Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
НАТАША, РАССКАЖИ

«— Забирай ребёнка и убирайся из нашего дома!» — свекровь выгоняла с вещами

— Собирай манатки, я сказала! Чтоб через час духу твоего здесь не было! Наташа стояла посреди зала с Алёнкой на руках — дочке было полтора года, она крепко держалась за мамину шею и молчала, только смотрела на бабушку круглыми глазами. Галина Петровна влетела в квартиру в восемь утра, без звонка, своим ключом — тем самым, который Наташа просила забрать ещё год назад. Влетела, прошла в зал, увидела Наташу за завтраком и сразу с порога, не сняв даже пальто: — Вадим мне всё рассказал. Всё! Ты думала, он промолчит?! Собирай вещи! — Здравствуйте, Галина Петровна, — Наташа поставила кружку на стол. — Какое здравствуйте! — свекровь шагнула в комнату, ткнула пальцем в сторону детской. — Иди, собери ребёнку сумку! Я кому говорю! — Что именно рассказал Вадим? — Что ты деньги со счёта сняла! Все! Восемьсот сорок тысяч! Наши общие деньги! Без спроса! Вот что рассказал! Наташа взяла Алёнку, прижала к себе и пересела на диван. Дочка схватилась за её волосы. — Это мои деньги, — сказала Наташа. — Твои

— Собирай манатки, я сказала! Чтоб через час духу твоего здесь не было!

Наташа стояла посреди зала с Алёнкой на руках — дочке было полтора года, она крепко держалась за мамину шею и молчала, только смотрела на бабушку круглыми глазами.

Галина Петровна влетела в квартиру в восемь утра, без звонка, своим ключом — тем самым, который Наташа просила забрать ещё год назад. Влетела, прошла в зал, увидела Наташу за завтраком и сразу с порога, не сняв даже пальто:

— Вадим мне всё рассказал. Всё! Ты думала, он промолчит?! Собирай вещи!

— Здравствуйте, Галина Петровна, — Наташа поставила кружку на стол.

— Какое здравствуйте! — свекровь шагнула в комнату, ткнула пальцем в сторону детской. — Иди, собери ребёнку сумку! Я кому говорю!

— Что именно рассказал Вадим?

— Что ты деньги со счёта сняла! Все! Восемьсот сорок тысяч! Наши общие деньги! Без спроса! Вот что рассказал!

Наташа взяла Алёнку, прижала к себе и пересела на диван. Дочка схватилась за её волосы.

— Это мои деньги, — сказала Наташа.

— Твои?! — Галина Петровна задохнулась. — Совместно нажитые! Вы в браке! Или ты забыла?!

— Не забыла. Этот счёт открыт на моё имя, пополнялся с моей зарплаты и является моим личным имуществом. Это не совместный счёт.

— Да ты ополоумела?! — свекровь схватилась за спинку кресла. — Ты что несёшь?! Вадим говорит — туда его деньги шли тоже!

— Пусть покажет хоть один перевод, — спокойно ответила Наташа. — С его карты на этот счёт. Один. За все четыре года.

Галина Петровна открыла рот и закрыла.

— Он... он же вёл хозяйство! Продукты покупал!

— Один раз в две недели, — Наташа поправила дочку на колене. — На три-четыре тысячи. Я веду таблицу расходов с января двадцать второго года. Там всё есть.

Фото из интернета.
Фото из интернета.

— Ах, таблица! — свекровь всплеснула руками и снова закричала, теперь ещё громче. — Шпионишь за мужем! Высчитываешь! Это что за семья такая?! Это тюрьма, а не семья! Неудивительно, что Вадим ко мне жаловаться пришёл! От тебя только и можно к матери сбежать!

— Он сбежал к вам в пятницу вечером, — кивнула Наташа. — Я знаю. Я ему сама собрала сумку.

Тишина.

Галина Петровна смотрела на невестку с каким-то новым выражением — то ли растерянным, то ли злым, то ли обоими сразу.

— Ты... сама собрала?

— Да. Попросила уйти. Он ушёл. — Наташа потрогала Алёнкину щёку. — Нам надо было побыть отдельно.

— Это ты его выгнала?! Из его собственной квартиры?! — голос свекрови снова взлетел. — Да как ты смеешь?! Это его жильё! Его! Он здесь прописан с рождения, его дед строил этот дом, а ты — нахалка, приживалка — выгоняешь его на улицу?!

— Он прописан. Но квартира куплена на мои деньги, — сказала Наташа. — Те самые восемьсот сорок тысяч — первый взнос. Плюс ипотека — один миллион триста, которую плачу я. Документы оформлены на меня. Вадим об этом знал.

— Врёшь! — Галина Петровна топнула ногой так, что Алёнка вздрогнула и заныла. — Врёшь, бессовестная! Вадим говорил, что вы вместе копили!

— Мы три месяца жили вместе до покупки, — Наташа стала чуть тише, потому что дочка запереживала. — Он тогда зарабатывал пятьдесят пять тысяч. Откладывал по пять. За три месяца — пятнадцать тысяч. Остальное — моё. Это в договоре купли-продажи, в банковских документах и в ипотечном договоре. Там везде только моя подпись и только мой счёт.

Галина Петровна помолчала. Дёрнула щекой.

— Он всё равно имеет право! Он муж!

— Он имеет право жить здесь, пока мы в браке, — согласилась Наташа. — Я его не лишаю этого права. Я попросила побыть отдельно, пока мы не решим, что делать дальше. Это другое.

