Глава 4: Воссоединение
Это продолжение истории Нади и её опасного наследства. Если еще не читали начало, то рекомендую сначала прочесть первую главу истории:
Дверь квартиры тёти Нины захлопнулась за мной с глухим стуком. Я прислонилась к деревянной панели, вытирая ладонью лицо. На стук вышли домочатцы.
– Ну как прошло? - спросила Ася – Что-то ты долго, я уже стала переживать.
– Я после встречи с Игорем бегала добывать ещё один кусок наследства – сказала я скидывая ботинки и плащ. – Тётя Нина была действительно удивительным человеком, продумала всё до мелочей, кроме одной – как разобраться с основной задачкой.
Мы прошли в гостинную, которая была освещена мягким тёплым светом. Я устало рухнула на диван.
– Ну, не томи. Что там в итоге? – Ася плюхнулась рядом со мной, поджав ноги под себя. А Вот Елена Серегеевна предусмотрительно старалась пока не попадаться мне на глаза. Видя мой немой вопрос Ася прокомментировала:
– Она спит, после твоего ухода еле успокоилась и недавно уснула. Так что можешь пока рассказать мне. Что ещё оставила наша замечательная тётушка?
Я встала чтобы доставть из сумки микрофиши и письмо Нины, машинально подошла к окну и выглянула, то окно, где только недавно видела странного мужчину было пустым. «Возможно мне уже мерещится? В каждой тени вижу угрозу.» Но на всякий случай я зашторила окна и после этого протянула находки дочери:
– Вот. Развлекайся – я снова разместилась на диване, потирая переносицу.
– Это ещё что за динозавр? – Ася попыталась разглядеть на свету пластинки.
– Это микрофиши. И правда, уже будто сто лет их нигде не видела. На них информация по каким-то махинациям Громова, если верить письму тёти. Но там нет прямых доказательств в отношении ситуации с моей мамы. Я так думаю. Иначе, Нина бы уже попыталась его прижать.
– И как это отсюда достать? Как этим вообще пользоваться?
– Это что-то вроде супер уменьшенных изображений, которые помещены на пленку, раньше на таких хранили всякие архивы. Нужен сспециальный аппарат, который как бы увеличит их для чтения.Но такие вряд ли где-то остались в свободном доступе. Раньше в библиотеках были.
– И как нам теперь это извлечь? – Ася достала телефон и попыталась увиличить изображение через камеру. Я лишь усмехнулась и потеребила её светлые волосы.
– Это тебе не поможет, милая. В этом вся проблема. Но думаю мы разберёмся с этим позже.
– А что тогда мы можем делать теперь? Искать следующую подсказку? У тебя есть идеи, что это может быть? – я смотрела на дочь, как в ней закипает неутолимый энтузиазм, граничащий с азартом.
– Ася, послушай – я взяла её ладони в свои – Ты у меня уже очень взрослая и очень умная девушка. Я верю, что ты понимаешь всю серьзеность ситуации и пока мы не зашли дальше, я обязана это с тобой обсудить. Я не имею права одна решать продолжать ли это всё – я абстрактно обвела рукой комнату – мы можем продать квартиру. И не обязательно этим плохим людям. Если я откажусь от наследства, то квартира перейдет в благотворительный фонд. Мы снимем с себя прицел и сможем жить спокойно.
– Ты серьёзно этого хочешь, мам? Ты уже и так знаешь моё мнение. Куда ты, туда и я. Для тебя это важно, а значит и для меня это также важно.
– Ты должна понимать всю серьёзность ситуации. Они следят без остановки. Я не успела доехать до дома, как мне уже пришли угрозы на телефон. – Я показала сообщение дочери. – Ты у меня такая хорошая выросла, но я не хочу подвергать тебя опасности только из-за своих эгоистичных порывов.
– Мам, ты же понимаешь ситацию лучше меня. Даже если мы пойдем на поводу, нет никаких гарантий, что они остаят нас в покое. А так у нас есть шанс выяснить правду. У нас был досутп в квартиру и к этим ... – она кивнула на находки из банка – микрофишам, или как их там. Если они будут думать, что мы знаем больше, то они всю жизнь будут нас преследовать и не оставят в покое. Поэтому не переживай, я с тобой.
