Чужая квартира. Часть 1: Наследство
Конверт из нотариальной конторы пришёл в понедельник, когда я оттирала дочь от фиолетовой краски для волос. Ася решила покрасить челку, пролила половину футболку, половину на раковину. Курьер ждал на лестничной клетке, я открыла дверь с мокрыми руками, в фиолетовых разводах на пальцах.
– Надежда Андреевна? Вам письмо.
Я удивилась.
– Вы не ошиблись? Я не ждала никаких писем.
Курьер повторил адрес и развёл руками:
– Моё дело доставлять, тут всё верно.
Я расписалась в графе «подпись получателя» и закрыла за курьером дверь. Влага с ладоней начала перебираться на бумагу, поэтому я обтёрла ладони о джинсы и машинально пошла на кухню вчитываясь в надписи на конверте, в надежде понять от кого неожиданное письмо.
Внутри оказалось уведомление от нотариуса. Имя тёти Нины я не сразу узнала. Завьялова Нина Степановна. Двоюродная бабушка по материнской линии. Сестра моего деда. Воспоминания колючками нахлынули на меня.
Когда-то в детстве я проводила у неё много времени, но после смерти мамы ни разу не слышала от неё новостей. Мне тогда было семь лет, опеку надо мной взял брат моей мамы - Игорь, прошла целая жизнь, а от тёти Нины за тридцать лет ни одно весточки.
Я перечитала дважды. Тётя Нина умерла месяц назад. И оставила мне квартиру в центре Москвы. Я посмотрела на контакты нотариальной конторы и позвонила им для записи. Сложно было переварить, что тётя Нина помнила обо мне все эти годы, почему она тогда не поддерживала контакт после смерти моей мамы. Вопросы роились в голове, но так или иначе ответов на них пока не было.
Визит был назначен на сегодня, ехать мне было часа два туда, поэтому я поднялась и начала суетливо собираться. Съёмная двушка на окраине, дешёвый линолеум, запах жареной картошки от соседей. Три года назад, когда мы развелись с Алексеем, я осталась с дочерью и без жилья.
Его квартира была добрачная, моей — не было. Я снимала, платила, боялась, что хозяин поднимет цену. И вдруг своя квартира. В центре. Слишком хорошо чтобы быть правдой.
В какой-то момент я снова потянулась к телефону, нашла номер моего дяди, Игоря, в телефонной книге своего мобильного, но почему-то замерла так и не нажав на вызов. «Потом позвоню, сначала съезжу и узнаю в чём там дело и не шутка ли это». С этими мыслями я убрала телефон в задний карман джинс и пошла в комнату.
– Ася, - позвала я дочь. – солнце, мне нужно съездить в центр по делам. Ты со мной или дома побудешь?
Дочь вышла из своей комнаты уже в свежей футболке, оттягивая кончики волос и расстроенно рассматривая результаты своей «смены имиджа».
– Мне еще раз пятнадцать надо голову помыть, чтобы смысть это недоразумение. Так что я дома, но захвати на обратном пути что-нибудь вкусное, у меня сегодня стресс! Если я это не исправлю, то как я пойду потом в школу? – дочка со слезами на глазах и дрожащими губами посмотрела на меня.
– Ой, нашла из-за чего переживать. Фиолетовый сейчас в моде – я усмехнулась – но давай ты больше сама ничего делать не будешь без меня, хорошо? Я вернусь и мы поправим твою покраску, договорились?
Дочка уныло подбрела ко мне и уткнулась лбом в моё плечо: «Хорошо» пробубнила она в ответ. Я её приободрила и пошла собираться.
Наследство или ноша?
Нотариальная контора находилась в самом центре города. Я приехала ровно к назначенному времени и меня проводили к нотариусу. За столом сидела сосредоточенная женщина в очках с тонкой правой и сером брючном костюме.
– Надежда Андреевна? Присаживайтесь – она жестом указала мне на кресло у стола – Меня зовут Хромова Лариса Константиновна, я являюсь исполнителем завещания гражданки Завьяловой Нины Степановны. Она составила завщание у нас пять лет назад. В связи с её кончиной, мы связались с единственным наследником, который указан в завещании - с вами.
