Ирина шагала по больничному коридору, заглядывая в палаты по пути. Ева опять куда-то исчезла. Смена закончилась, пора бы и домой, но сначала нужно отыскать дочку. Сёстры на посту подтвердили: девочка минут двадцать назад направилась в сторону травматологии.
Всё ясно. Любопытная от природы Ева заскучала в гематологии, где работала мама. Больница огромная, вот малышка и пустилась исследовать её просторы. Проблема в том, что заведующий отделением, прямой начальник Ирины, разрешал ей иногда приводить дочь на работу. Ирина не злоупотребляла этим, но сегодня в садике снова отключили воду — не бросишь же ребёнка одного дома на весь день.
Григорий Петрович не возражал, если сотрудницы водили с собой детей. А вот беспризорный малыш в травматологии мог вызвать лишние вопросы. Ирина не раз предупреждала дочь: нельзя бродить по больнице куда вздумается. Но Еву порой не удержишь. Ирина уже предвидела неприятности.
А вдруг на девочку наткнётся сам главврач или кто-то из начальства? Наконец она добралась до травматологии — туда Ева и направилась. Куда она могла подеваться? Ирина завертела головой, прикидывая, что здесь могло привлечь дочку. Громадный аквариум? Вроде нет, пусто. Панорамное окно с видом на город? Там стояли пациенты, но Евы не видно.
Вдруг раздался знакомый, такой родной смех — Ева была совсем близко. Ирина пошла на звук и остановилась у двери люксовой одиночной палаты. Вот этого ещё не хватало! Пациент за такую комнату платит бешеные деньги, и ребёнок, шныряющий по этажу, наверняка ему не понравится.
С бьющимся сердцем Ирина вошла. Перед ней предстала трогательная картина. Ева, поджав ноги, уютно устроилась в кресле у кровати. На полу рядом сидел мужчина: рука в гипсе почти до плеча, нога забинтована до колена, лицо в заживающих ссадинах. Он что-то рассказывал девочке, а та заливалась звонким смехом, словно колокольчик.
Они выглядели настоящими приятелями, будто не в первый раз вот так болтали о чём-то забавном. Заметив мать, Ева ни капли не смутилась — напротив, просияла.
— Ой, мама! А как ты меня нашла?
— Ева, нам домой пора. Подожди, давай я тебя с Андреем Петровичем познакомлю.
Ирина перевела взгляд на пациента, готовая извиняться, но тот, похоже, не злился.
— У вас чудесная девочка, — сказал мужчина, внимательно разглядывая Ирину.
Его взгляд вдруг изменился. Ещё секунду назад он улыбался беззаботно, а теперь смотрел так, будто увидел призрака.
— Странно как-то. У вас всё в порядке? — спросила Ирина.
— Да, наверное, — пробормотал он.
Ева тут же учуяла неладное.
— Андрей Петрович, — выпалила она, — а вы что, с мамой моей знакомы? Почему так на неё смотрите?
— Нет, пока не знакомы, — ответил мужчина, не отрывая глаз от Ирины. — Просто она напоминает мне одного человека из прошлого. Мне кажется, это не случайность.
Ирина выросла в деревне, отца никогда не знала. Но особо не тосковала: в их краях мать Ульяны была далеко не единственной одиночкой, ничего необычного. Мама вкалывала на ферме от рассвета до ночи, а Ирина рано стала самостоятельной — и дом приберёт, и ужин сварит.
Ирина стала старше — и уроки делала без напоминаний, сама садилась за тетради и учебники. Ей хотелось радовать маму, чтобы та на родительских собраниях гордилась дочерью и чаще улыбалась. Понимала девочка: матери одной нелегко тянуть ребёнка, мама уставала, во многом себе отказывала, лишь бы хоть изредка порадовать дочку. Поэтому Ирина в ответ старалась сделать мамину жизнь хоть немного легче и светлее.
Жили они с матерью вдвоём, совсем одни на всём белом свете. С возрастом Ирина, разумеется, стала спрашивать про отца. Ульяна отвечала нехотя, видно было, что старые воспоминания даются ей тяжело. Но кое-что всё-таки рассказала, и Ирина поняла: она — результат случайного, очень короткого романа.
