Итак, после долгой осады и отчаянного сопротивления гарнизона Мелена, город все же открыл ворота англичанам. Причин было несколько: голод и болезни, разруха, вызванная постоянными бомбардировками. И, конечно, отсутствие помощи дофина, которую осажденные так ждали. Однако, в силу разных причин, помощь эта так и не была оказана, и город пал.
Ну а 1 декабря 1420 года Генрих Ланкастерский торжественно въехал в Париж. Столица открыла свои врата добровольно, без всякого сопротивления, и тому было несколько причин. Горожане были вконец измучены постоянными переходами города из рук в руки во время междоусобицы принцев, причем каждый из них перво-наперво пытался отрезать столицу от снабжения. В результате жителей довели до крайней бедности - в "Дневнике парижского горожанина" можно найти рассказы об огромных очередях в булочные с самого утра, причем шанс получения буханки хлеба зависел от величины подкупа булочника или его слуг. Бедняки питались объедками из богатых домов, оспаривая эту привилегию у свиней.
Вдобавок парижане еще помнили обещание их обожаемого Жана Бесстрашного освободить их от всех и всяческих налогов, а сын Жана Филипп Бургундский, официальный союзник Генриха, своим стремлением во всем продолжать политику отца (как казалось горожанам) гарантировал им выполнение несбыточных обещаний старого герцога. Ну и вдобавок парижане вполне справедливо подозревали, что дофин Карл не простит им своего бегства из столицы и резню орлеанской партии. Словом, открыть ворота англичанину было в положении жителей Парижа самым логичным решением.
Так что, во время торжественного въезда Англичанина жители города "в воздух чепчики бросали" при виде нового наследника (и по совместительству врага своей страны), его братьев (разумеется, наш герой Джон был рядом со старшим братом в эту минуту), и ничего не соображающего Карла VI. На следующий день в город так же торжественно въехали обе королевы (английская и французская), а Джон с Томасом и Филиппом Бургундским любезно встретили дам у Сент-Антуанских ворот.
Однако, несмотря на добровольно открытые ворота и вроде как полное признание парижанами английского короля законнным наследником, Генрих не чувствовал себя в полной безопасности и потому в качестве резиденции выбрал хорошо укрепленный Лувр. (Ну это как за 350 лет до описываемых событий Вильгельм Завоеватель поселился в Лондоне в Белой башне - тоже не очень жителям столицы доверял. 😃) А Лувр, кстати, в то время выглядел совсем не так, как тот, к которому мы привыкли.
Собственно, у Генриха были серьезные причины не доверять французам. В Нормандии, давно и прочно захваченной, вдруг появилась самая настоящая французская армия под предводительством графа д'Омаля (которая, как мы знаем, будет еще долго портить англичанам кровь и нервы). Вдобавок, крестьянское движение тюшенов, начавшееся еще в 80-х годах XIV века, но так и не уничтоженное до конца, вновь начало поднимать голову.
Причин для подобного поведения у французских крестьян было выше головы: вместо налоговых послаблений на крестьян захваченных земель возложили новые подати - война требовала денег. Кроме того солдаты английской армии вовсю занимались грабежом, оскверняли церкви, оскорбляли женщин. Местная знать тоже не спешила начинать сотрудничество с Генрихом. Попытка основать английскую колонию в Арфлере также провалилась, потому что английские йомены, не чувствующие себя защищенными на французской земле, норовили вернуться обратно на остров. Дело дошло до того, что король приказал удерживать их в Арфлере силой. Так что, думаю, Бедфорд не раз сравнил их положение во Франции со своим пребыванием в Восточной Марке.
Ну а что было дальше, я, по традиции, расскажу в следующей части нашей истории, поэтому подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить что-то интересное и гулять по свету и по истории вместе со мной. Те же из читателей, кто не так давно присоединился к моему каналу, могут найти много других интересных исторических "сериалов" здесь, в этом маленьком путеводителе: