про ее приключения можно на сайте Литнет по синей ссылке тут.