Ночь с 8 на 9 апреля 1945 года в лагере Флоссенбюрг была холодной и сыро-туманной. В камере охранного блока, в одиночном заключении, сидел Дитрих Бонхёффер. Он давно знал: нацисты не простят ему участия в заговоре против Гитлера. Его перевели сюда из Бухенвальда всего несколько дней назад — не ради суда, а ради казни.
Дитрих Бонхёффер (1906–1945) был немецким протестантским пастором, богословом и одним из самых известных представителей церковного сопротивления нацизму. Он происходил из уважаемой и образованной семьи: его отец был профессором психиатрии, мать — учительницей. Получив блестящее образование, Бонхёффер стал лютеранским пастором и богословом, быстро прославившись своими трудами по этике и христианской вере. Уже в начале 1930-х годов он открыто выступал против нацистской идеологии, считая её несовместимой с христианством.
После прихода Гитлера к власти Бонхёффер участвовал в работе Исповедующей церкви, христианского движения Сопротивления в фашистской Германии, которая противостояла нацификации немецкого протестантизма. Он основал подпольную семинарию, преподавал, писал книги и проповедовал о необходимости следовать Христу даже тогда, когда это означает сопротивление государству.
С течением времени Бонхёффер оказался вовлечён в заговор военных и гражданских лиц, стремившихся свергнуть Гитлера. Именно это участие стало причиной его ареста в 1943 году и последующей казни в концлагере Флоссенбюрг в апреле 1945 года. Его имя осталось символом верности совести и мученичества за истину.
… Вечером в небольшом зале собрались несколько офицеров СС. Это был якобы суд. Судилище длилось считанные минуты: не было ни свидетелей, ни адвоката, ни протокола. Военный трибунал во главе с судьей Отто Торбеком объявил приговор: смерть через повешение.
На рассвете 9 апреля, около шести часов утра, дверь камеры распахнулась. Бонхёфферу и другим осужденным приказали раздеться догола. Это был жест унижения, обычный для концлагерей: забрать у человека последнюю оболочку, прежде чем забрать жизнь. Голых их вывели на двор, где рядом уже стояли адмирал Вильгельм Канарис, генерал Ханс Остер, генерал-юрист Карл Зак, юрист Теодор Штренк и другие заговорщики.
Бонхёффер опустился на колени и произнес короткую молитву. Затем поднялся и, не дрогнув, последовал к месту казни. Перед глазами встала деревянная конструкция — виселица, возведенная прямо во дворе лагеря.
Свидетель, лагерный врач, позднее вспоминал, как его поразило спокойствие пастора: «Я видел, как он молился, и был потрясен его уверенностью, будто Бог был рядом с ним».
Бонхёффер поднялся по ступеням эшафота. Ему накинули петлю на шею. Не было ни крика, ни сопротивления. Он лишь повторил последние слова: «Это конец. Но для меня — начало жизни».
Мгновение — и доска ушла из-под ног. Его тело содрогнулось в петле. Секунды тянулись вечностью, и лагерь вновь поглотила тишина.
Тела казненных сожгли в крематории. Их имена стерли из лагерных списков. Местонахождение останков Бонхёффера до сих пор неизвестно. Семья Бонхёффера узнала о его смерти только спустя месяцы, когда война уже закончилась.
Так оборвалась жизнь человека, который осмелился восстать против нацизма не оружием, а верой и словом. 9 апреля 1945 года Дитрих Бонхёффер стал мучеником — одним из самых известных в XX веке. Его статуя, в числе изображений десяти христианских мучеников этого времени, помещена на западном фасаде Вестминстерского аббатства в Лондоне.
Александр ПАРХОМЕНКО