Признаюсь, когда я читаю биографии музыкантов, мне часто хочется, чтобы эти книги были не только о музыке. Ведь большинство из них не сидели запершись в студии. Вокруг них проходила жизнь, наполненная событиями. Одни отражали их в своём творчестве, другие делали вид, что их это не касается. Конечно, многие погружались на гастролях в такой угар, что могли не замечать происходящего вокруг. Но отделять музыкантов от общественной жизни, тем более творивших в период всплеска этой самой жизни зачастую неправильно.
Потому радостно, когда подобные издания всё-таки появляются. Одним из ярких примеров является увесистая книга Грейла Маркуса «Следы помады. Тайная история XX века». Эта единственная книга этого музыкального журналиста и критика на русском языке, что очень прискорбно. Особенностью его книг как раз и является то, что он помещает музыкантов (например, Элвиса, Боба Дилана или Джима Мориссона) в политико-культурный контекст эпохи, когда они творили. Благодаря чему у читателя появляется возможность совсем иным взглядом взглянуть на их творчество и даже произвести его переоценку.
Что-то подобное совершил Элайджа Уолд в книге «Как The Beatles уничтожили рок-н-ролл. Альтернативная история американской поп-музыки», обзор на которую я публиковал недавно.
В оригинале «Следы» вышли в 1989 г., но до отечественного читателя добиралась 30 лет. Только в 2009 г. издательство «Гилея» выпустило её в переводе на русский. Прошедшие годы естественно наложили свой отпечаток на восприятие текста. События, описанные в ней, отодвинулись далеко назад и окончательно стали историей. Да и само восприятие этих событий успело неоднократно поменяться.
Как следует из подзаголовка, эта книга является своеобразным историческим путеводителем. Только ХХ веком она не ограничивается, а идёт от сотворения мира, до возможного варианта конца. Следуя по ней, автор делает остановки. То на истории катар, то на событиях Второй Мировой войны, то на легендах о Круглом столе, то на туре Майкла Джексона 1986 г., то на рассказах о первых «фальшивых доминиканцах» (Братья Свободного Духа), действовавших в XIV веке, то на Парижской коммуне. Это далеко не полный перечень того с чем сталкиваешься, когда читаешь книгу. История может быть и не такая тайная, но малоизвестных фактов множество. Правда, зачастую они и отвлекают от основного повествования.
«Историю следовало скомпоновать из фрагментов воедино, а затем, следуя её путеводной нити, расшифровать в соответствии с её истоком и конечным замыслом». Так автор описывает книгу «Мemories», выпущенную Ги Дебором в 1957 г. Вольно или нет, но в «Следах» он идет по тому же самому пути.
Тайную историю XX века Маркус представляет в постоянной смене художественных течений, появляющихся в каждом десятилетии. Футуристы порождают дадаистов. Из тех выходят сюрреалисты, потом леттристы, за ними – ситуционисты. В итоге же все это течение вылилось в панк-рок и одних из его ключевых персонажей – Sex Pistols. «История запутывает следы и переписывает сама себя» - фраза, случайно оброненная автором в заключении, но которая объясняет суть книги.
Идеи об истории, как смене молодежных/неформальных течений высказывают и другие авторы. См обзор СУБКУЛЬТУРА ТИНЕЙДЖЕРОВ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ЛЕТ
Легенда о свободе, как мечта ниспровергающая мир, была вырвана из недр человечества и воплотилась в безумном вопле, который издали Sex Pistols в 1978 г. Вот только предыдущее поколение уже этот вопль не слышало. Их вопли навсегда застыли в «Кабаре Вольтер» или маленьких парижских забегаловках. Не важно кто первым высказал мысль Хуго Балль или Ги-Эрнест Дебор. Не важнокто предал ей форму Исидор Изу или Джонни Роттен. Каждое поколение «творцов» стремилось отвергнуть предыдущее и не понимало следующее за ним. Потому-то сакральное знание постоянно передавалось, но каждый раз оказывалось уделом небольших групп людей, постоянно балансирующих между философией, искусством и алкоголизмом.
В качестве противовеса Грейл Маркус выставляет поп-культуру. Даже не столько в том, что шокировавшее одно поколение, становится нормой для другого. Сколько в том, что «народная культура современного рынка» просто закрывает восприятие для всего остального. «Реальность возникает в спектакле, а спектакль реален» - цитата из Дебора, преследующая на протяжении всего чтения книги. Этот вопрос можно расширить: какой спектакль более реальный? Тот, что приходит извне? Или тот, который мы создаём сами?
Думаю, что все персонажи «Следов» ответили утвердительно на второй. Потому-то не умеющие рисовать изводили тонны краски, не понимающие в поэзии заполнили сотни листов своими виршами, не умеющие играть будоражили публику треском гитар. При этом все были чертовски убедительными.
Тут как раз важно вернуться к тому, с чего я начал этот пост. Описанные автором художественные течения появляюсь не просто так, а как ответ на окружающие события. Потому и антибуржуазность и борьба с плодами общества потребления была для них различной. Дада сформировались на фоне отрицания Первой Мировой войны. Леттризкий интернационал – это уже ответ Второй Мировой. Ситуационистские лозунги нашли свое воплощение на улицах Парижа в мае 1968 г. На этом фоне – панки были порождением того времени, когда войны проходили где-то далеко. Время, когда эпатаж и бунт могли выплескиваться в любых формах. Маркус не случайно цитирует припев одной из самых известных песен Sex Pistols:
Сегодня, спустя почти полвека становится очевидным, что они оказались правы. В какой-то степени, они поставили точку, которая с годами перерастает всё в более удлинённое многоточие. Для тех, кто был против, больше нет действия, осталась только предопределённость. «Спектакль» стал всё более монотонным, а финал его каждый раз чересчур предсказуемым.