— Покажи ей, кто хозяин! Хватит с ней миндальничать! Завтра же пойдете к нотариусу и оформите дарственную на половину квартиры. Иначе Олег уйдет! Кому ты нужна будешь в тридцать лет с таким характером? — Антонина Петровна стукнула ладонью по столу и недовольно цокнула.
Олег усмехнулся, откинулся на стул.
— Мама резко говорит, Марин, но по делу. Мне статус нужен. Я глава семьи или нет? Семья должна быть единым целым. А у тебя всё твоё. Я устал чувствовать себя квартирантом.
Я домывала посуду. Ногти впивались в губку, но снаружи — ни жеста. «Глава семьи» последние полгода приносил домой копейки, жаловался на кризис и злого начальника. Коммуналку, продукты, ремонт машины — всё на мне. Вернее, машины Олега. А квартира досталась мне от бабушки ещё до свадьбы, и этот факт свёкровь не переваривала все пять лет.
Сначала муж запаролил телефон. Потом начал уходить на балкон во время звонков. А месяц назад я нашла в его куртке чек из магазина электроники на пятьдесят тысяч. На что? Он говорил, что денег нет.
Я не стала устраивать сцен. Просто начала смотреть. Когда живёшь с человеком долго, замечаешь детали. Он забыл выйти из банковского приложения на домашнем ноутбуке. Пароль не менял — дата рождения мамы.
Я увидела выписки по кредитной карте. Олег оформил её тайно. Пока я покупала курицу по акции и экономила на себе, он спускал сотни тысяч на рестораны, такси, какие-то подписки и новый телефон себе. И ладно бы на себя — но кредит общий, а платить с нашей семейной зарплаты? Он просто загонял нас в долги.
Я разозлилась, но плакать не хотелось. С того дня я стала идеальной женой: улыбалась, готовила ужины, слушала нотации свекрови. А сама собирала документы. Наняла человека со стороны — не так уж сложно. Через неделю у меня были выписки по всем его тайным кредитам. Почти четыреста тысяч за три месяца.
— Ты вообще меня слушаешь?! — голос мужа вернул меня на кухню. Вода в раковине шумела впустую. Я закрыла кран и вытерла руки.
— Слушаю, Олег. Очень внимательно.
Папки лежали на микроволновке. Я взяла их.
На кухне стало тихо — только холодильник гудел. Свекровь захлопала ресницами, Олег напрягся.
— Что это? Документы на квартиру принесла? — с победой спросила Антонина Петровна. — Давно бы так!
Я положила синюю папку перед мужем.
— Это тебе. Твоё подтверждение статуса хозяина.
Олег открыл. Там лежали распечатки кредитных выписок. Лицо его вытянулось, глаза забегали.
— Ты в моём телефоне копалась?! Больная истеричка! — вскочил он. — Это всё не твоё дело!
— А что такого? — тут же встряла свекровь, даже не глянув в бумаги. — Довела мужика своими придирками!
Я положила красную папку перед ней.
— Вы же переживали за финансовое благополучие сына, Антонина Петровна. Посмотрите.
Она открыла. Там была детализация и копии чеков. Четыреста тысяч кредитных денег за три месяца. Пока я оплачивала свет, воду и еду, он спускал на рестораны и гаджеты. А на ваш юбилей, помните, он подарил дешёвый набор кастрюль, сказав, что премии нет.
Антонина Петровна замолчала. Она смотрела на цифры, и вся её уверенность улетучилась. Одно дело — защищать сына, другое — понять, что он брал кредиты тайком и врал всем.
— Олежек... — сипло сказала свекровь. — Это правда? А мне говорил, что денег на лекарства нет...
Олег затравленно озирался. Весь его образ рухнул.
— Так, — я оперлась руками о стол. — Сейчас идёшь в спальню, берёшь сумку и собираешь рубашки и свои рыболовные крючки. Остальное я соберу сама и завтра отправлю курьером к твоей маме.
— Марина, подожди... Давай нормально поговорим, — голос мужа стал заискивающим. — Это ошибка, я всё закрою сам!
— Стой там и не подходи. У тебя пятнадцать минут. Завтра я подаю на развод. И кредиты свои забираешь с собой — я докажу в суде, что они потрачены не на семью.
Я посмотрела на свекровь. Она сидела, комкая край скатерти.
— И вас, Антонина Петровна, попрошу на выход. Сыну сейчас пригодится ваша жилплощадь. И ваша пенсия на долги.
Они собирались молча. Олег кидал вещи в сумку, зачем-то прихватив старый свитер, который я терпеть не могла. Два раза пытался заговорить — я стояла в коридоре, скрестив руки. Свекровь ждала у двери, глядя в пол.
Дверь захлопнулась. Я повернула защёлку. Завтра с утра вызову мастера — поменять замок. Потом к юристу. Я прошла на кухню, открыла окно. Глотнула свежего воздуха. Воздуха новой жизни в моей собственной квартире.