Тогда Ульяна собиралась поступать в городской колледж. Молодая, полная надежд, окрылённая мечтой вырваться вперёд. Воспитала её бабушка, жили они вдвоём в маленьком деревенском домике. Денег постоянно не хватало, и после школы Ульяна сразу пошла работать на местную ферму. Казалось, с неё достаточно учёбы. Но спустя пару лет тяжёлого труда девушка поняла: без образования далеко не уйдёшь.
Да, придётся терпеть, экономить, жить впроголодь ещё какое-то время. Зато потом будет диплом, работа получше, и деньги, возможно, тоже появятся. Бабушка поддержала внучку, и Ульяна отправилась в город. Она решила поступать в медицинский колледж: оценки у неё были хорошие, биология и химия давались легко. К тому же, живя с пожилой бабушкой, девушка многому научилась — и уколы ставить, и давление мерить, и лекарства вовремя давать.
К медицине у неё прямо лежала душа. И всё почти сложилось. Первый тур вступительных испытаний Ульяна прошла вполне успешно. В городе она жила на квартире у двоюродной племянницы бабушки, дальней родственницы. Та встретила деревенскую родственницу без особого восторга и терпела её скорее из обязательства, чем по доброте. Ульяна надеялась, что скоро её зачислят и переведут в общежитие.
Ей не хотелось стеснять хозяйку, поэтому дома она старалась бывать поменьше. Сидела в библиотеке, готовилась, бродила по городу. Однажды вечером соседка по подъезду, недавно с ней познакомившаяся, снова позвала на танцы — и Ульяна всё-таки согласилась. Девушки быстро сдружились, нашли общий язык, и вот на тех танцах Ульяна встретила юношу, которому было суждено стать отцом её единственного ребёнка.
Он сам подошёл, улыбнулся, пригласил на танец. Сказал, что она очень красивая, но какая-то испуганная и зажатая, спросил, всё ли у неё в порядке. Рядом с ним Ульяна чувствовала себя удивительно спокойно: тепло, надёжно, будто мир стал добрее. Он смотрел на неё с явной симпатией и мягкостью. Глаза были особенно запоминающимися — необычного, насыщенного синего цвета.
Парень рассказал, что недавно появился в этом городе. Его родители приехали сюда в длительную командировку и забрали с собой сына-старшеклассника. Он как раз закончил одиннадцатый класс и теперь собирался поступать в московский вуз. Командировка родителей подходила к концу, и они вскоре должны были уехать в столицу вместе с ним. Ульяна поделилась своей историей, а он похвалил её за желание учиться и выбрать профессию.
Они начали встречаться, и роман развивался стремительно. Уже через три дня после знакомства Ульяна впервые осталась у него ночевать. Родители парня уехали к друзьям на дачу, а ей так не хотелось возвращаться в квартиру, где её постоянно встречали недовольным взглядом, что предложение остаться показалось почти спасением.
Дальше всё оказалось до банального просто и больно. Её принц — красивый, ухоженный, умный, добрый парень из обеспеченной семьи — исчез. Просто пропал из её жизни. Ульяна как раз съездила в деревню навестить приболевшую бабушку, а когда вернулась, его уже в городе не было. Она пыталась отыскать его через общих знакомых, редких одноклассников, с которыми успела столкнуться за это время. Виделись они немного, но девушка всё же разыскала нескольких, и так узнала неприятную правду.
Парень, как выяснилось, уже давно встречался с другой девушкой из Москвы. У них были вполне серьёзные отношения, просто этот год они жили в разных городах из‑за командировки его родителей.
Теперь же он улетел к ней, даже не сочтя нужным попрощаться с Ульяной.
Ульяна сразу всё поняла и больше всего разозлилась на себя. Как она вообще могла вообразить, что между ними что-то возможно? Они ведь из разных миров, трудно придумать людей, менее подходящих друг другу. Ясно же: он просто развлекался с доступной, наивной, юной дурочкой, а она уже строила планы, представляла их совместное будущее, видела свадьбу. Ну не дура ли?
Иногда Ульяна вспоминала его честные синие глаза, тёплый, почти ласковый взгляд, спокойный голос, от которого становилось тихо на душе. И снова недоумевала: как такое можно сыграть? Как можно так притворяться? Боль не отпускала. Она плакала, когда никто не видел, забросила подготовку, завалила последний тур экзаменов и не поступила в колледж.