Женщина говорила это всё даже не глядя на меня, перебирая папки, в какой-то момент она остановилась с одной из них в руках и наконец-то взглянула на меня.
– Вот завещание вашей родственницы, позвольте мне его озвучить.
– Хорошо, – неуверенно ответила я, – но не может ли произойти какой-то ошибки? Мы не общались с тётей Ниной почти тридцать лет. Наверняка у неё есть более близкие наследники.
– У меня таких данных нет. В завещании указано, что наследница вы. Правда есть альтернатива. Если вы отказываетесь от завещания, то квартиру просили передать в фонд по борьбе с онкологическими заболеваниями.
Мы выполнили все формальности и вот я уже выхожу из кабинета нотариуса с папкой документов, ключами от квартиры и конвертом с подчерком тети Нины: «Для Нади».
Дышать было трудно, комната выписывала кульбиты перед глазами. Я чувствовала как меня накрывает мешаниной чувств, недоверия, отчаяния, животного ужаса. Тётя оставила мне не только квартиру, но и тяжёлое бремя. Всего несколько строк в простом конверте, а тридцать лет моей жизни потеряли всякий логический смысл.
Секреты длинной в тридцать лет
Я открыла этот конверт с личным письмом тёти еще в кабинете у нотариуса.
Внутри был листок в клетку, исписанный мелким, дрожащим почерком.
«Надя, если ты читаешь это, значит, меня уже нет и я не справилась с главной задачей, которую преследовала всю свою жизнь. Прости, что мы не виделись столько лет. Я хотела сказать тебе правду, но не могла — за мной следили. Боялись, что я расскажу тебе о том, как на самом деле погибла твоя мать.
Это не была случайная авария, милая. Я собирала доказательства много лет. Всё, что я нашла, спрятано в квартире. Пока что у меня не получилось доказать его причастность, но я не остановлюсь и надеюсь к моей кончине ты уже будешь знать правду, а виновные получат по заслугам. Я потратила всю свою жизнь на поиски истины и никогда не забывала тебя мой огонёк.
Если же мне не удастся справиться со всем самой, то ты должна быть осторожна. За квартирой будут охотиться и не только жаждущие наследники, но и те кто не нуждается в деньгах, а лишь своей безопасности. Твоя мама перешла кому-то дорогу и хуже всего, кому-то кого очень близко знала. Не доверяй никому, слушай своё сердце огонёк.
И ещё: в кваритре, вероятнее всего, ещё будут жить квартиранты, – они хорошие люди. Я сама пустила их. Присмотрись к Елене Сергеевне. Надеюсь, что она поможет.
Молюсь о том, чтобы ты никогда не получила это письмо и тебе не пришлось взавлить эти тайны на свои плечи.
Будь сильной мой огонёк. Твоя тётя Нина».
Старое новое знакомство
Я была слишком взволнована и шокирована чтобы просто поехать домой. Я решила сразу же отправиться в квартиру тёти Нины. Точнее уже почти мою квартиру.
Она была всего в 20 минутах хотьбы от офиса нотариуса, поэтому я пошла пешком. Я ожидала чего угодно от визита к нотариусу: ошибки в завещании, шутки, нюансов со вступлением в наследство, но никак не письмо, перевернувшее всё с ног на голову. «Наверняка, тётя Нина на старости лет потерялась в своих фантазиях. Да, она была пожилым человеком и мы не виделись тридцать лет, кто знает что с ней могло случиться за это время. По другому этот бред не объяснить» Так я убеждала себя почти весь путь до места назначения.
Я подошла к дому, величественная сталинка, прямо на Ленинском проспекте. Я помнила этот дом. Этот двор с качелями, запах чая с чабрецом и жареных пирожков на кухне тёти Нины, а также её темные кудри из кухонного окна на третьем этаже, когда она звала меня «огонёк, домой пора!». Я поймала себя на том, что я стою и смотрю на то самое окно.
Я с детства была рыжая, и как все по маминой линии, кудрявая. Поэтому в толпе я вседа носилась как тот самый огонёк, который так легко разглядеть по яркой макушке.
Я зашла в подъезд и пока поднималась по лестнице, вспоминала как мама всегда очень хорошо относилась к Нине. Говорила мне, что она очень добрая, хоть и немного странная: она замкнулась после смерти мужа, редко выходила из дома, но нас очень любила. Так сильно, что мы почти всё время были у неё.
Потом в нашей семье произошёл какой-то разлад. Я так и не знаю из-за чего всё началось. Мой дед поругался с тётей Ниной. Запретил общаться нам с ней. А на мои вопросы никто не отвечал, ведь я ребёнок. Мы всё реже и уже более тайно навещали с мамой тётю Нину. Но потом не стало деда, а через какое-то время и моей мамы. Игорь, брат моей мамы взял опеку надо мной и больше мы не виделись с тётей Ниной.
Дядя всегда говорил, что она «не в себе» и лучше её не тревожить. Я верила. У меня была своя жизнь, свои проблемы.
А теперь она оставила мне квартиру и написала странное письмо. И вот я стою у той самой, массивной, но уже изрядно облезлой деревянной двери с номером «7».
Я достала ключ и хотела открыть дверь, но вспомнила письмо тёти, убрала ключ и позвонила в звонок. Дверь открыл мальчик лет девяти с вопросом «вы кто?»
Я заглянула ему за спину. Узкий коридор, старая вешалка, на полу детские кроссовки. В нос ударил запах лекарств и капустного супа. На кухне кто-то гремел посудой.
– Здравствуй. Я Надя, двоюродная внучка Нины Степановны. А есть кто-то из взрослых дома?
Из кухни вышла женщина. Лет шестидесяти пяти, худая, бледная, с сединой и собранным в гульку волосами. Она опиралась на трость.
– Добрый день. Чем я могу вам помочь? — спросила женщина. Голос тихий, с паузами.
– Я Надя. Надежда. Внучка Нины Степановны. Я могу войти?
Женщина побледнела ещё сильнее, но жестом пригласила меня в дом. Странное чувство, будто я вернулась снова в детство. Всё такое знакомое и родное, хоть и видно, что время взяло своё у этих стен, но при этом, будто бы оно в то же время и замерло здесь.
– Проходите Надя. Хотите чаю?
Мы прошли на кухню, передо мной поставили чашку уже из знакомого мне сервиза и свежезаваренный чай.
– Мы не знали как с вами связаться. Как хорошо, что нотариус вас смогла разыскать. Нины не стало чуть больше месяца назад. Похороны были скромные, мы помогали организовывать, толком никто и не пришёл на них. Ох, что это я, меня зовут Елена, Елена Сергеевна, но можно просто по имени, не так уж я и стара, просто здоровье подводит – сказала женщина акцентируя внимание на своей трости.
– Очень приятно. Я только от нотариуса и честно сказать, до этого дня не знала, что тёти Нины не стало. Она указала меня в завещании и так я обо всём узнала.
– Да, Нина всегда говорила о тебе – я обратила внимание как она перескочила с «вы» на «ты» и голос её стал мягче. Но не придала этому значения. – Мы с внуком, Лёшкой, жили с Ниной очень много лет. Семьей стали. Наверное, теперь нам нужно будет освободить квартиру? Если так, то дайте нам время, я нездорова и нам нужно поискать новое место. Некоторое время назад, когда она чувствовать стала себя не важно, Нина уговорила меня подписать договор аренды с символической платой, чтобы если с ней что-то случится у нас с Лёшкой было время.
Я вспомнила письмо тёти Нины. Она писала о них, они были ей не чужие. Квартира в центре это хорошо, но сегодня столько всего произошло, что рубить с плеча я не буду.
– Не волнуйтесь. Тётя Нина написала мне о вас. В своём письме, я его получила сегодня у нотариуса – после этой фразу Елена слегка напряглась и пристально посмотрела мне в глаза, будто пытаясь там что-то прочесть – я не буду вас выгонять, по крайней мере пока я во всём не разберусь...ну, с документами. – Хотя мне кажется мы обе поняли, что говорила я не о документах на квартиру.
– Какое счастье. Спасибо тебе, Надежда. Ты ... – женщина осеклась. – Мы постараемся уладить свои вопросы как можно скорее и уехать. Наверное, ты хочешь осмотреться?
Я кивнула и встала со стула. Мы общались с Еленой про жизнь тёти Нины, про её привычки, вспоминали какой она была. И тут во время разговора мой взгляд упал на одну из фотографий на стене.
Фото было сделано в парке, недалеко от этого дома. Старое, выцвевшее, но на нём я сразу узнала свою маму. Красивую, с вьющимися волосами и тёмными глазами, на фото она смеялась и стояла в обнимку с женщиной на руках у которой была маленькая я. Я не помнила это фото. Но женщина, она показалась знакомой, её черты лица. Тут я перевела взгляд на сою новую знакомую Елену. И пазл сложился.
– Вы знали мою мать?
Она кивнула и подошла ближе к фото.
– Мы дружили, – сказала Елена Сергеевна. — Работали вместе. А потом… потом всё перевернулось.
– Что перевернулось?
Она замолчала, посмотрела на Лёшу. Мальчик рисовал за столом, не поднимал головы.
– Не сейчас, – сказала она. – Я не хотела говорить о нашем знакомстве при Лёше. Может быть, ты хочешь остаться сегодня здесь? У меня есть ещё много старых фотографий и фильмов, которые когда-то снимала твоя мама.
Вопросов становилось всё больше, а ответов всё меньше. Я согласилась, но перед этим позвонила дочери и предупредила, что вернусь утром и всё ей расскажу. Она у меня девочка самостоятельная, когда я уезжаю в командировки, она вполне может позаботиться о себе.
Наступил вечер. Лёша уже лёг спать. А мы с Еленой всё перебирали старые фотографии и только добрались до видеоплёнок.
– Так откуда вы знали мою маму? - Я снова вернулась к волнующему меня вопросу.
– Мы были подругами. – Она села напротив, обхватила чашку худыми руками. – Лучшими подругами. Работали вместе в жилищном кооперативе. Я в юридическом направлении, она в бухгалтерии... Слушай, Надя – она серьезно посмотрела на меня – Могу я спросить? Что именно тебе написала Нина в своём письме?
Сил на осторожность или выбор позиции у меня уже не оставалось, поэтому я просто отдала Елене письмо. Она прочла его, глубоко вздохнула и снова обратилась ко мне.
– Это правда Надя.
– Что именно из этого всего правда? - я чувствовала, как подкрадывается истерика.
– Как я уже говорила тебе, мы с твоей мамой работали вместе. Она всегда была очень целеустремлённой и принципиальной женщиной, я восхищалась ей, так мы и сдружились. В те времена, корупция процветала, многие вели свои дела не очень «чисто». И это шло в разрез с принципами твоей мамы. Она пыталась вывести на чистую воду одних людей, речь там шла об очень крупных жилищных махинациях. И ожнажды её не стало. Мы с Ниной не поверили в это совпадение. Потом начались угрозы и в мой адрес. Нина помогла мне, мы обставили всё так, будто я не знала ни о чём, а со временем Нина приютила меня с моей семьёй у себя, для «безопасности».
Я не могла говорить. Мир, который я знала — где мама погибла в несчастном случае, где дядя Игорь был строгим, но заботливым опекуном, где я жила с чувством тихой, необъяснимой вины, — этот мир треснул.
– Слишком много всего на тебя сегодня свалилось. Нина права, как только узнают, что Нины не стало, кто-то объявится чтобы найти все её документы, которые она собирала на протяжении стольких лет. Где они, н знаю даже я. Но наверняка где-то в этой квартире. Но сейчас, тебе лучше отдохнуть. Не знаю помнишь ли ты, но Марина, твоя мама, очень любила снимать всё «на память». Здесь всё твоё детство.
Она достала старый проектор и коробку с киноплёнками.
На белой стене оживали кадры. Мама молодая, смеётся. Я, малышка, копаюсь в песочнице. Тётя Нина готовит свои легендарные жареные пирожки, и даже те, которых нигде я больше не встречала, с гороховым пюре. И Елена Сергеевна тоже была на кадрах, ещё здоровая, молодая, сидит рядом с мамой, они о чём-то горячо спорят, потом хохочут. Фильмы были немыми. Мы смотрели в полной тишине, только тарахтел проектор в тёмной комнате.
Когда плёнка закончилась и в комнате осталась только слабая полоса лунного света из окна, мы услышали звук.
Металлический скрежет, будто кто-то пытался открыть замок не тем ключом.
Я замерла. Елена Сергеевна резко подняла руку и прижала палец к губам. Её глаза в полумраке были огромными, полными того самого старого, знакомого страха.
Звук прекратился. Чьи-то шаги быстро зашуршали по лестничной площадке и затихли.
Мы не спали до утра.
Утром я осмелилась открыть входную дверь. На площадке никого не было. Я уже хотела закрыть дверь, как глаз зацепился за что-то на полу. Брелок. Пластмассовая свинка-копилка, дешёвая, потрёпанная. К ней был прицеплен дубликат ключа.
Я подняла её. Холодный пластик. Где-то я уже видела эту свинку. Не сразу вспомнила. А потом — будто молния. В машине дяди Игоря. На панели, болталась на цепочке вместе с пропуском. Он говорил: «Подарок от сына, смеётся, говорит, коплю на новую жизнь».
– Кто-нибудь приходил к вам в последнее время? Спрашивал про квартиру? - обратилась я к Елене.
– Да. Месяц назад приходил мужчина. Невысокий, плотный, с бородкой, в кожаном пиджаке. Представился дальним родственником Нины Степановны. Спрашивал, не приезжала ли наследница. Я сказала, что не знаю. Он ушёл, но я видела его потом ещё раз. Ходил во дворе, смотрел на окна.
Это странно, я ожидала услышать описание своего дяди, но оно совсем ему не соответствовало. Дядя Игорь высокий и седой, без бородки. Но никого по описанию я не знала.
Я попрощалась с Еленой, вызвала такси и отправилась домой. В дороге я всё вертела в руках брелок, найденный утром. Чтобы не мучать себя дальше, я решила позвонить дяде.
– Надюшка, привет! Давно не звонила.
– Игорь привет, ты знал, что тётя Нина оставила мне квартиру?
Пауза. Слишком долгая.
– Знал, – сказал он наконец. – Нотариус мне сообщил. Я же твой опекун был, через меня тебя пытались разыскать.
– А почему ты мне не сказал?
– А зачем? Ты взрослая женщина, сама разберёшься. Кстати, я слышал, там кто-то живёт. Ты их выгони, не жалей. Квартиру продавай быстрее, деньги будут не лишние.
Я посмотрела снова на брелок.
– Понятно, слушай, мне кажется я твой спаситель, я нашла твой брелок хрюшку-копилку. Я сегодня заезжала в квартиру и увидела его на лестничной клетке. Тебе повезло, могу тебе вернуть, я помню он тебе был дорог.
Он засмеялся.
– Я в квартиру эту не приезжал уже много лет. Сначала не хотел общаться с этой сумасшедшей, а потом и поводов не было. А брелок всегда со мной, это же подарок сына. И сейчас вот на связке висит. Ты видимо нашла похожий, сын его в интернете где-то брал, так что таких много. А с квартирой, ты не затягивай. Выселяй жильцов и продавай поскорее.
После разговора я не могла отделаться от мысли, что всё слишком складно. Какова вероятность, что в ту же ночь, когда я получу наследство, кто-то будет ломиться в мой дом, а потом ещё и потеряет брелок точь в точь как у моего Дяди. Еще и письмо Нины не давало покоя.
Тут явно происходит какой-то сюр. Но если Нина не выжила из ума на старости лет, то в её квартире остались спрятанными те самые доказательства, которые она копила все годы. И я должна их найти.
✨Внимание, вторая глава уже вышла на моём канале! В ней Надя начнёт обыск в квартире и найдёт первые доказательства. Елена Сергеевна раскроет имя человека, которого боялась тётя Нина. А дядя Игорь продолжит тонуть в омуте лжи.
Глава 2 «Ключ от прошлого»
Кто стоял за смертью мамы Нади? И почему брелок дяди оказался на лестничной клетке?
Делитесь в комментариях: как вы думаете, чей в итоге брелок нашла Надя и кто причастен к событиям тридцатилетней давности? 👇