Предыдущая часть:
В тот день Вера сначала заехала в детский интернат, чтобы повидаться с маленькой Алей, и, как это бывало всякий раз во время её визитов в это учреждение, получить заряд душевного спокойствия и уверенности в себе. Она сама не знала почему, но перед встречей с подругой её охватывало странное беспокойство, словно где-то глубоко внутри она уже догадывалась о чём-то, чего не хотела себе признавать. Потом она прямиком отправилась к Нине, по пути пытаясь дозвониться до своей подруги. Вера специально не стала заранее предупреждать Нину о своём приезде, понимая, что та начнёт расспрашивать о целях этой незапланированной встречи. Квартира, которую снимала её подруга, располагалась всего в двух кварталах от интерната, и Вера, так и не дозвонившись до Нины, пошла по адресу в надежде застать её дома. Дверь в подъезд оказалась открытой — кто-то из жильцов дома затеял переезд, и грузчики как раз выносили мебель. Протиснувшись мимо них, Вера поднялась на нужный этаж. Подойдя к Нининой квартире, она остановилась, чтобы немного отдышаться после подъёма, а когда потянулась к дверному звонку, неожиданно ясно услышала голос Андрея, доносившийся из-за дверей. Сначала Вера подумала, что ей показалось, но потом, постояв ещё немного и прислушавшись, отбросила все сомнения. В квартире Нины находился Андрей, и какое-то нехорошее предчувствие ледяной рукой сжало её горло. Некоторое время Вера пыталась справиться с собственным страхом, а потом вдруг вспомнила, что у Нины есть привычка не запирать дверь на ключ. Она решительно нажала на ручку и толкнула дверь, которая тут же распахнулась. Вера вошла внутрь. Повернув из прихожей в комнату, она застыла на пороге.
Нина сидела за макияжным столиком и расчёсывала свои волосы. Андрей в это время застёгивал пуговицы на своей рубашке. Когда оба повернулись на звук открывшейся двери, на несколько секунд воцарилось немое, тяжёлое молчание.
— Да, ситуация! — наконец с нервным смешком проронила Нина.
Затем девушка вышла в прихожую, где всё ещё стояла Вера, пытаясь осознать происходящее, и, посмотрев подруге прямо в глаза, проговорила:
— Вер, Верочка, знаю, ты меня после этого возненавидишь, но только хочу тебе сказать, что Андрей тут ни при чём. Это всё я. Я его очаровала и даже угрожала всё рассказать тебе, если он перестанет сюда приходить. Я тебе завидовала всегда, всю жизнь. У тебя есть всё, а у меня ничего. Знаю, я неблагодарная. Можешь меня теперь презирать, сколько хочешь, но только не разрушай свою семью из-за меня.
Нина притворно всхлипнула и закрыла лицо руками. Андрей молчал, продолжая стоять посреди комнаты, и избегал смотреть на жену.
Вера чувствовала, как к горлу подступает тошнота. Голова, казалось, сейчас лопнет от внезапно возникшей острой боли. Ощущения были точь-в-точь такие же, как после приёма того лекарства, которым поил её муж. И Вера еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться от обиды и предательства. «Если бы её родители узнали обо всём, что с ней происходит… лучше не думать об этом сейчас», — скомандовала про себя Вера. Вскинув подбородок, она с трудом заставила себя заговорить.
— Значит, ты завидовала мне всю нашу жизнь? — спросила она, посмотрев на Нину в упор.
— А что тут удивительного? — вскинулась подруга, убирая руки от лица. — Ты родилась с золотой ложкой во рту, а мне достались родители-алкаши. Как ты думаешь, каково мне было наблюдать, как тебя холят и лелеют, тогда как я ничего в этой жизни не видела? Ни шмоток модных, ни еды нормальной.
— Разве в этом есть моя вина? — Вера старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — И разве я не делала всё, чтобы хоть как-то улучшить твою жизнь?
— Что? Что ты делала? — усмехнулась Нина с вызовом. — Давала мне донашивать твои старые вещи и делилась своим обедом? Тоже мне помощь.
— Нина, ты фактически выросла в моей семье, — с горечью сказала Вера. — Мои родители всегда были добры к тебе, и я всегда была рада помочь тебе, приютить тебя. А ты... ты нагадила мне и ещё пытаешься обвинить меня в чём-то. С какой стати я вообще тебе что-то должна? Твоя жизнь — это твоя жизнь. Ты её строишь, не я. А теперь скажи мне, как давно это у вас продолжается с моим мужем?
— Недавно, — уныло проговорила Нина, потупив взгляд. — Ты болела. Андрей был расстроен. Я хотела его утешить. И не беспокойся, он любит тебя. Это я виновата в том, что произошло между нами.
Нина внезапно опять изменила тактику поведения и вместо нападок начала защищать Андрея. Вера никак не могла понять, с чем связана эта резкая перемена. Обычно Нина в критической ситуации, когда её прижимали к стенке, начинала винить кого угодно, но только не себя.
— А тут погоди, я что-то запуталась, — холодно произнесла Вера. — Так ты из зависти ко мне или из жалости к нему решила охмурить моего мужа?
— И то и другое, — пожала плечами Нина. — Ты же меня знаешь.
— Да нет, выходит, я тебя совсем не знаю, — покачала головой Вера. — Я всегда считала, что ты относишься ко мне так же, как я к тебе. Я тебя считала чуть ли не сестрой, а ты, получается, лишь пользовалась мною, потому что тебе так было удобно. Ты ещё и при этом тихо ненавидела меня за то, что моя жизнь сложилась несколько иначе, чем у тебя.
— Несколько иначе, — передразнила её Нина. — Легко тебе рассуждать, имея все денежки своего отца, а попробовала бы, как я, жить, когда не на кого рассчитывать.
— Я ни на кого в этой жизни не рассчитываю, — с грустью в голосе проговорила Вера, — и тебе советую поступать так же.
— Ладно, с этим всё ясно, — вздохнула Вера, стараясь взять себя в руки. — А вот что меня на самом деле сейчас интересует, так это кто из вас решил меня на тот свет отправить? Или это вы вместе придумали меня травить?
— О чём это ты? — встрепенулась Нина, и в глазах её застыл неподдельный испуг.
Вера невольно вспомнила ту старушку из поезда. Как она тогда сказала: глаза отражают все тайные мысли. Так вот, сейчас Вера будто в открытой книге прочла всё, о чём думала её лучшая подруга. От этого осознания сердце молодой женщины болезненно сжалось. Ей захотелось просто уйти прямо сейчас, повернуться и выйти за дверь, потому что она и без того уже всё знала, даже представила себе всю картину почти так, как это происходило на самом деле.
Словно в подтверждение её мыслей, всё это время молчавший Андрей бросился к ней и заговорил, запинаясь:
— Нет, Вера, это всё она! Это она всё придумала!
Лицо Андрея было белым, как мел, губы дрожали.
— Вер, прости меня, пожалуйста, — зашептал он. — Я этого не хотел. Честное слово, это всё твоя подруга. Она ко мне пришла ещё тогда, когда ты в командировку уезжала. А потом она реально пыталась меня шантажировать, заставляя сюда приходить снова и снова.
— Ты хоть понимаешь, чем тебе это всё грозит? — нервно рассмеялась после его признаний Нина. — Тебе, а не мне, идиот. Ведь это ты поил её тем лекарством.
— А кто мне давала эти препараты? — закричал Андрей в ответ, и в его голосе послышалась ненависть к Нине. — Где-то же ты их брала, и это наверняка можно доказать!
Вера испытала очередной шок, хотя, казалось бы, её уже ничем нельзя было удивить. Она вышла от Нины, спустилась на улицу и только там, на свежем воздухе, позволила себе осознать всё, что произошло. Вера испытала очередной шок, хотя, казалось бы, её уже ничем нельзя было удивить. Почему-то до этого момента ей всё ещё не верилось в то, что Нина замешана в этом страшном деле. Огромных трудов ей стоило смириться с тем, что её собственный муж решил отправить её на тот свет, чтобы завладеть деньгами её отца. Но принять то, что подруга детства, один из самых близких и родных ей людей, желает того же самого, было выше её сил. Вера внезапно почувствовала такое омерзение к ним обоим, словно впервые увидела, кто на самом деле находится перед ней. Мелочные, трусливые неудачники, больше похожие на паразитов, пытающихся прожить за чужой счёт, — именно такими они сейчас предстали перед ней.
— Слушайте, вы меня, конечно, удивляете, — Вера невесело рассмеялась, чувствуя, как напряжение в комнате достигает предела. — Я себя ощущаю как в какой-то дешёвой мелодраме. Тоже мне отравители нашлись. Как вы вообще собирались завершить начатое? Неужели думали, что я ни о чём не догадаюсь?
— Однако ты более полугода пила эту дрянь и ничего не заподозрила, — с вызовом заметила Нина, но в её голосе уже не было прежней уверенности.
