ГЛАВА 6. Правда с которой надо жить.
Фёдор пришёл на следующий день — неожиданно, без цветов, без извинений. Просто вошёл.
Юля с трудом его узнала. Федя всегда был... Федей. Шумным, ярким, вечно загорелым (даже зимой — он утверждал, что солярий нужен «для настроения»). Человек-праздник, человек-анекдот. На любой вечеринке он становился центром внимания, потому что по-другому просто не мог.
Этот Федя выглядел иначе. Он был серым, осунувшимся, с красными глазами и недельной щетиной. На нем была мятая рубашка, которую Саша подарил ему на прошлый день рождения.
— Привет, — произнёс он.
— Привет, — ответила Юля.
Федя сел на стул. Он не стал шутить или спрашивать разрешения, не произнёс ни одного из своих обычных комментариев, типа «ну что, красавица, когда танцевать будем?». Он просто сел и посмотрел на неё.
— Как ты? — спросил он.
— Нормально, — ответила она.
— Врёшь, — сказал он.
— Вру, — подтвердила она.
Федя кивнул, помолчал и потёр лицо руками — жест, который Юля видела у него впервые.
— Я должен был прийти раньше, — сказал он. — Но не мог. Не мог себя заставить... — Он замолчал, сглотнул и продолжил: — Сашка был мне как брат. Ты ведь знаешь.
— Я знаю..
— Мы знакомы с первого класса. Двадцать лет, черт возьми.
Юля молчала.
— Он звонил мне в то утро. Я не ответил, потому что спал. Три пропущенных звонка, — Федя достал телефон и показал экран. — Видишь? Три звонка. Я их не удалил. Не могу...
— Федя...
Он хотел сказать что-то важное. Я знаю. Он всегда звонил три раза, когда это было действительно важно.
Юля ощутила, как сердце сжалось.
«Вечером поговорим», — прозвучало в её голове.
— Что он хотел сказать? — спросила она.
Федя посмотрел на неё с удивлением.
— Ты правда не понимаешь?
— Не понимаю.
— Он хотел сделать тебе предложение, Юля.
***
Мир замер. Или это Юля замерла — она не понимала сейчас.
— Что? — спросила она, чувствуя, как сердце колотится быстрее.
— Предложение, кольцо, свадьба. Вся эта ерунда. Он мне показывал, — Юля перевела взгляд на Федю, который вытащил из кармана что-то маленькое, завёрнутое в салфетку.
— Нашёл в его куртке, — сказал Саша. — Его мама отдала мне вещи, попросила разобрать. Я и нашёл.
Он развернул салфетку и увидел кольцо. Тонкое, серебряное — Саша знал, что она не любит золото. Камень был маленький, не бриллиант, а что-то другое. Лунный камень? Она ведь говорила, что лунный камень красивый...
Он запомнил. Он выбрал. Он собирался...
— Нет, — резко сказала Юля.
— Юль, — попытался он продолжить, но она перебила.
— Нет. Это неправда.
— Юля, выслушай меня...
— Он не мог так поступить. Он бы дал мне знать. Я бы почувствовала.
— Он хотел сделать сюрприз, — тихо добавил он.
— Нет!
Крик вырвался из груди — громкий, хриплый, невыносимый.
— Это ложь! Ты врешь! Он не мог... не мог...
— Юля, он погиб.
Три слова.
Три простых слова, и мир рухнул, рассыпавшись на острые осколки.
— Замолчи.
— Он погиб, Юля. На месте. Мгновенно. Его больше нет.
— ЗАМОЛЧИ!
— Я был на похоронах. Видел гроб. Бросал землю.
— ПРЕКРАТИ!
Юля схватила стеклянный стакан с водой и метнула его. Мимо. Стакан ударился о стену и разлетелся, вода потекла по полу.
Федя оставался неподвижным.
— Можешь кричать, сколько хочешь, — сказал он спокойно. — Можешь бросаться. Можешь ненавидеть меня. Но это не изменит правду.
— Какую правду?! — Юля задыхалась, по щекам текли слёзы. — Какую, к чёрту, правду?!
— Саша умер.
— Нет!
— Саша умер, Юля.
— ОН ПРИХОДИТ КО МНЕ!
Тишина.
Федя замер. Смотрел на неё — без осуждения, без испуга. Просто смотрел.
— Что?
Юля осеклась.
Что я несу? Что я только что сказала?
— Ничего, забудь. Я не то имела в виду...
— Ты сказала, он приходит.
— Это из-за лекарств, галлюцинации. Врач объяснила.
— Юля, послушай меня.
— Посттравматический синдром. Такое бывает.
— Юля!
— Мозг не может справиться...