Я не удержалась от порыва и обняла Асю. Но нашу идилию прервал резкий, дребезжащий звонок в дверь. Мы переглянулись с дочерью, я поднялась и вышла в коридор. Краем глаза я заметила, как Ася засуитилась и спрятала микрофиши и записку Нины к себе в рюкзак.
Елена также приоткрыла дверь своей комнаты, услышав звонок.
– Вы кого-то ждёте? – Обратилась я к ней.
– Нет.
– Ну что же. – звонок вновь ударил по ушам разражающим звоном – Иду. – крикнула я громко. – Оставайтесь здесь. – Сказала я Елене.
Пока я шла к двери, я доставла свой телефон и включила на всякий случай диктофон. После убрала его снова в задний карман джинс. Я посмотрела в глазок, на площадке было темно, была видна лишь фигура - знакомая уже фигура, Аркадий. Я на автомате проверила цепочку на двери.
– Кто это?
– Надежда Андреевна, здравствуйте! Откройте пожалуйста, у меня есть к вам разговор.
– Мне не о чем с вами разговаривать, до свидания.
– Надежда Андреевна, я думаю, что в ваших интересах не менять тон нашего с вами общения. Открывайте.
– Уходите или я вызову полицию! – я постаралась звучать убедительно.
– Вы не сможете прятаться от разговора вечно. Три дамы, совсем одни в квартире. – Я с ужасом услышала металический скрежет, как он копается в дверном замке. – В наше время, полиция едет так долго, что вы будете делать, если... ну скажем, кто-нибудь проникнет в дом. Вам явно нужна защита. Позвольте вам помочь.
Он говорил таким спокойным тоном, от которого кровь застывала в жилах, а пальцы мгновенно превращались в ледышки. При этом всём, я явно слышала, как он пытается вскрыть замок. Я уже потянулась за телефоном. Но и правда, что если полиция не успеет.
– Немедленно отойдите от двери! Я вызываю полицию. – я рванула в кухню и схватила первый попавшийся нож и вернулась в коридор. Пальцы уже набирали на телефоне 112, как я услышала за дверью второй голос. Знакомый голос.
– Да, здравствуйте, какой-то мужчина взламывает квартиру, да Ленинский 43, первый подъезд, квартира семь. Да, я подожду вас здесь.
На пару секунд в подъезде воцарила тишина.
– Мне кажется вы ошиблись – разрезал тишь голос Аркадия – я просто пытаюсь попасть к себе домой. Это недоразумение.
– А мне кажется, что вы пытаетесь взломать замок в квартиру моих знакомых. Вас среди жильцов я точно не помню. Полиция уже едет. А я пожалуй подожду наряд тут.
Я не могла поверить, откуда он здесь. Я открыла дверь, цепочка лязгнула и не дала двери сильно распахнуться от моего порыва. На лестнице стоял Денис, сын Игоря. Он стоял на несколько ступений ниже нашей площадки, облокотившись на стену и выжидающе смотря на Аркадия.
– Денис, я полагаю? – Повернулся к нему Аркадий. – Не думал, что Игорь так распоясал своих детей. Я как раз рассказывал вашей сестре, что у меня есть просто деловое предложение к вам ия всего лишь хочу его обсудить. Невинный разговор, не более.
Аркадий расплылся в улыбке и поднял руки в шуточном жесте «сдаюсь».
– А вот моя камера, – Денис указал пальцем на небольшую красную точку в углу подъезда – с вами не согласна. Уходите, пока не приехала полиция. Не думаю, что вы хотите омрачить свой вечер долгими беседами в участке.
Улыбка слетела с надменного лица Аркадия. Он не был напуган, скорее зол, что кто-то кроме него посмел дикторвать условия. Взглянул на мигающий огонёк напротив нашей квартиры и отступил. Он груздно начал спускаться по лестнице, но остановился напротив Дениса.
– Зря вы это, друзья, ведь мы могли решить всё по-хорошему. – Он оглянулся на меня. – Мы не прощаемся, Надежда Андреевна.
С этими словами его массивная тень ушла, был слышен лишь оглушающий стук его тяжелых ботинок. Я увидела, как собранный Денис резко выдохнул и провёр рукой по волосам. Его хладнокровие как будто ушло вместе с Аркадием. Я сняла цепочки и выбежала в подъезд повиснув на шее моего брата.
– Как ты нас нашёл? Откуда ты..? – я даже не знала какие вопросы ему задать.
– Ну всё, он ушёл, не бойтесь. Вот вечно ты вляпываешься в какие-то неприятности, Надежда. – Сказал он с улыбкой. – Может теперь пустишь в дом незванного гостя?
Мы прошли в квартиру. Ася выбежала также благодарить и восхвалять храбрость своего дяди.
Пока мы суитились в коридоре и не верили своей незначительной победе, приехал наряд полиции. Мы написали заявление. Я также показала сообщения с угрозами. Мы не говорили, что знаем кто это, мы не говорили ничего о Громове. Это была заведомо проигрышная битва, с их связями дело быстро будет прикрыто, но чем меньше мы дадим сейчас, тем больше мы сможем выиграть времени.
Я поблагодарила ещё раз полицейских и закрыла за ними дверь.
– Фух. Ну будем надеяться, что это даст нам немного пространства. Как минимум, им нужно время, чтобы разобраться с этим бумажным следом. Я всё думала, а откуда ты знал о камере? Её же вроде бы там не было никогда. – Я обратилась к Денису.
– А её и не было. Это я поставил.
– Но как? Зачем? – я потёрла макушку. – Так, значит и ты в курсе? И давно? И что ты знаешь?
Я снова начала сыпать вопросами. Но в этот момент дверь в комнату Елены снова открылась. Из глубины тёмной комнаты показался её силуэт. Она опиралась на трость и даже с таким освещением было видно, как она дрожала.
Она сделала нерешительный шаг вперёд, к нам с Денисом. И я увидела слёзы на её впалых щеках. Еще мгновение и меня почти снес с ног резкий порыв брата в её сторону. Я только было дёрнулась в их сторону чтобы ... чтобы что? Защитить? Не уверена, это был импульс. Но он тут же сменился на недоумение.
Денис подлетел к Елене и обнял её. Крепко. По свойски. Она казалось такой маленькой на его фоне.
– Денис? – неуверенно начала я.
Но меня никто не слышал. Денис с Еленой в отчаянных объятиях и мы с Асей обескураженные ситуацией. И только механический шаг времени, отмеряемый настенными часами предавал этой безмолвной картине жизни.
Оправдавшиеся надежды
– Денис, ты снова до утра сидел на своих форумах? – ко мне подошёл Коля. мой коллега по отделу и по-дружески ударил кулаком в плечо. – Ты бы так в работе был целеустремлён. Нам проект сдавать уже через неделю, а твоя часть кода ещё и близко не доделана.
Я всегда знал своё дело и точно понимал, сколько времени мне нужно на каждую задачу. Я работаю в крупной IT-компании программистом и здесь уже много лет на хорошем счету, поэтому порой мне дозолительна работа «вне графика», ведь главное результат, а не просижанные часы в офисе.
– Отдам я тебе всё сегодня вечером, отстань. Просто нужно было решить кое-какие дела. – Отмахнулся я.
– Да заню я твои дела. Я уже просто за тебя беспокоюсь, ты только казалось успокоился недавно, а теперь с новым рвением пытаешься найти того, кого уже давно нет. Друг, может тебе обратиться к специалисту? Тебе нужно принять горькую правду. Надежда - жестокая штука, не хочу чтобы ты свихнулся.
– Коль. Я знаю, что я делаю. И я знаю, что она жива. А самое главное, я найду её.
Вечером я вернулся к себе в пустую квартиру. Наверное, это самая холостятская берлога, какую вообще можно представить. Не включая освещение, я побрел на кухню и открыл холодильник в поиске перекуса, но внутри меня ждало лишь пустое разочарование. А глаза теперь болели от резкого, яркого света, от этой бесполезной коробки.
Я стянул с себя толстовку и достал телефон чтобы заказать себе доставку еды. Спустя несколько часов, я дописал последние строчки кода, пробежался глазами по проделанной работе и удовлетворившись результатом, отправил всё на проверку.
Закончив с работой и едой я погрузился в тягучий вакуум воспоминаний. Моей мамы не стало, когда мне было всего десять. Июльский вечер, её машина вылетела с моста в подмосковье. Не справилась с управлением - по официальной версии. Тело тогда так и не нашли. Окно было открыто, кондиционера в её машине не было. Сказали, что унесло течением.
Но я не поверил. Я не мог смириться с этой мыслью тогда и не смог с ней смириться даже спустя почти тридцать два года. Я отлично разибраюсь в соверменных инструментах. Я моделировал внешность мамы, как бы она выглядела сейчас. Постоянно сотрудничал с организациями поиска пропавших. и проводил бессонные ночи на форумах.
Около десяти лет назад, я потерял надежду. Когда в очередной раз взял неоплачиваемый отпуск и улетел в другой город, где как я думал была она. Но это была не она. Снова не она. Тогда я понял, что это уже не надежда, это мания. И я оставил попытки.
Ровно до того вечера, когда мы с отцом решили встретится у него дома и посмотреть игру. Около месяца назад. Я освободился пораньше и решил заехать за ним в офис. Тогда я увидел его на парковке со странным типом. Я припарковался поодаль и вышел из машины, меня не заметили среди других людей.
Мой отец был напряжен. Я давно его таким не видел. Он долго что-то обсуждал со своим собеседником. Любопытство взяло верх надо мной. Я подошёл поближе.
– Игорь, я думаю ты понимаешь, что вероятно, квартира теперь достанется кому то из вас. Тебе или Надежде. Мои поздравления, как ты и хотел, скоро всё закончится для твоего семейства и наши пути навсегда разойдутся. Осталось всего лишь закончить всего одно маленько дельце. Абсолютно невинное и законное. Как только кто-то из вас вступит в наследство - продайте квартиру Виктору. Он предложит более чем достойную цену. И вы свободны.
– А если квартира нам не достанется?
– Помилуй, Нина Степановна явно не бросит свой форт на произвол судьбы. По нашим данным, она уже давно соствила завещание.
– И на этом всё? – Спросил мой отец грузного мужчину в кожаном пиджаке.
– Даем слово. Ты знаешь, слово мы держим. – расплылся в улыбке мужчина напротив.
– Хорошо. – буквально выдавил из себя отец. Он развернулся и направился в сторону своего автомобиля.
– А, кстати, совсем забыл. – Окликнул его «пиджак». – Вот, – он протянул моему отцу тонкую папку – В её квартире сейчас живут квартиранты. Павлова Елена Сергеевна со своим вроде как внуком. Снимают комнату. Не думаю, что они могут стать проблемой, но им явно пора подыскать новое жилище, так как их отъезд нужно организовать максимально оперативно. Чтобы не затягивать сделку.
Отец молча взял папку и не прощаясь пошел в сторону своей припаркованной машины.
«Что я вообще сейчас увидел?»
Я не стал догонять отца и отсвечивать. Вернулся в своё авто, и тоже поехал к отцу. Как и договаривались, я приехал к назначенному времени, купил предварительно снеков для просмотра игры и упаковку пенного.
Отец открыл быстро. Он явно был не в настроении. В руках бокал с виски и льдом.
– Я смотрю у тебя был тяжелый день? – Кивая на бокал сказал я, разуваясь в прихожей. – А я нам тоже прикупил тут всякого. – Я поставил пакеты на пол.
– Да, есть такое. Тяжёлая неделя. Тебе налить?
– А давай. Я за рулём, но если ты не против могу остаться у тебя или уехать на такси. – Бросил я уже в спину уходящему отцу.
– Конечно, оставайся.
Просмотр матча был необычно тихим. Отец был напряжён и явно не заинтересован в игре.
– У тебя что-то случилось? – я не выдержал и задал вопрос.
– Не совсем. Тётя Нина, ты наверное её не помнишь уже, её не стало. Сердечный приступ. Сегодня узнал.
– Мои соболезнования, я её смутно помню. Мне казалось вы не поддерживали отношения.
– Не поддерживали. Но родственница всё же. – отмахнулся отец.
– Кстати, я сегодня освободился пораньше и хотел заехать за тобой – отец напрягся на мою фразу – Но тебя не было уже в офисе, раньше закончил?
Тень облегчения проскользнула по его лицу.
– Ездил в суд. Подня вне офиса. В разъездах.
– Понятно.
Я не стал говорить, что видел его. То что он мне соврал пробудило во мне старое, тягучее, упямое предчувствие, от которого я столько лет пытался избавиться.
Отец уснул почти сразу после окончания матча. Я умылся и хотел тоже себе расстелить в гостинной. Зашел в его комнату за постельным. Взгляд упал на папку. Ту самую папку, которую я видел на парковке.
Я оглянулся на отца, он спал. Я тихо взял папку и открыл её. Там были какие-то бумаги и фотографии. Видимо Тёти Нины, какого-то мальчугана и женщины. Странно, но как будто ничего особого. Я закрыл папку и вернул её на место. Уже выходя из комнаты меня пронзило осознание. Мне показалось, что я даже перестал дышать.
Я вернулся и вновь открыл папку с фотографиями. Никаких сомнений. Это была она.
Не первое знакомство
Осенний ветер ерошил мои волосы. Я сидел в незнакомом мне дворе уже несколько часов. Вокруг носилась детвора по детской площадке, как раньше, в моём детстве.
Я не до конца понимал чего имено я жду. И что я буду делать. Но не придти я не мог. В тот вечер у отца, все мои мысли сконцентрировались в одну простую цель. Я должен её увидеть. Я должен убедиться.
Наверное боги решили сжалиться надо мной, когда все обещанные себе сроки на ожидания вышли и я хотел уезжать я увидел женщину. Смутно напоминавшую её. Я встал и пошёл в её сторону. Подоспел я как раз в тот момент, когда она выронила пакет с продуктами, пока доставала ключи из сумочки. Продукты покатились по асфальту.
– Давайте я вам помогу. – Я присел на которчки и помог собрать всё в пакет. Простой набор продуктов. Хлеб, молоко, крупы.
Женщина попыталась что-то поднять сама, но видимо боль не дала ей этого сделать. Она стояла облокотившись на трость.
– Спасибо вам молодой человек. Что-то я совсем неуклюжая стала.
– Да пустое, давайте я помогу вам донести пакеты.
– Не стоит. – Она напрягалсь. Слишком напряглась для такого простого предожения. – Дальше я справлюсь сама.
Она забрала пакеты из моих рук и открыла дверь ключом от домофона.
– Ещё раз спасибо вам. – Женщина мимолётно вглянула на меня и улыбнувшись скрылась в подъезде.
«Это было она».
Маски прочь
Мы стояли вчетвером в коридоре квартиры тёти Нины на Ленинском. Я думала, что этот вечер и так смело занял лидирующее место в топе «самых странных в моей жизни», но оказалось, что градус удивления можно было поднять и мой брат только что это сделал.
Первая от шока отошла Елена Сергеевна.
– Простите молодой человек, но мне кажется мы с вами не знакомы?
– Знакомы. – Денис отпустил нашу арендаторшу и прямо, без толики сомнений посмотрел ей прямо в глаза. – Я не знаю почему... почему ты называешь себя Еленой, но я вас... тебя знаю.
– А вы не тот молодой человек, который помог мне с пакетами несколько недель назад? – Елена смахнула слезы тыльной стороной ладони.
– Прекрати... – на выдохе сказал Денис – Прекрати этот фарс, мама.
– Мама?! – Синхронно вскликнули мы с Асей.
Елена Сергеевна отшатнулась, её глаза были широко распахнуты а рука прикрыла губы из которых вырывался судорожный вздох.
– Денис, ты в порядке – я подошла к брату и положила руку ему на предплечье. – Что ты имел ввиду сейчас?
Он молчал.
– Елена?! – мой голос начал срываться, я перевела взгляд на женщину.
Секунда и её ноги подкосились. Мы успели её подхватить и отвести к дивану.
– Так. Мне кажется нужно выпить. – сказала я и отправилась на поиски чего-то покрепче чая. Ася уже бежала со стаканов воды к Елене.
Когда я уже почти отчаялась получить хоть какие-то ответы сегодня, потому что все мои собеседники резко проглотили свои языки, Елена решилась.
Она дрожащими руками потянулась к Денису и поправила его взъерошинную чёлку.
– Я надеялась, что ты меня не узнаешь, – сказала она. Голос её был хриплым, – Прости меня.
Денис перехватил её ладон и прижал к своей щеке. На глаза у женщины снова подступили слёзы.
– Я не хочу прерывать столь трепетный момент, но может быть вы объясните нам, какого лешего тут происходит? – предприняла я очередную попытку переключить внимание собеседников на себя.
И они рассказали. Чем больше я слушала, тем более жадные глотки обжигающего вина я делала.
Елена рассказала свою историю. Оказалось, что она не Елена Сергеевна, а Анастасия Петровна, пропавшая жена моего дяди и мама Дениса.
Часть истории я уже знала, её мне рассказала Елена, точнее теперь сказать, Анастасия, в самом начале. Анастасия с моей мамой дружила ещё с института, потом совместная работа, потом замужество с Игорем. Они все стали настоящей семьёй. Потом появился Денис, ещё через несколько лет - я. Обычная, семья. Но потом в их жизни появился Виктор.
Виктор Громов был влиятельным человеком во все времена, даже тогда, на заре построения своей империи. Первым про его грязные дела узнал Игорь, он работал у него юристом. И не мог не заметить не всегда «чистые» сделки. Но тогда он смолчал.
Через время, Виктор решил развиваться в направлении недвижимости. Вот тогда всё и завертелось. Моя мама и Анастасия стали сначала свидетелями формата ведения дел, Виктором, а потом и невольными соучастницами. Их вынуждали закрывать глаза на сметы, подписывать документы без лишних вопросов.
Они делали это под давлением и угрозами. Моя мама первая подняла невидимое сопротивление. Она решила собрать доказательства и привлечь Виктора к ответу перед законом. Анастасия и тётя Нина, которая работала в то время в администрации, стали её верными соратницами но к несчастью, Анастасия первая попалась с поличным. Возвращаясь в город, преследуемая людьми Громова она попала в аварию. Её машину подрезали так, что она вылетела с моста.
Все думали, что она утонула. Но ей чудом удалось спастись. Течение вынесло её к соседней деревне. Там её подлатали. Анастасия соврала о происшествии, чтобы её не нашли.
Позже, ей помог скрыться мой дед. Несколько лет она жила в другом городе. Он был человеком старой закалки и не первый раз сталкивался с такими как господин Громов.
Его условие было простым. Анастасия «заляжет на дно» на некоторое время. Чтобы его дочь тоже поумерила свой пыл и бросила безумную затею разоблочить Громова. Игорю на это время решили ничего не сообщать, чтобы через него не вышли на Анастасию. В то время он работал каждый день бок о бок с Виктором, открыть ему правду, было слишком рискованным.
Я вспомнила .что именно он был инициатором разрыва отношений между Ниной и моей мамой.
Но никто не учёл упрямства моей мамы. Гибель лучшей подруги стала для неё не уроком, а катализатором. Она только недавно отошла от смерти моего отца, который тяжело болел. Новый удар буквально лишил её тормозов. И к несчастью, ей спастись не удалось.
Елена винила себя в её гибели и отказавшись от соей жизни решила во что бы то ни стало привлечь виновных к ответственности.