— Я уже давно всё поняла и только притворялась больной, — спокойно ответила Вера, глядя на них сверху вниз. — А вы оба друг друга стоите, и мне даже противно находиться рядом с вами. Кстати, у нотариуса лежит моё завещание. Она не сказала им, что уже несколько месяцев назад, после той поездки в Карелию, тайно оформила завещание у нотариуса. В случае моей смерти всё моё имущество и деньги со счетов достанутся детскому дому, интернату. Так что можете больше не стараться и не придумывать способы, как вам ещё разбогатеть за мой счёт. Я и без того сделала для вас обоих слишком много. Вы того совершенно не заслуживаете.
Она сделала паузу, давая им возможность осознать услышанное, и продолжила более мягким тоном:
— А на прощание дам вам ещё один совет. Бесплатно. — Вера холодно улыбнулась. — Для того чтобы чего-то достичь в этой жизни, нужно много работать, только и всего. Мой отец очень много трудился, зарабатывая те средства, на которые вы позарились. Ты, Нина, наверное, ещё помнишь те времена, когда мы жили с тобой в одном доме и наша семья не обладала каким-то особым достатком. Так что деньги с неба не падают, их зарабатывают честным трудом. Не хочу хвастаться, но я, между прочим, тоже сама всего добилась, ни на кого не рассчитывая. Так что, милые мои, каждый человек — кузнец своего счастья, если только он не тратит время на поиск тех, кто будет работать за него. Имейте в виду, я в любой момент могу испортить вам жизнь, начав против вас расследование. В случае, если кто-либо из вас ещё раз появится в моей жизни, я так и сделаю. А пока можете жить спокойно. Это мой вам очередной и последний подарок.
Вера, не дожидаясь их реакции на свои слова, развернулась и вышла за дверь, тихо, но плотно прикрыв её за собой. Она ощущала небывалый прилив сил и энергии, словно только что вылила себе на голову ведро ледяной воды — как любил делать по утрам её папа, чтобы взбодриться. И сейчас, впервые за долгое время, она почувствовала себя живой и готовой двигаться дальше. В детстве Вера боялась последовать его примеру, а сейчас она твёрдо решила начать закаляться, а ещё возобновить утренние пробежки и, пожалуй, согласиться пойти в спортзал вместе с Татьяной, девушкой с её работы, которая уже давно звала её с собой. Ещё одно решение, и это, пожалуй, было самым трудным: с недавнего времени Вера начала размышлять над тем, чтобы оформить опеку над маленькой Алей. Вот только в свете последних событий её теперь пугало то, что девочка выросла в семье, подобной той, где воспитывалась её бывшая подруга Нина. «Неужели мама и папа были правы и ничего нельзя сделать, чтобы Аля выросла хорошим человеком?» — с горечью размышляла Вера по дороге домой.
Той же ночью ей приснилась её мама. Сны о родителях Вера не любила. Она боялась их, потому что всякий раз, когда кто-то из них снился ей, она могла не сдержать слёз и целый день потом ходила разбитая и опустошённая. Но на этот раз сон был необычным, каким-то особенно тёплым и умиротворяющим. Даже во сне Вера почувствовала его значимость. Они с мамой занимались прополкой цветочной клумбы возле родительского дома, где Вера после их гибели почти совсем не появлялась.
— Вот смотри, дочка, это сорная трава, — говорила во сне мама своим мягким, спокойным голосом. — Если её вовремя не убрать, она сильно разрастётся и может погубить все садовые растения.
— А эти мелкие цветочки тоже сорняки? — спросила Вера, указав на нежно-голубые соцветия, скромно выглядывающие из-под листьев.
— Вообще-то да, — улыбнулась мама, — но мне они так нравятся, что я решила их оставить. Буду ходить за ними, смотреть, чтобы сильно не разрастались, и так далее. Поработать, конечно, придётся. Но зато как красиво смотрится, правда же?
Вера кивнула, с восхищением разглядывая результаты маминых трудов. Неожиданно она решилась задать вопрос, который давно мучил её:
— Мам, что мне делать с Алей?
Мама ласково посмотрела на неё, и в её глазах светилась такая любовь и мудрость, что Вера почувствовала, как уходит напряжение.
— Не бойся, с этим маленьким цветочком ты справишься, — с тёплой улыбкой проговорила она. — И ещё, — мама указала куда-то вверх, — он тебе поможет.