— Юля, ты меня слышишь?
Она замолчала. Федя поднялся, подошёл к кровати и осторожно положил кольцо на тумбочку, почти нежно.
— Я не знаю, что ты видишь, — сказал он. — Может, это галлюцинации. Или что-то другое. Но одно я знаю точно: Сашка не хотел бы, чтобы ты так страдала.
— Ты не знаешь, чего он хотел, — ответила она.
— Знаю. Он хотел, чтобы ты была счастлива. Сто раз это говорил.
Федя наклонился и неловко обнял её одной рукой, чтобы не задеть капельницу.
— Отпусти его, Юль, — прошептал он. — Ради него. Ради себя.
И молча поднялся и ушёл.
***
Юля лежала и смотрела на кольцо. Оно лежало на тумбочке — маленькое и беззащитное. Лунный камень мягко мерцал в тусклом свете больничных ламп.
Он собирался сделать предложение. Выбрал кольцо. Хотел сказать вечером. Но не успел.
Она протянула руку и взяла кольцо. Примерила. Идеально подошло.
Конечно, подошло. Он же Саша. Он всегда всё делал верно. Даже размер угадал.
Юля сжала кулак с кольцом и прижала его к груди.
— Ты идиот, — прошептала она. — Почему не сказал сразу? Почему «вечером»?
Слёзы текли, но она этого не замечала.
— Почему оставил меня одну?
***
Ночь опустилась, как безжалостный палач, не оставив места для сомнений. Юля лежала с открытыми глазами, кольцо на пальце. Она не стала его снимать. Наверное, глупо и сентиментально. Но ей было всё равно.
В 2:32 ночи появился холод. Она отметила время. Это уже стало привычкой.
Не смотри, — приказала себе Юля. — Просто не смотри на него.
Но взгляд невольно скользил в его сторону.
Он стоял у двери. Такой же, как всегда. В той же одежде, с тем же лицом.
Он хотел на мне жениться, — пронеслось в голове.
Эта мысль обожгла её.
Он выбирал кольцо. Волновался. Наверное, репетировал. Он всегда репетировал важные разговоры: бормотал себе под нос в ванной, думая, что я не слышу.
Саша шагнул вперёд.
Юля закрыла глаза.
— Не подходи.
Шаги были бесшумными, но она ощущала его приближение, словно предчувствовала грозу.
— Пожалуйста, не подходи, — прошептала она.
Он остановился. Она знала, что он стоит рядом с кроватью, очень близко.
— Я не могу на тебя смотреть, — сказала она. — Понимаешь? Не могу. Когда я смотрю на тебя, я хочу, чтобы ты был настоящим, живым. А ты... ты...
Голос сорвался.
— Ты хотел жениться на мне. Федя принёс кольцо. Видишь?
Она подняла руку, всё ещё не открывая глаз.
— Оно идеально подошло. Конечно, подошло. Ты же всегда...
Холод.
Его пальцы — она почувствовала. В сантиметре от её руки. Ледяное дыхание, от которого волоски на коже встали дыбом.
Юля открыла глаза. Он смотрел на кольцо. Впервые за всё время его лицо стало... понятным. Не пустым, не странным. Просто грустным. Беспредельно, невыносимо грустным.
— Саша, — она всхлипнула. — Почему ты молчишь? Что тебя останавливает? Почему ты тогда показал на меня?
Он поднял взгляд. Их глаза встретились. Юля увидела боль, невыносимую, любовь, отчаяние и мольбу.
Он не хочет меня пугать.
Понимание пришло внезапно.
Он не хочет. Он приходит, потому что не может уйти. Но он не хочет меня пугать.
— Прости, — прошептала она. — Прости, что боюсь. Прости...
Он покачал головой — медленно, грустно. А потом начал исчезать.
— Нет! — Юля бросилась вперёд. — Подожди! Не уходи! Я...
Но было поздно. Он исчез. Остался только холод и запах его одеколона.
***
Юля снова легла на подушку. Долго смотрела в потолок, пока не почувствовала, как сон начинает окутывать её сознание. Затем, словно возвращаясь в детство, медленно натянула одеяло на голову. В темноте под одеялом было уютно и спокойно, как в пещере. Или как в домике из подушек, который она себе представляла в шесть лет, когда боялась грозы.
Теперь ей двадцать пять, она взрослая женщина со сломанными рёбрами, с кольцом на пальце и с мертвым женихом, который каждую ночь приходил к ней.
Лежала и плакала тихо, чтобы медсёстры не услышали. Безнадёжно, ведь ничего нельзя было исправить. В голове билась одна мысль:
Он не может уйти. Что-то его держит. И это связано со мной.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.