Пришлось возвращаться в деревню к бабушке. О подробностях своей разбитой любви она, конечно, говорить не стала. Снова устроилась на ферму и решила, что, видимо, такова её судьба. А спустя месяц выяснилось, что Ульяна беременна. Сначала она отказывалась верить собственным подозрениям, от одной только мысли внутри всё холодело. Но тянуть было уже нельзя, и Ульяна пошла к врачу, который лишь подтвердил её страхи.
Пришлось во всём признаться бабушке. Та сначала вспылила, отчитала внучку, а потом обняла, прижала к себе и сказала, что они справятся, хотя будет очень нелегко. Потом родилась девочка. Все вокруг твердили, что малышка — вылитая мать. На первый взгляд так и было. Вот только глаза у маленькой Иры оказались ярко-синими, в точности как у её биологического отца.
К тому же у девочки обнаружилось родимое пятно на виске, по форме напоминающее Австралию. Ульяна ещё в роддоме обратила на него внимание и удивилась силе наследственности.
— А ты его не искала, отца моего? — как-то спросила уже подросшая Ирина.
— Нет, конечно, — отвечала Ульяна. — Ему всё это было не нужно. Он хороший, умный, весёлый, галантный. Но ему нужна была другая женщина, другая спутница жизни. К ней он и улетел в Москву. Мне его приятели всё рассказали.
Картина получалась некрасивой. Отец — обманщик, который бросил влюблённую в него девушку, да ещё и беременную, а ту, московскую, с которой у него были серьёзные отношения, тоже обманывал. С другой стороны, он ведь и не знал, что Ульяна ждёт ребёнка. Кто знает, как всё повернулось бы, узнай он об этом? Почему уехал так быстро, не попрощавшись ни с кем? Вдруг обстоятельства заставили?
Он тогда был совсем молод, только школу закончил. И всё же получалось, что отец Ирины не слишком порядочный человек. При этом Ирина по каким-то мелочам чувствовала: мать действительно любила этого человека. Человека, имя которого она до сих пор не решается назвать дочери — боится, что та начнёт разыскивать отца.
Про прабабушку, бабушку Ульяны, Ирина помнила смутно. Та умерла, когда девочке едва исполнилось пять. С тех пор Ульяна тянула дочь одна. Работала на ферме в две смены, чтобы дочке хватало на всё необходимое. Жили они тяжело, но дружно.
Ирина окончила школу с одними пятёрками в аттестате. Ульяна гордилась дочерью, искренне радовалась её успехам. Встал вопрос о дальнейшей учёбе.
— Я в медколледж пойду, — уверенно заявила Ирина.
Ульяна только улыбнулась. В этом решении она не сомневалась ни минуты. Дочка с детства мечтала стать врачом, ну или хотя бы медсестрой для начала — как и она когда-то. Только Ирина, в этом мать была уверена на все сто, доведёт дело до конца и сумеет осуществить свои мечты.
Мать обещала, что поможет дочери всем, чем только сможет, и слово своё сдержала. Ирина закончила медколледж и устроилась медсестрой в областную больницу. Поначалу зарплата была совсем скромной, и Ульяна помогала дочери оплачивать аренду квартиры в городе. Постепенно положение выровнялось, Ирина стала чувствовать себя финансово более уверенно.
Со временем она даже начала всерьёз подумывать о продолжении учёбы, о медицинском вузе. Понимала: будет тяжело, придётся работать и учиться одновременно, но была готова.
Однако именно в этот период случилось событие, круто изменившее её жизнь. С Семёном Ирина познакомилась в клубе, где с подружками отмечала 8 Марта. Вечер выдался шумным и весёлым: девушки смеялись, танцевали, вспоминали забавные истории.
В тот вечер Ирина чувствовала себя настоящей красавицей. Маленькое чёрное платье подчёркивало её стройность, а макияж на редкость удался. На неё оглядывались, с ней пытались заигрывать, и это окрыляло. И именно тогда к ней подошёл он — высокий, спортивный парень в джинсах и простой серой футболке. На запястье блеснули дорогие часы, и именно этот аксессуар первым бросился Ирине в глаза.