— Что делать дальше?! — свекровь снова вспыхнула. — Да я тебе скажу, что делать дальше! Ты сейчас же возьмёшь ребёнка, соберёшь свои тряпки и уйдёшь! Освободишь квартиру моему сыну! Он здесь хозяин, а ты чужая! Всегда чужой была, всегда! Я сразу говорила Вадиму — не та девка, жадная, холодная, таблички свои ведёт, всё считает! Никчёмная хозяйка, убогий стол, дом — не дом, а казарма!

— Убогий стол, — повторила Наташа. — Вы тут в последний раз были в декабре. Тогда убогим не называли. Тогда попросили завернуть с собой холодца и пирог.

— Ах ты...

— И завернули утятницу с остатками, да. Я помню.

Галина Петровна стояла посреди зала, руки тряслись. Пальто она так и не сняла, пуговица на воротнике расстегнулась, висела на нитке.

— Ты наглая, — сказала она тихо. — Наглая и жестокая. Сын ко мне пришёл в слезах. В слезах! Говорит — жена выгнала, денег лишила, ребёнка не даёт видеть!

— Ребёнка не даёт видеть? — Наташа чуть приподняла брови. — Вадим виделся с Алёнкой в субботу. Я сама отвезла её к нему на три часа. Он вернул в пять, мы нормально поговорили.

— Значит, нормально, да?! — свекровь снова сорвалась. — А то, что он без семьи, один, к матери приехал — это нормально?! Ты его из дома выкинула, как собаку, и тебе нормально?!

— Я его не выкидывала, — Наташа поднялась с дивана, пересадила Алёнку на бедро. Встала напротив свекрови ровно, не отступая. — Я ему сказала: у нас проблемы в отношениях, нам надо подумать, побудь у мамы несколько дней. Он согласился. Взял сумку и уехал. Добровольно.

— Потому что ты его довела! — Галина Петровна ткнула пальцем ей в лицо. — Своими таблицами, своим холодом, своим контролем! Он говорит — она всё записывает, всё считает, смотрит в телефон, проверяет! Это что за жизнь?!

— Я в его телефон не лезла ни разу, — голос Наташи стал чуть жёстче. — Это он залез в мой в феврале. Нашёл переписку с подругой и устроил скандал из-за того, что я жаловалась на него. Это я могу показать — и переписку, и его сообщения после.

Галина Петровна замолчала.

— А таблицы я веду, потому что ипотека, — продолжила Наташа. — Один миллион триста тысяч. Без таблицы не выжить.

— Ты нарочно всё это! — свекровь вдруг снова взвилась, голос сорвался в крик. — Нарочно взяла квартиру на себя, нарочно ипотеку на себя, чтобы Вадима ни с чем оставить! Это же схема! Я такое по телевизору видела! Ловят мужиков, разводят, имущество забирают и выкидывают! Вот что ты делаешь!

— По телевизору, — Наташа кивнула. — Понятно.

— Не смейся! — Галина Петровна шагнула вперёд, голос уже хрипел. — Я сейчас Вадима вызову, он сюда придёт, и вы при мне поговорите! При мне! Чтоб он своими ушами слышал, что ты за человек!

— Вызывайте, — Наташа пожала плечами. — Только предупреждаю: разговор будет записан. У меня привычка.

Свекровь взяла телефон и набрала. Ждала. Потом ещё раз.

Вадим не брал трубку.

— Не берёт, — сказала Галина Петровна растерянно.

— Он сегодня на работе с девяти, — сказала Наташа. — Мы вчера вечером разговаривали. Он сказал, что хочет попробовать к семейному психологу сходить. Я согласилась.

Галина Петровна смотрела на неё долгую секунду.

— К психологу?

— Да. Это его идея. — Наташа поправила Алёнку на руке. — Галина Петровна, я не враг вашему сыну. Я устала и мне нужна была пауза. Он тоже устал. Мы пытаемся разобраться. Но — без посредников. Вы понимаете?

— Я его мать!

— Я знаю. И вы можете с ним говорить сколько угодно. Но приходить сюда в восемь утра с ключом и кричать на меня при ребёнке — этого больше не будет.

— Это ты мне указываешь?!

— Это я вас прошу, — Наташа произнесла это ровно. — По-хорошему. Ключ от квартиры я попрошу оставить на столе. Сейчас.

Галина Петровна стояла, не двигаясь. Лицо пошло пятнами.

— Ты... ты выгоняешь меня?

— Я прошу вернуть ключ, который вы взяли без разрешения два года назад, когда мы были на даче. — Наташа не отводила взгляд. — Вадим тогда сказал, что не давал. Я его не обвиняла. Просто прошу вернуть.

Пауза была долгой.

Потом Галина Петровна медленно открыла сумку, достала связку ключей, отцепила один — и положила на стол рядом с Наташиной кружкой. Звякнул тихо.

— Ты об этом пожалеешь, — сказала она, уже в дверях. — Думаешь, раз квартира твоя — ты всё решаешь? Вадим всё равно мой сын. Он ко мне придёт, а не к тебе.

— Это его выбор, — ответила Наташа.

Дверь хлопнула.

Алёнка завозилась, потянулась к ключу на столе. Наташа взяла его первой, сжала в ладони.

Вадим написал в обед: «Мама звонила. Ты в порядке?»

Она ответила: «Да. Ключ забрала. Психолог — в четверг, я записала».

Он долго не отвечал. Потом прислал одно слово: «Хорошо».

Наташа убрала телефон, взяла дочку и пошла на кухню греть обед.

А вы бы дали свекрови ключ от своей квартиры? Права ли Наташа, что не стала кричать в ответ? Что бы вы сделали на её месте?

Подписывайтесь, чтобы видеть лучшие истории канала и поддержать автора❤️

Читайте также: