ГЛАВА 5. Отрицание
Юля решила подойти к ситуации рационально.
Ну, насколько это было возможно для человека с гуманитарным образованием, тремя сломанными ребрами и регулярными визитами у м е р ш е г о парня.
Итак, факты.
Первый факт: она пережила серьёзную аварию. Черепно-мозговая травма средней тяжести — это не шутки. Мозг мог пострадать. Мозг мог... странно себя вести.
Второй факт: она принимает обезболивающие. Много обезболивающих с красивыми длинными названиями, которые заканчиваются на «-ол» и «-ам». Галлюцинации — известный побочный эффект.
Третий факт: она только что потеряла любимого человека. Стресс, горе. Отрицание — первая стадия. Она читала об этом в умной книжке или в интернете. Неважно.
Вывод: никакого призрака нет. Это лишь травмированный мозг, который создаёт иллюзию Саши, не в силах смириться с её утратой.
Звучит убедительно?
Да, вполне.
А научно?
Почти.
Юля легла на подушку и почувствовала, как к ней возвращается чувство реальности. Она снова стала почти живой, почти человеком, который больше не разговаривает с пустотой по ночам..
«Всё логично», — подумала она. «У всего есть разумное объяснение».
***
Антонина Павловна оказалась женщиной неопределенного возраста с добрыми глазами и папкой в руках. Вероятно, в ней лежала характеристика: «Пациентка нестабильна, возможен психоз».
— Юлия, здравствуйте. Можно присесть?
— Можно.
Психотерапевт села, улыбнулась и сложила руки на коленях. Ее поза была профессиональной и располагающей.
— Как вы себя чувствуете?
— Нормально.
— Правда?
— Для человека, который чуть не погиб, это нормально.
Антонина Павловна кивнула.
— Вы понимаете, зачем я здесь?
— Чтобы убедиться, что я не сошла с ума?
— Просто поговорить.
Юля хмыкнула. «Просто поговорить» — одна из самых коварных фраз в арсенале психотерапевтов. За ней часто скрывается что-то большее.
— Давайте поговорим.-то в глубине сознания маленький голос шептал: «Расскажи. Расскажи про Сашу. Может, она объяснит. Может, успокоит»
— Вы спите?
— Иногда.
— Часто снятся кошмары?
— Не совсем кошмары. Визиты скорее.
— Такое бывает... Хотите рассказать?
Юля задумалась.
Другой голос, громче, возразил: «Ага, тогда тебя переведут в другое отделение. С мягкими стенами и модными пижамами».
— Просто снится авария, — ответила она. — Обрывки, звуки.
— Это нормально, — сказал он. — После такой травмы мозг пытается обработать информацию. Иногда это проявляется в снах.
— Ага, — подтвердила она.
— А что ещё тебе снится?
Мой мертвый парень стоит у кровати и молчит.
— Ничего особенного.
Антонина Павловна долго смотрела на Юлю. Та выдержала взгляд. За три года работы с клиентами она научилась сохранять спокойствие.
— Юлия, — психотерапевт слегка наклонилась, — вы знаете, что после утраты близкого некоторые люди... видят его?
Сердце пропустило удар.
— Что?
— Это посттравматическая галлюцинация. Мозг не может справиться с утратой и создаёт образы. Иногда визуальные, иногда звуковые. Человек может видеть умершего в толпе, слышать его голос, чувствовать его присутствие...
Юля сглотнула.
— И это нормально?
— Это довольно распространённое явление. Не в том смысле, что это нормально, но в том, что вы не сошли с ума. Понимаете?
Юля кивнула.
Вот оно. Научное объяснение. Посттравматическая галлюцинация. Такой красивый термин.
Антонина Павловна продолжила:
— Если это случится, важно помнить: это не реальность, а работа вашего мозга. Он скорбит и не готов отпустить.
Эти слова словно зацепились за что-то внутри Юли. Она тихо поблагодарила:
— Спасибо. Я... учту.
***
Мама вернулась домой вечером одна. Это всегда было плохим знаком. "Серьёзный разговор" — вот что ожидало Юлю.
— Доченька, — мама опустилась на стул, взяла её за руку, — нам нужно поговорить.
Юля уже знала, о чём пойдёт речь.
— Я знаю, что его больше нет.
Мама вздрогнула.
— Что?
— Саша. Я знаю. Никаких объяснений не нужно.
Повисла тишина. Мама смотрела на неё — с болью, жалостью и облегчением. Странное сочетание эмоций.
— Света рассказала? Или врачи?
— Никто ничего не говорил. Просто... я знаю.
Он приходит ко мне каждую ночь. Живые так не выглядят.
Мама крепко сжала её руку.
— Юленька, мне так жаль. Так жаль, что ты...
— Мам, не надо.
— Он был хорошим мальчиком...
— Мам.
— И он тебя любил, это было заметно...
— Мама, пожалуйста.
Голос дрогнул. Юля почувствовала, как к глазам подступают злые, горькие слёзы.
— Я не хочу об этом говорить. Только не сейчас. Пожалуйста.
Мама помолчала, затем кивнула.
— Хорошо, доченька. Когда будешь готова.
«Никогда», — подумала Юля. — «Я никогда не буду готова».
***
Ночь.
Юля лежала, не смыкая глаз, и ждала.
Ждать того, чего боишься, — странное чувство. Как в детстве, когда под кроватью прячется монстр, но всё равно тянешь руку, чтобы убедиться.
"Это посттравматическая галлюцинация", — повторяла она мысленно. "Это не он. Это мой мозг. Просто проекция".
В 2:47 ночи пришёл холод.
Она засекла время на больничных часах, чтобы потом убедить себя: всё это реально или нереально. Какой вариант хуже, она уже не понимала.
Саша стоял у окна. Лунный свет проходил сквозь него, словно он был прозрачным. Юля видела очертания подоконника там, где должна была находиться его спина.
«Проекция», — напомнила она себе. «Просто проекция».
— Привет, — произнесла она вслух.
Он обернулся.
— Я знаю, тебя нет. Врач сказала. Ты — галлюцинация. Мой мозг не может это принять.
Саша молчал.
— Но раз ты здесь... Может, поговорим? Как раньше?
Он сделал шаг к ней.
— Помнишь, ты хотел что-то сказать? В машине. «Вечером поговорим», — сказал ты. И я всё думаю — что? Что ты хотел сказать?
Ещё шаг.
— Предложение? — Юля нервно хихикнула. — Мама постоянно спрашивала про свадьбу. Ты решился? Или, наоборот, хотел расстаться?
САша замер у кровати.
— Хотя нет, это бред. Ты бы не стал. Ты... ты любил меня. Любил ведь?
Он открыл рот.
Его губы двигались медленно, осторожно, словно он произносил что-то значимое.
Звука не было.
— Я не слышу, — Юля наклонилась вперёд. — Саша, громче, пожалуйста.
Он продолжал говорить — безмолвно, с отчаянием. Лицо исказилось от напряжения. Кулаки сжались.
Тишина.
Абсолютная, звенящая.
— Почему?! — голос Юли сорвался на крик. — Почему ты не можешь сказать?! Что тебя останавливает?!
Саша замер.
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то… отчаяние? боль? мольба? Затем он поднял руку и указал прямо на неё. На Юлю.
— Что? — она растерялась. — Что ты пытаешься сказать?
Он продолжал настойчиво указывать на неё, не отводя взгляда.
— Я не понимаю, Саша. Не понимаю!
Он опустил руку.
И начал таять, как акварель под дождём. Сперва ноги, затем руки, потом туловище.
— Нет! Не уходи! Подожди!
Остался только бледный, печальный лик с глазами, полными прощания.
Губы шевельнулись в последний раз.
И он исчез.
***
Юля сидела в темноте, её бил озноб.
Не от холода — он уже ушёл, оставив лишь страх. Чистый, первобытный ужас поднимался изнутри, заполняя всё её существо.
Это не галлюцинация.
Внезапно эта мысль пришла ей в голову, ясная и неотступная.
Галлюцинации не замечают тебя. Они не пытаются что-то сказать. Они не смотрят так, как он...
Это был Саша. Настоящий. М ё р т в ы й, но настоящий. И он хотел что-то сказать. Но не мог. И это было связано с ней. Юля обхватила себя руками и заплакала. Не от горя — горе придёт позже, она знала. И не от боли — боль притупилась благодаря лекарствам.
От страха.
Впервые в жизни она столкнулась с необъяснимым. То, что не поддавалось логике, анализу или классификации. Впервые она осознала: наука бессильна перед некоторыми явлениями. И одно из них преследовало её каждую ночь.
***
За окном начало светать. Небо из чёрного становилось серым, затем розовым, а потом голубым. Новый день. Ещё один день без Саши.
«Но не совсем без», — прошептал голос в голове. Юля вздрогнула и осознала, что ждёт следующей ночи.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.