— Я за вами весь вечер наблюдаю, — без тени пошлости произнёс он. — любуюсь. Вы просто невероятная красавица.
— Спасибо, — смутилась Ирина.
Ей было приятно внимание этого стильного молодого человека, тем более что подруги всё видели. Из всех девушек в клубе он выбрал именно её — как было не испытать сладкого чувства триумфа? Парень представился: Семён. Ирина назвала своё имя, и в этот момент зазвучала медленная мелодия — парный танец, будто сам вечер подталкивал их к более близкому знакомству.
Семён улыбнулся и протянул руку. Танец получился удивительно мягким и красивым. Он держал Ирину за талию так бережно, будто она была хрупкой дорогой статуэткой, и смотрел… От этого взгляда у неё кружилась голова. Они почти сразу перешли на «ты», словно были знакомы давно, и очень быстро сблизились.
Ирина без труда догадалась, что Семён — обеспеченный человек. Дорогие часы, фирменные кроссовки, да и в манере держаться чувствовалась уверенность человека, у которого в жизни всё в порядке. А она — простая медсестра, девчонка из деревни.
Раньше казалось, такие, как он, на таких, как она, и не смотрят. У них свои девушки: ухоженные, избалованные, из богатых семей. Но Семён глядел на Ирину так, будто вокруг вообще никого больше не существовало, и вёл себя просто, без намёка на превосходство — только восхищение и желание быть рядом.
Это обезоруживало. Весь вечер они провели вместе. Ирина почти забыла о своих подругах, Семён тоже оставил компанию друзей. Разговаривать в клубе было почти невозможно из-за громкой музыки, поэтому их общение сводилось к взглядам, улыбкам, лёгким прикосновениям — и этого, казалось, было достаточно.
Наконец Семён предложил уехать куда-нибудь потише. Ирина охотно согласилась: хотелось поговорить, узнать о нём больше. Похоже, он чувствовал то же. У Семёна оказалась дорогая, эффектная машина, в салоне тонко пахло цитрусами. Сначала он предложил заехать в ресторан, но Ирине не хотелось снова в толпу. Семён это сразу понял и направил машину к пустынной в такой поздний час набережной.
Они бродили вдоль воды до самого утра, любовались рекой, делились историями, смеялись и не могли наговориться. В ту ночь каждый из них отчётливо почувствовал: эта встреча — не случайная.
Ирина и её мама не знали, как быть дальше, но Ульяна всё равно твёрдо решила поддержать дочь, как когда‑то бабушка поддержала её саму. Она пообещала помочь во всём, на что хватит сил. И обещание своё сдержала.
Ирина окончила медколледж и устроилась медсестрой в областную больницу. Поначалу зарплата была мизерной, и Ульяна помогала дочери оплачивать съёмное жильё в городе.
Со временем дело пошло на лад, Ирина стала более самостоятельной, уже не так сильно опиралась на мамину помощь и даже начала задумываться о том, чтобы продолжить учёбу и поступить в медицинский вуз.
Она понимала, что будет непросто: совмещать работу и учёбу, экономить на всём, тянуть себя без опоры на чью‑то сильную мужскую спину. Но Ирина морально готовилась к этим испытаниям. И именно в этот период произошло событие, которое сильно повлияло на её дальнейшую жизнь.
С Семёном Ирина познакомилась в клубе, где вместе с подругами отмечала 8 Марта. Вечер был шумный, весёлый: девушки танцевали, смеялись, вспоминали смешные случаи, подшучивали друг над другом. Ирина чувствовала себя в тот день особенно красивой: маленькое чёрное платье выгодно подчёркивало её фигуру, макияж лёг идеально. Она ловила на себе взгляды мужчин и, сама того не замечая, чуть распрямляла плечи.
Семён оказался в этом городе проездом. Когда‑то его семья жила здесь, но потом переехала в Петербург. Он заехал всего на пару дней: решить рабочие вопросы, встретиться с бывшими одноклассниками, пройтись по знакомым местам.
— Это судьба, что я сюда заехал. Чтобы встретить тебя, — сказал он как‑то, и Ирина, улыбаясь, полностью с ним согласилась.