– Мне так жаль... – голос женщины хрипел и временами переходил на шёпот – мне очень жаль, я всех подвела. Из-за меня Марины не стало. И я оставила тебя сынок – она приложила свою ладонь к его щеке – и Игоря. Но я боялась, что вас постигнет эта же участь. Я много раз хотела вернуться. Много раз была в нашем дворе, но не решалась постучать. Не решалась зайти. Я наблюдала за вами из далека. И чем больше проходило времени, тем сложнее было решиться на этот шаг. И я не смогла. Игорь... Игорь тридцать лет нёс неподъемную ношу один. Не думаю, что кто-то из вас когда нибудь сможет простить меня. Но я буду нести этот крест до конца. Я утонула тридцать два года назад. Красивая, трагичная история, которая дала моему сыну вырасти в такого прекрасного мужчину. Но... – Она перевела взгляд на меня и взяла меня также за руку – но подвела твою маму, мою лучшую подругу, к обрыву. Простите меня.
Я закрыла глаза. Передо мной встал образ Игоря на качелях – сломленный, седой, с глазами, полными бесконечной усталости. «Я жил так, чтобы вы могли вырасти». Теперь эти слова обрели чудовищный, невыносимый вес. Потом проявился образ мамы, жизнерадостной, полной амбиций, с неукротимой любовью в глазах. И моё сердце наполнилось злобой. Не к Анастасии. К настоящему виновнику, который ради своих целей, сломал столько ценных для меня судеб.
Слёзы Анастасии Петровны текли так, словно из неё вытекала вся душа. Мы с Денисом обняли женщину.
– Вы не виноваты. Настоящий виновник этого всего - Виктор Громов и его люди. А мы, всего лишь разменная монета в его бесконечной погоне за властью.
Когда все немного успокоились, если такое вообще возможно, в текущей ситуации, мы решили, что самое время поспать. Это был слишком долгий день.
Когда я растилала брату спальное место на диване я вспомнила вновь про зудящую мысль, которая не давала мне покоя с визита Аркадия.
– Кстати, Денис – обратилась я к брату. – Как ты нас нашёл? И эта камера? Её же вроде бы не было там никогда. Твоих рук дело?
– Да. Я никогда не сдавался, я искал маму почти всю свою жизнь. Около месяца назад, я видела как этот тип встречался с моим отцом. Этот Аркадий, верно? Он просил решить вопрос с квартирой, как только кто-то из вас вступит в наследство. И передал папку с информацией о текущих жильцах. Там было её фото. Я узнал её. Я многие годы пытался воссоздать как бы она выглядела сейчас. Но помогло мне не это. Её взгляд, её движения, её родинка у уха. Такие незначительные детали. Когда я убедился, что это правада она я попытался разузнать что смог на этого Аркадия. Так узнал про Горомов. А когда узнал, что ты указана в завещании, то начал наблюдать за вами, поэтому вовремя подоспел.
– Так это ты брелок оставил?
– Брелок? Ты про хрюшку? Ага. Я её давно нашёл у отца. Когда я понял, что всё крутится вокруг тёти Нины, то этот брелок был единственной вещью, которую хранил от неё отец. Я был ещё юнцом тогда, когда отец вернулся в очередной раз с кладбища и перебрал. Тогда он по пьяни сказал, что это некая страховка. Скорее не мне, а просто бубнил. Я тогда не понял. Когда разыскал его снова понял, что внутри что-то есть. Поэтому принёс. Но тогда не решился на эту встречу. А камера, она для перестраховки. Поставил её, когда принёс брелок.
– Ты напугал нас тогда до чёртиков!
– Я думал никого нет дома. Света не было. У отца были ключи, как я думал от этой квартиры. Хотел оставить егол внутри, чтобы точно нашли. Но ничего не вышло и сбежал. Извини.
– Да уж, никакой из тебя домушник – я усмехнулась – за то брат отличный! Давай спать. Завтра будет новый и я почему-то уверена, что сложный день.
✨ Правда, которую хранили более тридцати лет, наконец вышла наружу. Улики — на руках. Враг — на пороге. Теперь героям предстоит самый трудный шаг — действовать. Как они будут использовать то, что узнали? Если вы хотите увидеть, как сложится их судьба — подписывайтесь! Скоро выйдет новая чать этой истории.