Вера подняла голову и увидела парящую над ними большую птицу с широкими крыльями. Внезапно птица сложила крылья и полетела прямо на неё, но не задела, а мягко опустилась на землю в полуметре от Веры и замерла, посмотрев на неё чистыми, умными карими глазами.
Этот карий взгляд долгое время ещё преследовал Веру наяву, и она почти не удивилась, когда однажды столкнулась с ним в реальной жизни. Его звали Роман, и он сам когда-то воспитывался в том же интернате, где жила теперь Аля. Рассказывая о Романе, заведующая интернатом Елена Викторовна всегда доставала носовой платок и, промокнув глаза, радостно улыбалась.
— Ах, какой же наш Роман был умничка! — говорила она с гордостью. — Лучший ученик, победитель олимпиад, пример для всех наших воспитанников. — Затем, как бы спохватившись, добавляла: — Хотя, почему был? Он и сейчас такой молодец, что я бы давно его портрет над входом установила. Да только скромный наш Роман не одобрит такого жеста.
Елена Викторовна не зря гордилась своим бывшим воспитанником. Роман Александров сумел добиться в жизни таких впечатляющих успехов, что теперь являлся основным спонсором этого учреждения. Вера, конечно, слышала о нём и раньше, вот только до этого ни разу не встречала лично.
После знакомства с Романом у Веры пропали последние сомнения по поводу оформления опеки над Алей. Через полгода девочка уже жила с ней, а ещё через год Вера и Роман поженились, и у Али появился отец, которого у неё никогда раньше не было.
После того как Вера выставила Нину и Андрея из своей жизни, она решила, что ей нужно время, чтобы прийти в себя. Вера снова и снова прокручивала в голове тот разговор. И чем больше думала, тем яснее понимала: Нина — это просто сломанный человек. Сломанный с детства, ещё тогда, когда они обе были маленькими. И никакая Веркина доброта, никакие родительские нотации не могли бы её исправить. Потому что человек сам должен захотеть меняться. А Нина не хотела. Ей было удобно быть жертвой, удобно завидовать и удобно ничего не делать.
Когда Вера впервые рассказала Роману всё, что с ней произошло, он только покачал головой и сказал:
— Тебе несказанно повезло, что ты вовремя поняла, кто есть кто. А представь, если бы не та бабушка в поезде?
Вера вздрогнула: она до сих пор с благодарностью вспоминала ту странную попутчицу.
— Да, — тихо сказала она. — Та бабушка спасла мне жизнь.
— Не бабушка, — усмехнулся Роман. — Ты сама. Ты поверила ей, хотя могла просто посчитать сумасшедшей. Ты решила действовать.
Вера задумалась. Возможно, он был прав.
Аля быстро привыкла к новой жизни. Она оказалась удивительно способной девочкой — училась на одни пятёрки, помогала Вере по дому и души не чаяла в своём младшем брате, который родился через два года после свадьбы Веры и Романа. Вера иногда ловила себя на мысли, что боится за Алю. Вдруг в ней проснутся гены её матери или бабушки? Но девочка росла доброй, отзывчивой и целеустремлённой. И Вера наконец поняла, что её мама и папа были по-своему правы. Гены — это не приговор, но и сбрасывать их со счетов нельзя. Просто нужно вовремя заметить сорняк и не дать ему разрастись. А ещё — окружить цветок заботой и любовью. Тогда он вырастет красивым и сильным.
Вера больше не злилась на Нину. Она её просто отпустила. Как отпускают человека, который когда-то был тебе близок, но выбрал другую дорогу. Вера не знала, как сложилась жизнь Нины и Андрея. Ей это было неинтересно. Она была слишком занята своей собственной счастливой жизнью.
А через пять лет после свадьбы Вера родила Роману ещё одного ребёнка — девочку, которую назвали Надеждой — в честь мамы Веры. Надежда Петровна так и не увидела внучку, но Вера часто рассказывала дочери о своей маме, о её доброте и мудрости.
Вера больше не переживала за Алю. Она прекрасно видела, какой растёт их дочь: ответственной и целеустремлённой, как она стремится добиться высоких результатов в учёбе, хотя не всегда знания даются ей легко. Как она добра и заботлива к своему младшему брату, который родился спустя два года после свадьбы Романа и Веры. Да и вообще, рядом с Верой сейчас настоящий мужчина, любящий и надёжный, а когда в жизни женщины случается такое счастье, ей уже не из-за чего переживать и нечего бояться. Ей остаётся лишь быть просто женщиной — любимой и счастливой. И Вера с радостью следует этому простому правилу.