В тот вечер он отвёз её домой. Ирина сама предложила подняться — не хотелось так быстро расставаться. Опыт в отношениях у неё был небольшой. Недавно она рассталась с Сергеем, парнем из колледжа. Они пробовали жить вместе, но вскоре стало ясно, что слишком разные. К Семёну же сильное чувство вспыхнуло почти мгновенно, такого она раньше не переживала.
Формально, по всем правилам приличия, полагалось бы держать дистанцию. Но Ирина решила, что сейчас важнее слушать сердце. Ночь они встретили в объятиях друг друга, заснули уже под утро, когда за окном светало. Ирина чувствовала себя удивительно счастливой и защищённой, будто мир наконец стал на своё место.
Семён говорил ей слова, от которых щемило в груди. Называл своей судьбой, самой красивой и необыкновенной девушкой, уверял, что никогда не встречал такой нежной и доброй. Ирина спала спокойно, давно так не отдыхала. Проснулась она уже днём, часов в два. Рядом никого не было.
Сначала она решила, что Семён на кухне, но квартира оказалась пустой. Исчезли его вещи, куртка, кроссовки, рюкзак. Молодой человек ушёл. Ирина опустилась на стул, пытаясь придумать разумное объяснение.
Может, срочно куда-то вызвали? Или он пошёл за продуктами к чаю? Только вот одного они действительно не успели — даже номерами телефонов не обменялись.
Час за часом шёл, Семён не возвращался. В глубине души Ирина догадывалась, что произошло, но не хотела в это верить. Гораздо приятнее было думать, что случилось нечто вне его контроля, он обязательно объявится и всё объяснит. Но наступил вечер, ночь, за ними новый день — а Семёна не было.
Через неделю Ирина признала очевидное: её просто обманули. Воспользовались доверчивостью и романтичностью «хорошенькой дурочки». Таких историй она не раз слышала от подруг и всегда думала, что уж с ней подобного точно не случится. Но случилось. Уж слишком убедительно Семён играл роль влюблённого, а его полный восхищения взгляд казался настоящим.
Она несколько раз возвращалась в тот самый клуб. Не танцевала, не веселилась, а просто сидела в стороне и всматривалась в лица. В глубине души теплилась надежда снова увидеть его. Однажды ей показалось, что она узнала в одном парне кого‑то из компании, с которой Семён был в тот вечер. Не будучи уверенной до конца, Ирина всё равно подбежала и засыпала его вопросами — это был её единственный шанс зацепиться за след.
— Не знаю я никакого Семёна, вы ошиблись, — отмахнулся тот, глядя на неё как на сумасшедшую.
Ирина вернулась к своему столику в смятении. То ли она действительно перепутала человека, то ли тот просто не хотел выдавать приятеля. Одно стало ясно: найти Семёна она не сможет, да и нужно ли? Если человек исчез, не оставив даже телефона, значит, так он и задумал. Навязываться? Бессмысленно и унизительно.
Подруги поддерживали Ирину, как могли.
— Да ну его, урода. Таких полно. На курсах пикапа натаскают, а потом по клубам девчонок пачками цепляют. Плюнь и забудь.
Постепенно боль притупилась, эта история стала казаться чем-то далёким, почти чужим. Но потом Ирина заметила задержку. Сначала она списала всё на нервы и стресс — такое с ней уже бывало. В конце концов купила тест. Две яркие полоски появились моментально.
Та единственная ночь с Семёном не прошла бесследно. Ирина долго не решалась рассказать матери, да и сама не знала, какое решение принять. Наконец, в ближайшие выходные, она села в электричку и поехала в родную деревню.
Узнав новость, Ульяна всплеснула руками:
— Ирочка, да что ж это такое? Ты мою судьбу повторяешь. Один в один почти. Я не знаю, как нам быть. Что ты чувствуешь?
— Страх. Мне страшно, — честно призналась Ирина.
— Чего ты боишься больше всего?
Она замолчала, подбирая слова.
— Наверное, боюсь ошибиться. Принять неправильное решение.
— Ты хочешь прервать беременность?
— Ну… Это ведь самый логичный шаг. Зарплата маленькая, жилья своего нет, мужа нет. Я не справлюсь.
— Значит, нужно как можно скорее записаться в женскую консультацию, — сказала Ульяна после паузы. — Процедура неприятная, но у тебя срок небольшой, всё пройдёт быстро.
продолжение